Spideypool

POV Уэйд Пытки. Бесконечные пытки. Каждый день что-то новое, удивляюсь, как у Оружия Икс находится столько фантазии. Но сегодня, по словам Аякса, какой-то особенный день. Сейчас я мирно сплю под успокоительным, которое мне вколола Кристина.

***

И я вижу знакомые черты лица, красивые карие глаза и любимую улыбку. Питер стоит прям рядом со мной, я хочу дотянуться, обнять, поцеловать, прижать к себе этого родного человека, но опустив взгляд вниз, я увидел только черную пустоту вместо своего тела. Хочу сказать ему хоть что-то, но голос исчез. Питер что-то говорит, но я не слышу его голоса, хотя видно, как двигаются его губы. Неужели я забыл его голос… И он исчезает, оставляя меня одного в темноте.

***

Раскрыв свои глаза, я попытался прийти в себя и понять, что этот сон мог значить. Но кроме плохих мыслей в голову больше ничего не пробиралось. Я услышал знакомый голос мужчины за шторой — голос Берри — он очень похож характером на Уизла, так что можно сказать, что этот факт немного улучшает мое существование в этом адском местечке: -Хэй, Уэйд! Как самочувствие? Вчерашняя пытка помогла? Тебя не хило так в ванне пытались утопить, я даже испугался, когда ты не отвечал на мой голос вчера вечером. Немного покалывает в области легких и я вспоминаю события вчерашнего дня, как Аякс и Крис давили на мои плечи так, что казалось их задача сломать мне кости, а не утопить в ванне. Вообще, конечно, хорошо тут помогают людям. Пришел, чтобы излечиться от рака, а меня топят в ванне. -Да, все нормально, Берри. Он издает тихий смешок, одновременно тяжело вздыхая. -Не звучишь так будто ты в порядке. Ладно, не буду тебя донимать расспросами. Лучше давай сыграем в игру пока у нас есть время. Я хмурю брови, не понимая, что значит это «пока». Сегодня все решили меня припугнуть или сегодня действительно какой-то «важный» день. -Берри, что значит «пока у нас есть время»? Горло сперло и я тяжело вздохнул, что непременно отразилось новой болью в легких. -Ты не слышал? Сегодня последний день, когда нам попытаются как-то помочь, если и это не сработает, то мы будем гнить где-нибудь в канаве.  В сердце кольнул маленький страх. Я думал, что здесь меня действительно спасут, помогут, я вернусь домой к Питеру. И что это получается? Все надежды напрасно? «Да уж, какой же ты наивный, Уэйд. Раз повелся на ерунду про спасение и супергероев.» -Ладно, давай сыграем, Берри. Только во что? Я мягко улыбнулся, давя ногами эмоции, что лезли через край. -Давай, во что-то вроде «Я хотел бы…». Я мягко усмехнулся и попытался заглянуть за свою спину, но тело сковала лишь новая боль. -Хорошо, давай. Я улыбнулся, но где-то внутри пробежался холодок, затрагивая самое сердце. -Я хотел бы больше всего сейчас съесть свои любимые банановые блинчики. Твоя очередь. Я улыбнулся, вспоминая, как готовил Питеру на завтрак блинчики, а потом он, сидя на полу в гостиной, уплетал их за обе щеки. Как он там?.. -Я хотел бы больше сейчас выпить пивка. А ты, на самом деле, чего хотел бы больше всего? Последний день, возможно, живем, признавайся. Из-за ширмы послышался тяжелый вздох Берри. -На самом деле, я хотел бы больше всего на свете испечь блинчики своим детям. Я улыбнулся, тяжело вздыхая. Закрываю глаза, вспоминая его улыбку, глаза, руки, волосы, его смех. -Питер. Увидеть Питера… -Какая прелесть. Не скажу за остальных, а меня