Private Hell

      За мной бежит человек, но я не вижу его лица. Он что-то кричит, а я не могу разобрать. Оглядываясь, спотыкаюсь и качусь кубарем вниз. Отряхиваюсь от листьев и веток, смотрю по сторонам. Теперь я сижу, а вокруг меня толпа людей. Я не вижу ни одного лица, но различаю их жесты. Не могу услышать, о чем они говорят, но их слова гудят в моей голове, словно рой ос. Они подходят ко мне и толкают. Я ничего не чувствую, но понимаю, что падаю, и вижу только их высокомерные улыбки.       Раскрываю глаза. Очертания мебели не такие, как в моей комнате. Через пару секунд вспоминаю, что я в доме Айриса. Темно, но я вижу цветы на ткани одеяла. Чуть двигаюсь и чувствую, как спина касается чего-то небольшого. Переворачиваюсь и вижу, что это пальцы Айриса. Хоть кровать у него действительно не маленькая, но он приполз ближе ко мне, да ещё и руку вытянул. Мне не заснуть вот так сразу, поэтому решаю походить по дому. Лишь бы родители парня или его брат не проснулись и не посчитали меня лунатиком. Стараюсь вылезать из-под одеяла как можно тише, но, как на зло, сквозь тишину ночи скрип кровати непозволительно громкий. Замечаю, что ковер в комнате особенно мягкий.       Чувствую себя немного неловко, но все равно осматриваю все с интересом. Вечером мне было не до интерьера, а во время бессонницы слабо освещенный луной дом кажется до жути интересным. Честно, я бы сейчас даже какой-нибудь дешевый бульварный роман с незатейливым сюжетом прочел, чтобы поскорее захотелось поспать.       Дверь в комнату брата Айриса приоткрыта, поэтому я могу видеть кучу хлама и кокон из одеяла. Интересно, а у старшего действительно всегда такой порядок или он все же прибрался к моему приходу?       Я начинаю чувствовать себя вором, находясь в таком уютном семейном домике. Живые цветы, пахнущая ужином кухня, кое-где постелены ковры.       Айрис действительно не выглядит как-то «не так». Он, наверное, считает себя изгоем, но он сам выбрал такой путь, а никто не стал пытаться ему это запретить. В классе он не выглядит как неудачник, просто на него почти не обращают внимания. Когда он пришел в нашу школу, я думал подружиться с ним, но он не очень-то тянулся к кому-то, поэтому я и не стал. Тем более, что у меня не было недостатка в друзьях. Чем старше я становился, тем больше становился мой круг общения. Раньше я был обычным ребенком, но постепенно менялся, и что-то, помогающее хоть как-то выделиться, росло вместе со мной. Такой вывод я делаю хотя бы по тому, как люди относятся ко мне.       Мое тело покрывается мурашками, и мне резко хочется теплого чая и под одеяло. Я уже и так достаточно нахозяйничал, поэтому делать себе чай посреди ночи будет лишним. Глаза уже не открываются полностью, все потихоньку начинает выглядеть более размазанным. Радуюсь этой мелочи и иду в комнату Айриса. Это не первая ночь, когда у меня не получается уснуть или я просыпаюсь от кошмара, я порядком от этого устал. Бездельничать до рассвета в чужом доме совсем не хочется, поэтому то, что организм наконец согласен отдохнуть, — уже хорошо.       Прежде чем лечь, смотрю на парня. Брови нахмурены, волосы разметались по лицу и подушке, в руках плотно сжимает одеяло. Спит он, кажется, крепко, но все равно залезаю в кровать, стараясь не шуметь. Теперь уже лежу к нему лицом. Брови чуть разглаживаются, он громко вздыхает, отпускает одеяло и умащивается поудобнее. Да так, что только раскроет глаза — сразу же столкнется с моим взглядом.       Его ресницы подрагивают, а губы чуть сжимаются. Выглядит так невинно. Хотя сам высокий, не костлявый, на ногах темные завитки. Был бы он увереннее в себе, без внимания бы не остался.       Думать ещё о чем-то больше не хочется, так и засыпаю, слыша лишь легкое посапывание и ощущая теплоту одеяла.       Несмотря на мое ночное бодрствование, просыпаюсь я когда ещё нет и девяти. Переодевшись в свою одежду, захожу на кухню. Там меня добродушной улыбкой встречает мама Айриса. У него вообще родители оказались приятными людьми. Не прогибаются под множеством стереотипов, присущих людям их возраста, довольно понимающие и с юмором. Да и, как мне кажется, любят друг друга. У них нет какого-то напряжения, которое появляется у многих семейных пар, которые прожили вместе немало лет и словно бьются током, как наэлектризованные. Но я могу ошибаться, ведь люди в обществе нередко отличаются от себя настоящих. Мой разговор с женщиной вежливый, но недолгий, от предложения позавтракать я отказываюсь и ухожу       Субботу я провел вместе с семьей — отец предложил съездить с друзьями на пикник. Мы приехали на базу отдыха рядом с озером, сидели в немаленькой беседке, ведь людей собралось много. Может, для родителей и брата это не такая уж и большая компания, они экстраверты и меня всегда старались таким сделать. Но мне этот вечер не был в тягость: заниматься чем-то, требующим физического или умственного труда не требовалось, пейзажи в этом месте были красивые. И еда вкусная, конечно же, как без этого.       