Протяни мне руку.

— Отлично! — искренне обрадовался Джим. — Судя по вашим лицам результат положительный. — Очень даже, Т'хай'ла! Здесь координаты машины древних и инструкция, позволяющая ее запустить. Те, кто были до нас обладали уникальными технологиями. Машина способна воздействовать на неживую материю. Порождения будут уничтожены, — Спок сжал руку Джима, переплетая их пальцы. — А самое главное, что можно вернуть Павла в нормальное состояние, — Леонард просто сиял. — Такие потрясающие технологии. — А вы уже раньше имели дело с подобного рода артефактами? — спросил Кирк с любопытством. — Да, — ответил Спок. Он взял падд Джима, скидывая ему расшифрованные данные. — Еще до катастрофы исследовательская группа обнаружила на Денебе целый комплекс, построенный древними. Одну машину им даже удалось запустить. Но потом появились порождения и все исследования стали практически невозможными. Данные, полученные теми учеными тоже не удалось сохранить. — Нужно будет лететь на звездолете? — человек чуть ли не подпрыгнул от предвкушения. — Нет, любовь моя, — разочаровал его вулканец, — устройство находится на Земле. Точнее — под землей. Территориально это Новая Зеландия. Но мы обязательно отправимся с тобой в космос, когда это все закончится, — тихо шепнул Спок на ушко Джиму. Тот только с воодушевлением кивнул. — Ладно, пора собираться. Вылетаем через час, — подвел резюме Кристоффер. Радоваться будем потом! К тому же, нужно успеть до комендантского часа прилететь на место. Пусть теперь с нами Джим, все равно не мешает быть осторожными. Уже сидя в неком гибриде аэрокара и самолета — Кирк поленился узнать как он называется — человек внимательно изучал расшифрованный материал. Прижимая к себе уснувшего Спока, Джим вчитывался в текст, пытаясь понять, что же во всем этом материале вызывает подозрения. Еще до взлета у него появилось не очень хорошее предчувствие. Вроде бы все было хорошо, но неясное чувство тревоги никак не отпускало Кирка. Что-то было не так, но что — этого Джим понять не мог. Чтобы не волновать вулканца, человек постарался спрятать эти мысли подальше, по крайней мере до тех пор, пока не разберется с ними сам, логично рассудив, что на предчувствия никто не обратит совершенно никакого внимания. По мере приближения летающего аппарата к месту назначения тревога Кирка усиливалась. Он перечитывал расшифрованный текст уже в третий раз. Нет, Джима совершенно не смущало техническое описание процесса запуска машины древних, но вот конечный результат… Фраза: «И все вернется на круги своя… и сгинут все мертвые — и темные, и светлые… и будет мир таким, как прежде…» Уставившись в иллюминатор, Кирк начал анализировать все произошедшее с ним за текущее время. В голове крутились слова Павла, озвученные Споком после мелдинга и воспоминания о взаимодействии с ним порождений. Но разрозненная информация никак не хотела складываться в целостную картину. Какая-то мысль наконец-то промелькнула в глубине сознания, но Джим не успел ее уловить — его отвлек проснувшийся вулканец. — О чем ты так сосредоточенно думаешь, Т'хай'ла? — спросил Спок, ласково проводя сложенными указательным и средним пальцами по щеке человека. Кирк прижался к губам любимого в человеческом поцелуе. Он вылизывал рот вулканца, тесно переплетаясь с ним языками и не в силах оторваться от столь желанных губ до тех пор, пока не кончился воздух в легких. Отстранившись, Джим пристально посмотрел в потемневшие глаза остроухого. — Это совершенно невероятно - то, как ты на меня действуешь! — хрипло сказал он, облизываясь. Спок, судорожно сглотнув, проследил за движением языка Джима и мурлыкнув прошептал:  — Это совершенно логично! Кирк улыбнулся в ответ, но тут же стал серьезным.  — Я думал о том, что мы что-то упустили в нашем уравнении, Спок! Что-то очень важное! Но я никак не могу понять, что же именно. Вулканец нахмурился и забрал у Джима падд. Проанализировав всю информацию повторно, он со вздохом отдал устройство обратно Кирку. — Я ничего такого не нахожу, Т'хай'ла, Может быть это просто нелепые человеческие страхи? — Может, — пожал плечами Джим и откинулся на спинку кресла. Сдаваться было совершенно не в его правилах. В его голове снова замелькали разрозненные образы произошедшего, но долго думать над этим вопросом Джиму не дали — летательный аппарат приземлился недалеко от точки назначения. Группа ученых в количестве восьми человек, не считая собственно Джима и Спока, начала быстро разгружать приборы и научное оборудование. Путь к машине древних лежал через шахту, давно забытую и заброшенную. По исторической справке, тут раньше добывали алмазы. Добыча прекратилась, когда шахтеры наткнулись на