вы растрогали. Аякс. Его противный и такой ненавистный мне голос. Только и мечтаю о его смерти. -М-мы просто говорили. П-пр… Берри заикался, он мне сотни раз рассказывал, как ему было одиноко и больно в тысячу раз, пока я не появился. Он безумно боялся Аякса, он говорил, что никому ни одна ошибка просто так с рук не сходила. -Не надо, бояться, Берри. Надежду я поощряю. Без нее какой нам от вас прок. Сердце колотилось в бешенном ритме. Не могу позволить тронуть Берри первого. «Проявляешь геройство, Уэйд, неплохо.» -Да! Не слушай его, Берри. Пугать он тут вздумал. Пугач по имени Фрэнсис. -Ф-фрэнсис?.. Берри видимо не догадался, что имечко-то поддельное. Ладно, если я уж начал свою речь, то нечего останавливаться на половине слова. -По паспорту-да. Аяксом он себя в честь моющего средства назвал. Издаю смех через силу, чтобы больше разозлить и так свирепую обезьянку. -Ф-р-э-н-с-и-н-а. Продиктовал я четко по буквам, прям как в первом классе заставляли читать. Но, знаете, быть привязанным к какой-то каталке в каком-то задрипанном китайском ресторанчике будет похуже, чем мяться с ноги на ногу около учителя. -Упс, кажется, вышел прокол, Фрэнсис. Я бирочку с халата сорвал, когда вы меня с Крис в ванне топили. На меня уставились два выпученных злых глаза. Его сонная артерия на шеи вздулась. -Как же ты меня раздражаешь… -О, спасибо… за комплимент, Фрэнсис. -Сделай всем одолжение и прикрой уже фонтан или я зашью его тебе сам. Он зло уставился на меня с едкой ухмылкой. В «палате» повисло огромное напряжение. Какая красивая ситуация происходит, я, человек полный эмоций и юмора, первый раз противостою против злодея-урода, у которого нет ни капли чувства юмора. -Я бы не стал, лысый друг. Видишь ли у бесконечных пыток есть маленький минус — дальше трудно чем-то удивить. Все изнутри переворачивалось. Я должен защитить сейчас Берри, пройти новую пытку и вернуться к Питеру. Поэтому нужно идти до конца не смотря ни на что. -Ты в этом уверен, Уэйд? Я посмотрел на него. Брови были изогнуты, все его существо излучало лишь отвращение и желание убивать. -Кристина, завози-ка подарок на Рождество нашему дорогому Уэйду. Штора в мою «палату» открылась и Кристина завезла какую-то непонятную капсулу. В груди затрепетал страх, но я сделал правильное решение. -Уэйд, все хорошо? Голос Берри срывался и был очень обеспокоенным, но я виду себя так ради его же блага. Иначе он может умереть первый, если я не переметну злой огонь «Аякса» на себя. -Берри, я в порядке. -Нет, пожалуйста, Крис, Фрэнсис, не трогайте его сейчас, дайте ему еще времени! -Берри, замолкни. Влага подступала к глазам. Ну, что за идиот, этот Берри. -Уэйд, ты посмотри у тебя появились фанатки-защитницы. Он наклонился к моему лицу, вскидывая брови и ядовито ухмыляясь. Когда-нибудь я сниму эту нахальную ухмылку чеширского кота с его лица. -Я слышал ты хотел увидеть свою ненаглядную принцессу. Трогательно и печально. Ведь ты его больше никогда не увидишь. Злость пробежала по всему телу и замахнувшись хорошенько головой я врезал Фрэнсису прямо в нос. Он схватил меня за горло, яростно смотря в глаза, но через секунду сразу отпустил. Меня начали привязывать к капсуле, которую завезла Кристина. Я чувствую, как эти черные ремни будто впивались в мои кости, оставляя на коже синие пятна. Дыхание участилось из-за злости и страха, от чего кажется, что