Второй выходной я провел дома, но постоянно был чем-то занят, а под вечер решил отдохнуть и наконец взял в руки телефон. Первыми мне в глаза бросились сообщения от Айриса. Он, как всегда, писал что-то не особо информативное, но общаться с ним мне нравилось. Большинство моих знакомых в интернете вообще никакие. Да и я, наверное, тоже.       А сейчас, в школе, я чувствую себя уставшим. С Айрисом почти не общаюсь, иногда приходится уделять внимание и другим людям, а то они начинают поддевать меня на эту тему. Весь день проходит скучно, но под конец один из знакомых приглашает на вечеринку в пятницу. Говорит обязательно приходить. Он всегда так делает. Тем не менее, я не отказываюсь. Вспоминаю об этом я только в четверг и предлагаю Айрису пойти со мной. Он ведь одиночка, его вряд ли приглашают на вечеринки, а ему, наверное, хочется. К моему удивлению, он не соглашается.       Когда приезжаю в нужное место, для себя отмечаю, что дом хоть и выглядит простенько, но немаленький. Это логично: никто бы не стал жаться в какой-то дыре, лишь бы выпить. Конечно, для многих вечеринка означает именно выпить, а ещё потрахаться, но все же мои знакомые не такие большие любители этого, чтобы наплевать на свой комфорт.       Заходя в помещение, замечаю горшки с цветами. Бедные хозяева: люди, выбирая место, куда блевать, предпочитают что-то красивое. Но главное, чтобы у них не было животных. Их, в лучшем случае, будут постоянно тискать. К счастью, мои знакомые не терпят полных неадекватов, поэтому никаких издевательств над животными не будет. Я хоть и не неженка, но такого не понимаю.       Меня очень быстро находит Дрейк, тот самый, который сюда меня и пригласил. Он всегда уверенно чувствует себя в такой обстановке, моментально находит нужных людей, заглушает тех, кто мешает ему говорить, прекрасно слышит других и виртуозно не проливает алкоголь. Ему с такими умениями дорога в клуб работать.       — Привет. Вот, это тебе, — он, не спрашивая, протягивает мне стаканчик с выпивкой.       — А это, как понимаю, тебе, — я смотрю на брюнетку, на чьей талии он держит руку. Они выглядят как-то контрастно. Она бледная и темноволосая, с карими глазами, он — смуглый, но волосы светло-русые и глаза голубые. Дрейк нравится девушкам. Несмотря на то, что они с ним надолго не задерживаются, парень все равно не строит из себя мудака, редко делится всякими интимными историями, не рассказывает о бывших гадостей.       — Мирта, — она не выглядит глупой, но я вряд ли запомню её имя, она с Дрейком ненадолго.       — Брайан, — улыбаюсь ей, как и она мне. Судя по её виду, мне кажется, что она тоже не собирается запоминать меня.       Пара уходит, но я то и дело встречаю знакомые лица. Заговариваю с ними не я, а наоборот. Так и проходит добрая половина вечера. Теперь я понимаю жалобы отца на то, что с ним вечно кто-то рвется поговорить, а иногда это сразу несколько людей с разными темами. Он хоть и не против поговорить, но устает от этого. Как и я.       Когда музыка выключается и те, кто собирался опьянеть, уже сделали это, кто-то объявляет о бутылочке на желания. Вроде бы детская (несмотря на те самые желания) игра, но без неё редко проходит какая-то вечеринка. Именно после неё людям есть что вспомнить. Особенно тем, кто не успел напиться до положения риз.       Именно в этот момент я подхожу к столу с выпивкой и начинаю искать что-то подходящее. Это чтобы не приходилось брать первую попавшуюся дрянь.       Наблюдать за чем-то, в чем участвуют все, но не ты, забавно, но интерес длится недолго. Потом я просто сижу в интернете. В сеть заходит Айрис, и я пишу ему.       «Привет. Как вечер проводишь?» — ничего менее банального придумать не выходит.       «В ММОРПГ играю, чаек пью. А ты? Ты же на вечеринке? Как тебе там?» — он как всегда быстро отвечает.       «Да. Неплохо. Кто организатор, я, правда, не знаю, но не впервой».       «Только не пей слишком много. Моя мама расстроится, она считает тебя „хорошим мальчиком“. В общем, веселись, хороший мальчик, не буду мешать», — это меня немного задевает. Это ведь я ему написал. Он серьезно считает, что мешает, или чем-то обижен?       