Любовь в полосочку

Эрик валялся на траве, положив голову на лапы, время от времени дергал ухом и сонно фыркал. Солнце пригревало, птицы что-то назойливо пели, в ручье неподалеку плескался в человеческом облике маг. И жизнь была прекрасна. В морду со стороны ручья прилетела пригоршня воды: - Эрик, хватит валяться. Идем уже, поплаваешь со мной вместе. Шкуру свою великолепную промоешь, а то скоро вместо благородного тигра будет серый комок пыли. Ладно, жизнь была прекрасна относительно. Даймонд был рядом, но было одно "но" – маг так и не смог смириться с насильственным превращением в тигра, валялся на полу в комнате и вяло шевелил ухом на все попытки Эрика его растормошить. Пришлось превращать обратно. Вернее, пришлось идти на поклон к шаманам и просить вернуть магу человеческий облик. - Ты усвоил этот урок? – отец строго посмотрел на Эрика. Отец оказался добрым и мудрым, Эрик сразу же ощутил, что вернулся домой. Но при всем этом Ларисс был настоящим правителем, мог и твердость проявить там, где нужно. И воспитание сына как раз было тем случаем, когда мягкость и доброта должны были сочетаться с разумной строгостью. - Да, отец. - И в чем же заключается этот урок? - Нельзя решать за других, что для них лучше. Если это не касается вопросов правления. - Молодец, Эрик, - отец потрепал его по шее. В человека Эрик превратиться так и не сумел, шаманы разводили руками: - Его похитили в слишком юном возрасте. Он считает себя тигром, это удача, что он хотя бы разговаривает. Пока он не поймет, что он дикий зверь, вся магия мира будет бессильна. Ларисс тихо рычал у себя в спальне, проклиная похитителей. Предатели уже давно были пойманы, однако предпочли каким-то хитрым образом умереть в темнице, так и не выдав, куда же они отнесли юного принца. Ларисс безнадежно опоздал, сын пропустил уже две грани оборота из трех возможных. - Он на всю жизнь останется тигром, повелитель. Боюсь, что нет такого чуда… - А этот мальчик, Даймонд? - Для него Эрик всегда был тигром, не думаю, что он сумеет помочь нам. Дружба человека и зверя, конечно, заслуживает восхищения. Ваш сын обязан этому человеку жизнью, но что сможет сделать один маг-недоучка? Мы же не можем просто попросить его заставить Эрика превратиться в человека. От полного упадка духа Ларисса спас лишь один оборотень, верней, два старых, полуглухих от возраста, плешивых беззубых волка, живших в дальних покоях, спящих большую часть суток рядышком. Они приплелись на совет, поддерживаемые гвардейцами. Все почтительно склонились. Прославленный военачальник оборотней с супругом редко выбирались из комнаты, на памяти самого Ларисса вообще только однажды. Повелитель сам приходил к ним за советом, однако решил, что в вопросах магии ничего ему волки не посоветуют. Как оказалось, зря не пришел. - Что у вас за шум? Спать не даете старикам, – прокряхтел черный некогда волк, теперь просто пепельно-серый. - Принц Эрик не может превратиться. - Что? – поинтересовался у присутствующих белый волк. – Говорите громче, ничего не слышу. - Принц! – заорал Ларисс прямо в ухо военачальнику. – Эрик! - Я не глухой, юноша, - проскрипел волк. – Что там с принцем? - Не превращается! - Что-что? - Не превращается! – заголосил Ларисс как плакальщица на похоронах. - Видел я этого принца, - заявил пепельный. – Ничего, как пробудится тело, так и превратится. - Что за чушь он несет? – тихо пробормотал один из шаманов. Волки повернулись к нему и слаженно взрыкнули так, что шаманы плюхнулись на задницы и поползли так прочь, взвизгнув как нашкодившие котята, а не умудренные опытом тигры. Ларисс тоже ничего не понял, но решил держать свое мнение при себе – волки его еще ни разу не подводили своими советами. Раз сказали, что что-то там должно пробудиться, значит, пробудится в свое время. Старики удалились прочь, до комнат не дошли, плюхнулись в саду, сложили морды друг на друга, так и заснули на солнышке. Повелитель распорядился укутать обоих пледами, чтобы старые кости хорошо прогрелись. Эрик никаких проблем не видел, считал, что уговорит Даймонда превратиться в тигра, будут вместе бегать и петь ночами. Зачем ему превращаться в слабое двуногое создание без шкуры, он не понимал. Людей он вообще не любил, они охотились на тигров, они были злыми. - Но не все люди плохие, вот Даймонд… - Он не человек, - уверенно заявил Эрик. - А кто он, ваше высочество? - Ну, он маг. - А люди в деревне, которые поили вас молоком? - Они не люди, люди злые, а они были забавные и пугались. И молоко давали. Значит, не люди. Шаманы отступились, сообщили Лариссу, что вся надежда только на странный бред спятившего от старости волка, путающего супруга с подушкой, лапу с хвостом, лево с право. И на не менее странного мага, который таскал Эрика по всем окрестным лесам и озерам. - А он