если б я не был прикован, то разнес бы здесь все вокруг. -Если это не активирует мутацию, не поможет уже ничего. Я смотрел на него, сидящего на стульчике и поедающего салат. Как же хочется вырваться из эти ремней и разгрызть его глотку собственными зубами. -Мы понизим уровень кислорода в воздухе до тех пор, пока ты не начнешь задыхаться. Трудно удивить говоришь? Сейчас посмотрим, как ты будешь удивляться. Так о чем это я? Как только твой мозг вот-вот отключиться, мы вернем кислород. Сейчас во мне начал больше действовать страх, я просто смотрю в потолок. Хотя хочется убежать отсюда далеко, закричать, да сделать хоть что-нибудь, лишь бы можно было никогда здесь не появляться. Пока я тут в своих мыслях, этот Фрэнсис продолжал свою тираду. -Ритм сердца нормализуется, восстановиться дыхание и мы снова его убавим. Между жизнью и смертью. В самом центре. Кристина подключала к моему телу какие-то датчики. Я решил смотреть в ее глаза, хоть в ней и нет ни капли человечности, на секунду мне все-таки показалось, что там проскользнуло что-то вроде сожаления. Но за этим взглядом последовала ухмылка, так что нет смысла надеяться, что те, кто здесь работает, имеют чувства. -Редкий ты все же мудозвон, Фрэнсис. -В этой ситуации вот что смешно, ты еще можешь думать, что станешь супергероем. Ты? С позором уволенный из армии, любитель шлюх. Ты — пустое место. По секрету, Уэйд, здесь мы делаем не супергероев. Тут мы делаем супер-рабов. Наденем на тебя поводок и продадим как можно дороже, кто знает на какие нужды. По указке диктаторов убивать повстанцев? Может, иногда стричь газоны. Боль. Злость. Отвращение. Я стиснул зубы, да так что, кажется, зубы начали крошиться. Убить. Одно мое желание, которое я исполню несмотря ни на что. Лишить его жизни. Лишить его этого чертового кислорода. Но, если быть честным, прав он в одном. Я — пустое место. Я не могу нормально уберечь близких. Я не могу сделать что-то хорошее. И я принес только боль в жизнь самого дорого для меня человека. В жизнь того, кто спас меня. Я пытался делать все для него в ответ, но наломал только дров. Прости меня, Питер Паркер. Фрэнсис встал со стула подходя к моей капсуле. Чувствую себя, как спящая красавица, ей-богу. Но он точно не тот принц, которого я хотел бы сейчас видеть надо мной. -Про возвращение домой можешь забыть. Ты смотри, какая выдержка. Глаза щиплет, но перед этим уродом я уж точно не буду показывать свою эмоции. Он начал закрывать капсулу. -Стой, стой. Шепотом еле выдавил я и он остановился, смотря мне в глаза. Эмоций там не было никаких. -Что? -Умоляю., ну правда., у тебя в зубах что-то застряло. Умирать так с музыкой. -Веселого, уикенда, Уэйд. -Что? Уикенда? Стоп. Уикенд? Капсула закрылась. А эмоции открылись. Фрэнсис нажал какую-то кнопку на капсуле и я почувствовал, как резко начал уходить кислород. Я пытался поймать необходимую смесь ртом, но ничего не было вокруг. Полный вакуум. Полный капец. Глаза казалось сейчас выкатятся наружу. Все ребра сдавило. Боль. Все тело начало покрываться язвами, кажется, что с меня заживо сдирали кожу. Я трясся из-за боли, окутавшей все тело. У меня как будто позвоночник пополам ломали. Я попал на седьмой круг ада в реальности. Я увидел себя в отражении капсулы и меня окутал ужас. Все лицо в язвах. Я закричал так, что кажется это будет мое последнее действие в этой жизни.

