Солдат

      Summary: После уезда Сокджина до парней долетает странный слух. У них осталась лишь одна эта ночь. Было странно.. планировать что-то подобное. Люди обычно не делают этого. Было странно планировать эту ночь. Смотреть на календарь и знать, чтó ты собираешься сделать этой ночью. Но когда время пришло, все казалось таким естественным. Всё просто текло само собой. Голодные прикосновения, ещё более жадные поцелуи, грубые движения их тел, когда они менялись позами. Это было грязно, резко, влажно и больно. Больно, потому что оба знали, что это последний раз в следующие два года. Столько времени не будет Сокджина, и Чонгук тайно боялся, что они не будут больше вместе. Он боялся, что это окажется их самый последний раз. Гук использовал это, позволяя Джину делать с его телом все, что ему хотелось, но все же иногда беря всё под контроль, чтобы дать Сокджину ту грубость, которую он жаждал. Сокджин тот, кто будет больше всего страдать эти два года. Чонгук будет продолжать выступать и жить своей обычной жизнью, а Сокджину придётся проживать жизнь солдата. Он позволил Джину иметь всё, что он хочет. Им удачно удалось убедить парней, что они вовсе не проскользнули в отель вместе, а поехали проводить время с семьёй в одно и то же время. Они придумали самую глупую ложь, чтобы попасть сюда. Их последняя ночь вместе. Следующим утром, проснувшись, Чонгук обнаружил, что прижимается к Сокджину, не желая отпускать его. ~~ – Это то место, где ты садишься на поезд? – спросил Намджун, сканируя взглядом станцию, чтобы убедиться, что они в нужной точке. Они долго добирались сюда и до сих пор были немного в растерянности. Сокджин ещё раз проверил свою карту. – Да, прямо за мной, – сказал он, указывая на вагоны позади себя. Джин настоял на том, что доберётся сам. Он собирался ехать на поезде, а затем идти остаток пути пешком, вместо того, чтобы кто-нибудь отвез его туда. Чонгук подумал, что Джин сумасшедший. Поезд едет дольше машины. Прошло не так много времени, прежде чем вся группа была уже в слезах, понимая, что всего через несколько минут поезд заберёт их друга. Хосок и Тэхён рыдали пуще всех, даже не пытаясь скрывать этого. Тэ поблагодарил Сокджина за то, что он был таким хорошим хёном, когда тот обнимал его на прощание. Чимин изо всех сил старался скрыть слёзы, но у него не выходило. Даже Юнги пустил слезу, желая Сокджину всего доброго. Когда Сокджин наконец двинулся к Чонгуку, Гук едва не распался на миллион кусочков. Он даже не понимал, что его руки были скрещены, когда Джин начал обнимать его. Чонгук крепко прижал его к себе, и он жаждал оставить множество маленьких поцелуев на его шее и щеках, но знал, что не стоит этого делать. Когда они отстранились друг от друга, Чонгук начал следить за тем, чтобы не лить слишком много слез. В тот день Сокджин сделал то, чего никогда бы не сделал в обычный день. Когда его поезд наконец приехал и пассажиры начали входить и выходить, он в последний раз взглянул на мальчика. Стоя впереди всех спиной к остальным парням, Чонгук выглядел абсолютно разбитым и отчаянным. Не сомневаясь ни секунды, Сокджин бросил свои сумки и притянул Чонгука к себе, чтобы обнять его в самый последний раз. Остальные парни, возможно, изогнули бровь, но они были слишком расстроены, чтобы думать об этом. ~~ – Кажется, ещё слишком рано давать интервью как группа с шестью членами. Нам не нужно немного привыкнуть? – спросил Чимин, ковыряя палочками рис, не в настроении кушать. Спустя мгновение тишины начал говорить лидер. – Мы привыкаем. Мы должны привыкнуть и давать интервью как группа из шести человек, и рекламироваться как группа из шести человек. Такова теперь наша группа, – сказал Намджун. Чимин не ответил, продолжая играть едой. Остальные понимающе кивнули. Но Чонгук ничего не сделал в знак ответа. После сегодняшнего утра он не хотел ни к чему привыкать. Он желал лишь некоторое время побыть в одиночестве и пожалеть себя. Когда Гук поднял взгляд на своих хёнов, он заметил нечто странное. Юнги держал свой телефон повыше, и Намджун читал что-то с него. Должно быть, это было нечто важное, потому что взгляды обоих были прикованы к монитору. Когда Юнги поднял взгляд, он одарил Чонгука чем-то вроде... пристального взгляда. Чонгук нахмурился, чтобы показать, что он в замешательстве, как Намджун усмехнулся. – Да, понятно, вот это настоящие новости, – сказал он, возвращаясь к еде. Теперь все парни устремили на него взгляд. – Что такое? – спросил Чимин, наконец положив руки на стол. – Ничего, очевидно на интервью будут вопросы про группу без Сокджина и какие-то глупые слухи, – объяснил Намджун, даже не поднимая взгляда от тарелки. – Какие слухи? – спросил Тэхён, склоняясь на столом с глубоким интересом. – О том, что один из нас гей, – констатировал Юнги. Чимин усмехнулся, снова начав ковырять в тарелке. – Когда люди перестанут верить всему, что они видят в интернете? – спросил он себя, и Хосок немного подпрыгнул на стуле. – Дайте мне угадать, кто в этот раз... Чимин? – спросил он. Чимин ткнул его в плечо, заставив Хорса взвизгнуть. Этих двоих фанаты обычно и принимали за геев. Плюс Тэхёна. – Тут не написано, кто, лишь что у них есть "фотографии", – сказал Юнги. Он показал кавычки в воздухе, чтобы подчеркнуть, что вряд ли у них есть какие-то существенные фото. Парни рассмеялись и закатили глаза, но когда взгляды Юнги и Чонгука пересеклись, Гук понял, что ему лучше не смеяться со всеми. Все равно у него не было настроения.