артефакты давно ушедшей цивилизации. Рудник тут же закрыли и проект засекретили, но о том, удалось ли что-то выяснить их предкам, не было совершенно никакой информации. Спок проверял это лично. Вообще, если можно было так сказать, вулканец был крайне обеспокоен состоянием тоннелей. Вполне возможно, что они были уже обрушены — собственно прошло более ста лет. Разумеется они все обладали соответствующей техникой, позволяющей оперативно устранять завалы, укреплять своды и выполнять прочие действия. Но все это отнимало время, а до прихода порождений оставалось всего два часа. Остроухий совершенно не хотел подвергать опасности жизнь любимого человека. Поймав себя на мысли, что он переживает из-за того, чего возможно и нет, Спок мысленно улыбнулся. Ощущалось невероятное воздействие его Т'хай'лы. Оберегать, защищать, беспокоиться — все это было совершенно ново для вулканца. Он тепло посмотрел на своего любимого, внимательно рассматривающего вход в шахту. Кирк остановился перед входом, заколоченным крест накрест прогнившими досками. На одной из них кто-то выцарапал: «Оставь надежду всяк сюда входящий!» Джим усмехнулся, пристально вглядываясь в темноту прохода. Из шахты дул легкий ветерок и чем-то весьма омерзительно пахло. Создавалась такое впечатление, что там кто-то недавно умер и теперь разлагался, распространяя «аромат» на всю округу. Человек поежился и отошел, пропуская техников с оборудованием, Леонарда с кучей мелких приборчиков в руках и вулканца с трикодером. Пока проверяли тоннель Кирк побродил по окрестностям. Не обнаружив ничего кроме невысоких деревьев и бурно разросшегося кустарника, он вернулся к шахте. Из тоннеля вынырнули Леонард со Споком. — Все в порядке. Можно спускаться. Ничего опасного для жизни не обнаружено! — Вулканец протянул Джиму гибкую трубку, использующуюся вместо фонарей. — А запах? — уточнил Джим. МакКой пожал плечами:  — Нам не удалось отследить его источник. Такое впечатление, что им пропитан весь воздух внутри. Пока Леонард раздавал дыхательные фильтры, Пайк определял последовательность спуска. Джиму и Споку довелось быть замыкающими. Уныло тянулся длинный темный тоннель, изредка разветвляющийся на несколько совершенно одинаковых ходов. Пайк, ориентируясь по показаниям трикодера уверенно вел всю группу вперед. — Чертов лабиринт, — пробурчал вечно всем недовольный МакКой, — когда же он кончится наконец? — Судя по показаниям приборов, осталось еще около трехсот метров, — невозмутимо ответил ему Спок. Техники слаженно действовали, убирая преграды, возникавшие на пути исследовательской группы, но, несмотря на это, ученым удалось достичь зала с машинами лишь за десять минут до начала комендантского часа. Увиденное поражало воображение. Огромное помещение, пол которого почему-то был покрыт песком, венчал серебристо серый купол сделанный из совершенно непонятного материала. То тут, то там на поверхности купола вспыхивали золотистые искорки, создавая иллюзию движения. Хотя, вполне возможно было то, что сооружение и находилось в постоянном движении. В центре зала стоял огромный черный обелиск, весь покрытый странными письменами. Это был даже не язык древних, а что-то еще более старое, уходящее корнями в глубину веков. Спок, обладавший эйдической памятью, уверенно нажал на несколько символов на обелиске. «Активирую защитное поле» — раздался мелодичный голос, заставивший подпрыгнуть нескольких членов группы. — Круто, — Леонард почесал затылок.- Интересно, как мы его понимаем? Или мы разговариваем на языке древних? — Нет, — задумчиво ответил вулканец, — тут какая-то особая форма телепатии. Не могу определить, что именно. Зал по периметру окружила сияющая стена. Кирк, не сдержав любопытства, подошел к полю и ткнул в него пальцем. — Джим! Что ты делаешь? — Раздался возмущенный голос Спока. — Ты хуже ребенка, честное слово! Это может быть небезопасно. Человек обезоруживающе улыбнулся.  — Все же в порядке. Зато мы точно знаем, что эта стена не причинит нам никакого вреда. — Силовое поле, — поправил вулканец, хмуро наблюдая, как по ту сторону начинают материализовываться порождения. — Зануда! — Джим взъерошил идеальную прическу вулканца, заслужив недовольный взгляд в свою сторону от последнего. Подошедший Кристоффер заключил:  — Похоже, что они не могут проникнуть сюда! —указывая пальцем на тварей по ту сторону барьера. — Нам это только на руку, — остроухий вернулся к обелиску, продолжая настраивать машину. Небольшое овальное порождение то и дело кидалось на поле, скребя по нему лапами и пронзительно воя. — Паша, — Леонард радостно улыбнулся, прикладывая ладонь с другой стороны барьера. — Откуда ты здесь? — Видимо в светлое время