***

Не знаю сколько времени прошло. Но я жив, к сожалению. Таким я точно жить не хочу. Капсула открылась передо мной стоял Фрэнсис. Сердце сковала злость, протыкая его насквозь еще и отчаяньем. -Матерь божья, Уэйд. Тебе больше не стать фотомоделью, друг мой. -Что ты со мной сделал?! Я хватал ртом воздух, задыхаясь. -Поднял уровень стресса, который запустил твою мутацию. Надо было с этого и начинать, а не мучиться с тобой столько времени. -Ты — садистская мразь! Его лицо налилось краской, брови свились у переносицы. -Я — твой спаситель! Твоя мутация, вообще-то, теперь исцеляет все. И рака в твоем организме больше нет, он просто не успевает формироваться. Я уже видел схожие побочные, дружок. И могу тебя и от этого исцелить. Но разве так будет весело? Назначу тебе повторный курс. Не потому что надо, Уэйд, а потому что хочу. Он наклонился ко мне выдыхая последнюю фразу прямо в лицо с ядовитой ухмылкой. Кристина наклонилась ко мне и начала расстегивать ремни. -Ну, от тебя и вонь. Я замахнулся, ударяя ее по голове, да так, что она аж отшатнулась. Я услышал смех Фрэнсиса. Кристина на меня хотела кинуться что-то рыча себе под нос, но он ее остановил. -Нормально-нормально, Кристина. Человек выпустил пар. Ты свободна. Вперед и с песней. И она ушла, кинув огнедышащий взгляд на меня. Фрэнсис оглянулся на меня, тяжело вздохнув, и снова подошел ко мне. -Вопросик. Мое имя? И я молчал, зло смотрев в его глаза. -Я так и думал, Уэйд. «Извиняй, Фрэнсис, но мой рот на замке.» И я вытаскиваю спичку из-под языка. Вы же не забыли, что Кристина не достает их из своего рта? Злой Уэйд — хитрый и умный Уэйд. Выплевываю эту спичку себе в руку. Смотрю на выемку в капсуле Кислород. Пытаюсь зажечь спичку. Не выходит. Второй раз. Снова провал. И третий. Получилось! Кидаю ее в эту выемку. Раз у меня есть регенерация, то, думаю, и это я переживу. А если нет, то… терять мне уже нечего так, Питер? Взрыв Меня выбрасывает вместе с капсулой из моей «палаты». Слышу шаги. Кто-то бежит и пытается потушить огонь. Уж, я-то знаю, кто это. Фрэнсис. Выбегаю из огня и ударяю его какой-то первой попавшейся под руку железкой. Потеряв бдительность, он падает на пол. Но сразу же встает, ударяя меня по голове огнетушителем. О, как же мне сейчас наплевать, Фрэнсис. Ударяю правой его, он падает на колени с вскриком. Он сбивает меня огнетушителем с ног и ударяет огнетушителем по ребрам. Не больно. Переворачиваюсь на спину и, одним прыжком встав, ударяю его железной балкой по лицу. Очередной удар по ребрам. В этот раз выбил, я падаю на горящий стол руками. Плевать. Резко развернувшись, ударяю его по голове балкой так, что он отлетает в сторону. Ну, что Фрэнсис-Фрэнсис, не так уж ты и силен каким кажешься. Разрываю на себе ту «одежду», что на мне была и лечу на него с криком, вбивая его позвоночником в стену. Удар. Еще один. И еще. Пока не успокоюсь. Пока не преодолею боль, что перенес. Он перехватывает один удар, держа за мою шею, говорит на ухо разъяренным шепотом -Хочешь убить меня? Только я могу тебе рожу поправить. И кидает меня на пол. Не верю. Не могу. Не сдамся. Он летит на меня, но проскочив у него под рукой, захватывая, переворачиваю его и бросаю на пол. Замахиваюсь, но я выбиваюсь уже из сил и он перехватывает мой удар. Он бросает меня на пол. Жесткий удар отдается по всему телу. Ползу по полу, ищу опору, чтобы встать. Чувствую боль. Дикую в области груди. Осознание приходит позже. Я смотрю перед собой и вижу ту самую железную балку, которой я бил Фрэнсиса. Держусь, пытаясь не потерять сознание. Из рта выплескивается кровь, такое ощущение, что все органы сейчас вылетят через него. Еще один удар по лицу. И темнота. Слышу отдаленный скрип проклятой балки. Он наклоняется так передо мной, чтобы я видел его лицо. -Мое имя, Уэйд? И Фрэнсис уходит, оставляя меня одного. Я слышу рядом с ухом стоны боли и кашель. -У-уэйд? В сердце кольнула боль. Берри. Глаза полны отчаянья. «Я хотел бы больше всего на свете испечь блинчики своим детям.» И огонь забирает его. Я смотрю на его смерть. Что я наделал?..

***

Темнота. Но я чувствую, что в сознании. Чувствую на коже сырую землю. Она проникает в легкие. Медленно поднимаюсь, сбрасывая этот черный холодный слой с себя. Трогаю то место где была балка. Ее нет так же, как и раны. Неужели действительно сработало? Я могу вернуться к нему. Я… вспоминаю свое отражение в капсуле. Я излечился от рака, но потерял самое дорогое в моей жизни. Встаю вокруг меня лишь обломки китайского ресторанчика. Это было утро, лучи солнца только начали падать на мое тело.