соображать-то начнет? – страдал Ларисс. - Если превратится в человека. Пока его разум частично в некоторых вопросах – разум зверя. И логика такая же. Вода мокрая, огонь колючий, Даймонд хороший, люди злые. Крестьяне дают молоко, значит, не люди. Маг заботится, значит, не человек. Если вода замерзла, значит, воды в озере нет, самого озера тоже нет. Это тигр-трехлетка. Который превратится в двадцатилетнего по меркам людей парня. Его разум может вообще не выдержать такого. - Что? – взревел повелитель. - Но мы проведем все ритуалы, – заторопились шаманы, поняв, что не то ляпнули. – Будет развитый по годам, умный юноша. Если только превратится. С границ вернулся Тир, старший сын, сразу же отправился к брату, знакомиться. Эрик его обнюхал, вежливо лизнул в морду и убежал охотиться на оленя в лесу. Ларисс страдал, глядя, как Даймонд вместе с Эриком рвут сырое мясо зубами. Эрику простительно, он тигр. А что с мальчиком? - Его разум тоже частично заменился на зверя? - Он показывал пример Эрику, как надо лакать, есть и бегать, боюсь, он слишком привык к этому. - Разузнайте все об этом маге, - приказал Ларисс. Известия пришли не самые радостные – Даймонд был преступником, покалечил королевских гвардейцев. Причина была очень мутной и неясной, но повелитель догадывался, что виноват явно не маг. На людей Ларисс насмотрелся, догадывался, как могла развиваться та ситуация с подвыпившими гвардейцами и миловидным магом, внешне беззащитным. - Так что теперь делать, повелитель? - Оставьте их, пускай живут, как жили раньше. Посмотрим, что произойдет. Даймонд недолго обижался на Эрика за то, что тот не спросил разрешения на превращение: - А если б я тебя превратил в человека? - А ты не умеешь. И сейчас Даймонд плескался в озере, разморенный летней жарой, Эрик смотрел на сидевшую на тигрином носу бабочку, не торопился составлять компанию магу. Вода вообще мало привлекала тигра. - Ну и ходи пыльный, - засмеялся маг, выходя из ручья. Эрик посмотрел на него, поперхнулся фразой, которую хотел сказать. Внутри родилось какое-то странное неясное ощущение, захотелось подойти и потереться о мага, оставив метку. - Ты чего творишь, полосатый? - Урррр, - невнятно отозвался Эрик, исполняя свое желание. - Вот чудная зверюга. - Ну давай тебя в тигра превра-атим? Я тебе буду морду вылизывать. И оленей носить. - Нет уж спасибо, - засмеялся маг. – Лучше сам превращайся, ты же оборотень. Будем целоваться на лугу, валяться в траве, обниматься, ну и все такое. - А все такое – это что? - Превратишься – узнаешь. Даймонд больше веселился, конечно. Любовницу ему полностью заменяла магия. Ничьи руки не могли доставить столько наслаждения, сколько доставляли потоки силы, обтекающие тело. Просто очень уж хотелось подразнить Эрика. Однако тигр явно всерьез все воспринял: - А как превратиться? - Ну, спроси у старших, вы же оборотни, а не я. - Спрошу, - решил Эрик. – Пойдем к отцу. Даймонд быстро оделся, размышляя, на кой он вообще ляпнул это. Ну вот превратится Эрик. И что дальше? Удирать с воплями, роняя по пути сапоги и гордость? Объяснять, что Даймонд вообще плохо переносит чужие прикосновения? С другой стороны, это же Эрик, все-таки столько лет вместе. Интересно, как он будет выглядеть в человеческом облике? Красивый, наверное, прекрасный даже. - А ты уверен, что хочешь стать человеком? - Уверен. Ты же тигром становиться не хочешь. Даймонд даже на мгновение угрызения совести испытал, но потом решил, что оборотень все-таки должен иметь две ипостаси. К тому же, раньше ведь маг даже хотел, чтобы Эрик был одного с ним вида. Вопрос Эрика, сможет ли он стать человеком, почему-то стал поводом какого-то праздника, все забегали, ликующе заорали, из винных погребов покатили бочки, быстро выставили столы. Народ оборотней радовался от всей души. Шаманы тоже бегали, завывали, урчали, размахивали кто хвостом, кто руками. - Ничего не понимаю… - решил Даймонд. Эрика ухватили за лапы и загривок, утащили в пещеру на ритуалы, издавая такие крики, словно собирались сдирать с принца шкуру: - Наконец-то! Дождались! Слава Великой Матери! - Да что тут творится? – опешил маг. Ларисс решил, что как раз самое время все разъяснить, принялся рассказывать о проблеме Эрика. Даймонд сглотнул, только сейчас осознав, насколько Эрик мог бы влипнуть в неприятности на всю жизнь. - А как ты его уговорил-то? - Целоваться пообещал. Хохотал Ларисс долго, приговаривал что-то про плешивые коврики, маг на всякий случай помалкивал и делал вид, что его здесь нет. И размышлял, как скоро его попросят из земель оборотней. Принца получили, даже превратить умудрились, зачем им теперь маг? - Все, повелитель. Превратили. Спит. - Ну, иди буди жениха, - полушутливо-полусерьезно произнес Ларисс. - Вы серьезно? - Ну, ты ж сам обещал. Иди, целуй.