суток мы просто не можем их видеть, — ответил подошедший Джим. — А они не могут причинить ущерб, хотя и находятся рядом. — Не волнуйся! — доктор сжал ладонь, обращаясь к Павлу. — Скоро все будет в порядке. Мы выяснили, что те кто погиб не позднее трех суток с момента запуска программы возвращаются в свое первоначальное состояние. — Он развернулся и направился в сторону обелиска помогать Споку. «Запускаю первую фазу» — машина начала тихо вибрировать. Павел отчаянно замотал головой, привлекая внимание Джима к себе. — Что? Что ты хочешь? Я не понимаю тебя, — растерянно сказал Кирк. — Нам нельзя включать машину древних? Паша согласно закивал головой. — Но почему? — Совсем растерялся человек. Мигом всплыли все сомнения, терзавшие его практически целый день. Порождение суетливо начало подпрыгивать, понимая, что не обладает достаточными средствами для коммуникации. В отчаянии пробежав туда сюда, оно вдруг резко остановилось, посмотрело вниз и начало писать что-то лапой на песке. Джим, с открытым ртом наблюдавший за всеми этими манипуляциями прижался как можно ближе к барьеру. «Запускаю вторую фазу. Программа возврата будет завершена через тридцать минут» — услышал краем уха Кирк. Спок активировал обелиск, понял он, всматриваясь в появляющиеся буквы. "Все мертвы… все… один живой… Джим" — разобрал Кирк корявую надпись. Паша уселся на задние лапы и обреченно завыл, смотря красными глазами на человека. Промелькнули воспоминания о том, как к нему тянулись не только порождения, но и обычные гуманоиды, практически требуя физического контакта. — Все мертвы, — проговорил Джим. - Все! Все вернется на круги своя… и сгинут все мертвые и темные и светлые… Что-то щелкнуло в голове у Кирка и пазл наконец-то сложился в цельную картину. Он побелел и, резко развернувшись, заорал:  — Спок! Выключай машину! Останови процесс немедленно! Вулканец, считавший всю информацию через узы, побелел еще сильнее Джима. — Это невозможно, — сказал он с болью глядя на подбежавшего человека. — Процесс необратим! Мы не можем ничего сделать! — Что такое? — их окружили со всех сторон. — Мы ошиблись! Катастрофически ошиблись! — Спок прижал к себе Джима. — Нашего мира не существует и мы все мертвы! А через пятнадцать минут мы перестанем существовать даже в таком формате, как сейчас. — А Джим? — растерянно спросил Леонард. — Не знаю! — Вулканец еще сильнее прижал к себе человека — до боли в костях. — Он не из нашей вселенной! Машина не может воздействовать на него. «Подтверждаю данные» — раздался механический голос. — «Воспроизвожу запись произошедшей катастрофы». На куполе развернулась картина происходящего. Вот ученые, обнаружив на Денебе артефакт древних, активируют по незнанию самое мощное в галактике оружие, уничтожившее в свое время и представителей предыдущей цивилизации. Разом до тла выжигаются целые планеты, уничтожаются планетарные системы. Закончив свой путь разрушения, машина древних начинает созидать — создавая иллюзию нормального мира для не ушедших по ту сторону душ. За основу модели взята Земля, на которой сохранились остатки городов и даже работают в автономном режиме различные механизмы, правда эпизодически выходя из строя, но кого это собственно волнует. И начинается бесконечно противостояние добра и зла… Джим, не выдержав, подскочил к монолиту и начал хаотично нажимать на символы, тихо ругаясь про себя. «Отключение невозможно. Программа будет завершена через десять минут» — раздался равнодушный голос. Кирк обернулся, растерянно глядя на Спока. В широко открытых аквамариновых глазах скапливались слезы, медленно стекая вниз по щекам. Т'хай'ла, — прошептал вулканец, прижимая Кирка к себе и покрывая поцелуями его лицо. Безжалостно сокращали оставшееся время утекающие, как песок сквозь пальцы, секунды. Джим и Спок не замечали ничего вокруг, сжимая друг друга в объятиях. Ни потерянно бродивших по залу людей, ни Леонарда, сидящего рядом с Павлом по разные стороны барьера. У них не было возможности даже прикоснуться друг к другу. Душа Кирка просто разрывалась от невыносимой боли. — Как же так?! — шептал он в губы Спока, — как же! — Ты не виноват, — вулканец сцеловал соленые человеческие слезы, продолжавшие медленно скатываться по щекам Джима. — Никто не виноват! «Процесс завершен» — раздалось звуковое оповещение. Последнее, что услышал Кирк, было: — я всегда буду любить тебя, Джим, где бы я ни был! Человек с отчаянием уставился на свои руки, обнимающие пустоту. — Нет! — прошептал он, осознавая, что остался совершенно один, прежде чем его накрыла волна чудовищной боли из-за разрыва уз. Мозг Джима, не выдержав огромного напряжения, отключился, погружая Кирка в блаженную темноту.