Дьявол в деталях

Дьявол существует, и это не просто карлик с хвостом и рогами, он очень красивый. Ведь он падший ангел, когда-то он был любимцем Господа.

Юлий вспоминает случайно брошенную кем-то фразу и криво усмехается. Правда, блять. Это чёртова правда. Дмитрий красив, и Онешко считает всякого, кто спорит с этим утверждением, глупым абулистом, который лишь следует толпе. Потому что природная притягательность, совмещённая с выдающимися внешними данными, не даёт отвести взгляда, заставляет впасть в почти физическую аддикцию или пресловутую кататонию. На него невозможно не смотреть. Моргнёшь — и ты покойник. А ещё, Дима, как и сам Дьявол, состоит из деталей. Из грёбанных пиджаков всех оттенков серого, от угольного до железного. Из кривых полуулыбок-усмешек. Из резкого, но не отталкивающего парфюма. Из масок, которые он примеряет на себя постоянно, индифферентно. Из той же картавости, которая делает его похожим на обычного человека. Но Юлий знает. Знает, что он не человек. Ларин самый настоящий Дьявол, который прячется среди людей. Остаётся лишь подивиться тому, что «Дмитрий» не является анаграммой к имени «Люцифер». Дима не верит в Бога, но тогда кто он? Простой блогер? Отнюдь, это всё пустое, земное. Онешко знает, что бредит и имя его бреду — Дмитрий Ларин. Он не может ничего с собой поделать, лишь строчит безумные и бесчисленные апологии в защиту своего… Кого? Дьявола? Нет, Бога. Дима для него давно Бог; тот, чьё имя нельзя произносить всуе. Кажется, это не Ларину нужен экзорцист, а самому Юлию, ведь он подвержен зависимости. Той зависимости, которую веками воспевают поэты, а художники пытаются изобразить на холстах. Нет! Он не может любить Ларина, нет-нет-нет! Кажется, что парень подвергнут анальгезии, потому что он исцарапывает кожу ногтями и в каком-то неясном бреду шепчет: Защити меня от моих желаний… Онешко просыпается и загнанно дышит, такое ощущение, что он вынырнул из глубокого и вязкого болота. Дима сидит возле него и скалится. Именно скалится, ведь улыбкой эту гримасу не назвал бы даже слепой. Но, не смотря ни на что, его вид располагает. На нём нет пиджака, а первые пуговицы рубашки расстёгнуты. Вид какой-то наигранно-домашний, но Юлия не обмануть этим. — Что случилось, Юлик? Опять кошмарик приходил? — Да, — притворно-зло, сквозь зубы. — Надеюсь, я там был? И не понять, утверждение это или же вопрос. Риторический. — Конечно, ты был его протагонистом. — Оу, я польщён, — Юлий не знает, ему мерещится этот блеск Преисподней в глазах Димы или нет. Горячее дыхание греет щеку, но парню это в радость. Поцелуй выходит быстрым и слишком кусачим, но это лучшее, что могло быть в этой ситуации. Дима медленно отстраняется, ухмылка становится шире, а белки глаз чернеют. Ларин действительно Дьявол в деталях, просто показывает он эти детали лишь ему.