Кровавая кукла

Мне просто не повезло, что я невольно оказалась одной из злейших его врагов. Он поднимается из зала во время церемонии, где я стою среди прочего персонала школы, в которой он когда-то учился. Он ненавидит Британию. Я стою в самом центре; взгляды всех присутствующих прикованы ко мне, моей алой парадной одежде и торжественному выражению лица. Он медленно поворачивается вокруг себя, стараясь посмотреть в глаза, заглянуть прямо в душу как можно большему числу людей, а затем приказывает расстрелять всех нас, и я вижу, как яростно сверкает Гиасс в его глазах, слышу, как его голос эхом разносится по всему залу. Множество людей поднимается со своих мест, и все они, будто загипнотизированные, бросаются к стенам, срывают шторы вместе с карнизами, обдирают кожу на руках, пытаясь выкрутить из стен светильники. Я пытаюсь убежать, но поскальзываюсь и со всей силы падаю вниз со сцены. Все кости словно мигом ломаются, рассыпаются в труху, пронзая тело невероятной болью. Я чувствую, как к моей голове приставляют дуло пистолета. Стрелок явно неопытен и не знает, как и куда стрелять; заминка позволяет мне повернуться, и я вижу Кидо - маленького японца, одного из лучших моих учеников. Я лишь молча гляжу на него, а он нажимает на курок, и пуля вонзается мне в кожу, проходит сквозь меня, причиняя немыслимую боль. Но почему-то я остаюсь жива. Я вижу, как по моим волосам растекается кровь того же цвета. Кидо наклоняется ко мне и шепчет на ухо: «Простите, учитель… Не умирайте, я что-нибудь придумаю». Кровь течет единым потоком, извергается наружу через мое горло; но постепенно замедляется, а вскоре и вовсе останавливается. Вокруг слышны предсмертные крики, звуки ударов чего-то твердого о человеческое тело, даже выстрелы. «Надо было тщательнее проверять учеников на наличие оружия,» - мелькает в голове мысль. Впрочем, в подобной ситуации что угодно может послужить оружием. Я осторожно, не привлекая к себе излишнего внимания, протягиваю руку к шее и достаю из-за пазухи висящее на цепочке зеркало. Это именно тот случай, когда я просто обязана применить собственную силу на себе. Глядя прямо себе в глаза, я говорю одними лишь губами: "Живи". В глазах загорается огонь, маленькая огненная птица улетает куда-то в глубины моего сознания, и я с облегчением чувствую, как раны медленно затягиваются, оставляя лишь кровавые пятна на одежде. Я закрываю глаза и остаюсь ждать, пока вся эта бойня, наконец, закончится. Я знаю его планы - меня не оставят в числе прочих трупов. Меня заберут, не знаю, куда и зачем, но точно заберут; сегодня я предстану в роли главной добычи. Я чувствую, как чьи-то руки поднимают меня, и стараюсь расслабиться. Я – безвольная кукла, с кровавыми волосами и в пропитанной кровью одежде. Я слегка приоткрываю один глаз и вижу ноги Кидо. Их ни с чем не спутаешь, ведь только он до сих пор носит ботинки с оторванными пряжками. Я вздыхаю с облегчением, и он невольно вздрагивает. По крайней мере, мне не придется опасаться, что Его солдат почувствует тепло моего тела. Меня грубо запихивают в багажник старой машины. Я чувствую, как Он сам подходит и бесцветным голосом распоряжается: «Прикажите соорудить костер. Проверим, хорошо ли она горит.» Мы едем куда-то, меня трясет и почти выворачивает наизнанку. Наконец, багажник раскрывается, и чьи-то руки подхватывают меня, а затем вновь опускают - на некое подобие носилок, зависших в воздухе. Мы находимся в самом центре города, напротив крупного торгового комплекса. Он подходит прямо ко мне и поднимает мою голову, его пальцы касаются моих век. Он смотрит точно мне в глаза. В мгновение ока я протягиваю руку, вцепившись дрожащими напряженными пальцами в его волосы и, не давая ему отстраниться, приказываю: "Умри". Я думала, что могу распоряжаться чужими жизнями. Он смеется, достает из-за пазухи гранату и дергает за кольцо.