За размышлениями не замечаю, что со мной кто-то заговаривает. Только чувствую, что кто-то взял меня за запястье. Поднимаю голову и обнаруживаю девушку. Одета в черную майку с каким-то рисунком кислотных цветов и джинсы с дырками на коленках, рыжие, слегка волнистые волосы, зеленые глаза. Она довольно неплохо выглядит. И мне таки удается услышать её низковатый голос.       — Отойдем? — она выглядит уверенно. Как будто хочет выгнать меня отсюда.       — Ладно, — мы выходим из дому. Уже больше десяти, стемнело и на улице прохладно, а девушка в одной футболке. Она начинает мелко дрожать. Тем не менее она не оглядывается и просто ведет меня за дом. Оказывается, там газон, вишня, а под ней — лавочка. На эту самую лавочку мы и садимся.       — Не буду тянуть. Ты мне нравишься, — вот уж действительно, без предисловий.       — Прежде чем ты начнешь что-то говорить, уточню: я вижу тебя не впервые, мы учимся вместе. А ещё я встречалась с Дрейком.       Вот уж и правда, у Дрейка было столько подружек, что её и не вспомнить. Но как она сама догадалась, что я её не узнаю?       — Я серьезно. Не рассчитываю на какие-то отношения чисто по фану.       Рассматриваю то её лицо, в особенности блестящие из-за света в доме глаза, то руки. Она нервно теребит ткань джинсов возле колена.       — Эм, прости. Я действительно тебя не помню, соответственно, ничего к тебе не чувствую. Но мы могли бы сперва просто пообщаться, — я в таких разговорах не лучше какого-то ботаника. Теряюсь и говорю типичными фразами. Но, может, это хотя бы на руку таким девушкам, как эта? Увидят странного мямлю и не захотят иметь со мной ничего общего?       — Что ж, я ожидала это услышать. Хорошо, давай общаться. Я Хелена, — она начинает ещё больше сутулиться и прячет ладони между коленями, избегает моих взглядов. Даже такие девушки, как она, бывают «не в форме».       Я предлагаю зайти внутрь, но она отказывается, говоря, что ещё немного посидит. Ко мне приходит одна мысль, когда я возвращаюсь в дом. Вытаскиваю из кармана джинсов телефон, беру ещё стакан и пишу сообщение.       Буквально через полчаса я уже у дома Айриса, с задней стороны, ведь его комната там. Меня тянет на приключения, и я бы смог залезть в комнату, даже если бы она была на втором этаже, но я всего лишь стучу в окно парня. Жалюзи поднимаются, и он, слегка удивленный, открывает окно. Забираюсь в его комнату и оглядываю все, как будто давно здесь не был. А ведь я прав, у него бардак. Не смертельный, конечно, но все не так идеально, как неделю назад. Хоть я и написал ему, но он, видимо, списал мое сообщение на идею алкоголя в крови и не воспринял серьезно.       — У тебя нос и щеки краснее обычного, ну и идиотский вид.       — Это я просто спешил. А так, я трезв.       — Не уверен. Ну ладно, иди в ванную, — он, вытащив из шкафа одежду и полотенце, вручает их мне. А когда ухожу, садится за ноут.       После душа меня слегка ведет, но все же я не так уж и пьян. Плюхаюсь на кровать и жду, когда Айрис закончит. Но ему, видимо, не нравится, когда кто-то находится сзади него, и он, шумно выдыхая, сохраняется и выходит из игры, а затем поворачивается ко мне.       — Вечеринка уже закончилась или просто карета после одиннадцати превращается в тыкву?       — Ни то ни другое. Просто там мне стало скучно.       — И у меня интереснее? Пить у меня, если что, нечего.       — Что за предрассудки? Я не так уж сильно напился, чтобы такое выслушивать.       — Ладно, прости. Я немного устал и зол. А ты, я смотрю, бодр.       — Почему злой? Что случилось-то? — я пристраиваюсь на кровати поудобнее, чтобы слушать длинный рассказ, но меня разочаровывают.       — Брат меня бесит. Завел себе девушку и теперь выебывается этим, маленький девственник. Самое большое достижение в его тупой жизни.       — А ты у нас, значит, не девственник?       — У тебя какой-то странный фильтр слов. Как будто это самое важное.       — Значит, да. Ну, не волнуйся, брат наиграется и перестанет тебя задирать. Чем меньше реагируешь, тем меньше ему хочется тебя поддевать.       — Сам знаю.       Разговор особо долгим не получается, Айрис уже потирает глаза и выключает ноут. Даже душ он принимает быстро, выглядит очень сонным. Уже не спрашивая у меня, где буду спать, расстилает только кровать и забирается под одеяло. Я догадываюсь, что он совсем уже не соображает, поэтому матрац снова немного проседает подо мной и я, укутываясь, как и Айрис, почти под самое горло, ложусь. Я хотел поговорить, но, раз уж из нас двоих он меньше в состоянии говорить, иду на уступки.       — Случилось что-то интересное?       — Нет. — Немного помешкав, добавляю: — Ничего.