Маски

      «Замкнутый круг, парадокс. Гули пожирают людей, люди охотятся на гулей, пожирая их. Эти существа одновременно живут и не могут находиться рядом друг с другом. Но всех противоположностей есть общая черта, общее чувство, которое объединяет их. Это чувство, которое прочно засело в голове, — страх. Он заставляет людей браться за оружие, защищая себя и своих родных от неизвестности. Гули же просто защищаются. Они хотят жить нормальной жизнью, но это плохо получается. Многие просто сходят с ума, стараясь сильнее нарушить закон, больше убить. Люди наблюдают со стороны за этими чудовищами, им страшно, они не видят обратную сторону медали. Люди страшатся неизвестности и берутся за оружие, считая, что их действия — закон, справедливость. Человек пугается представления о картине, которую предстоит увидеть в будущем. Было бы хорошо, если бы мы все нашли компромисс, но это сплошная утопия.»       Опять подобные мысли посещали голову девушки с зелеными глазами. Она смотрела в окно автобуса, который вез ее домой. В ее личный ад. Элен опять запрется в комнате, надеясь пережить очередную ночь в безопасности, прижимая к себе катану в черных ножнах. Доверяй, но проверяй. Этими словами девушка оценивалась ситуацию. Она доверяет матери и отчиму, как все дети, ища защиту под крылом взрослых, но все равно боится оставаться один на один со вторым.        Элен смотрела на пробегающие дома ярких цветов. Возле них бегали маленькие дети, прыгая и улыбаясь мелкому теплому дождю, они дарили улыбки своим родным, которые следили за детьми, подхватывал яркие улыбки. Как бы много не было у них проблем, они продолжают показывать счастливую улыбку. Вот оно счастье. Девушка сама невольно улыбнулась, на несколько секунд забывая о проблемах. Ее оторвал, вырвал из мира иллюзий телефон, который оповестил о пришедшем сообщении. Посмотрев на экран телефона и увидев «Мама», Элен немного удивилась, но открыла сообщение, меняясь в лице.       Извини, сегодня домой на ночь не приду. У нас поиски опасного гуля. Если ты слышала о нем, то предупреждаю гуль — Безликий. Все со мной будет хорошо, но не убегай из дома на ночь. Пожалуйста)))       Сердце девушки увеличило свой бег, заставляя шумно сглотнуть. Руки сжали телефон, который издал легкий звук треска. Ладони вспотели. Было страшно. Паника съедала спокойствие и радостную улыбку, которые тонким слоем лежали на лице Элен. Было неприятно, больно. Больно, не потому что она снова окажется одна в доме, сражаясь с личным демоном, страхом. Было неприятно, потому что Элен будет виновата в смерти гуля, не предупредив его. В носу сразу защекотал знакомый запах кофе и ванили с оттенком корицы. Сердце девушки сильно сжалось, а перед глазами возник образ, который много раз за неделю хотелось забыть, вырезать из головы чем-нибудь острым, чтобы он не мозолил глаза, будил по ночам.       Перед девушкой, как из воздуха, появился довольно высокий парень. Он был крепкого телосложения, но в глаза сразу бросалось огромное количество татуировок: на руках были странные сплетения линий, которые красиво огибали крепкие, накаченные руки, на левой части груди виднелось странное солнце, но больше всего внимание привлекала татуировка латинской надписи на шее. Элен обвела его взглядом, подмечая крепкие ноги, обтянутые чёрными джинсами, широкие плечи на которые была накинута чёрная кофта, а под ней была странная майка белого цвета, которая выделялась кольцами на лямках, открывая обзор на накаченную грудь и тату солнца на левой стороне. Затем ее взгляд перешёл на лицо. Высокие скулы, красивый, аккуратный нос, немного впалые щеки, пирсинг с правой стороны тонких губ. Глаза, окруженные длинным ресницами черного цвета, привлекали больше всего внимания, глазное яблоко было насыщенного чёрного цвета и красная радужка, которая притягивала взгляд и пленила. Угол левого глаза украшала серьга серого цвета. Левая часть головы была выбрита, а сами волосы чёрного цвета красиво спадали на лицо, не закрывая его.       Элен тряхнула головой, прогоняя прекрасное воспоминание. Ей нужно было что-то придумать, что поможет создателю масок выжить. В голову ничего не лезло, пусто. От безысходности на глаза стали наворачивались слезы. Девушка бесполезна. Впервые в жизни она почувствовала себя ненужной, пустышкой, неспособной помочь. Это чувство сжимало грудную клетку, давя на сердце, тянуло вниз огромным грузом, который не отпустит, будет тянуть в пропасть отчаянья.       Элен не заметила, что приехала на свою остановку. Девушка быстро выпорхнула из автобуса и быстро пошла, накинув капюшон черной куртки на голову, закрывая глаза, скрывая лицо от посторонних взглядов.

***

      В помещении, которое пропахло вдоль и поперек запахом крепкого кофе и ванили с оттенком корицы, царил странный беспорядок, не свойственный для владельца. На шахматном полу разбросаны белые листы бумаги, на которых тонкими линиями выведены разные маски. Из дальнего угла комнаты доносится легкая мелодия, которую напевает красивый парень, являющийся автором идеальных эскизов. У него в руках большая кружка белого цвета с дымящейся жидкостью почти черного цвета, от которой идет приятный запах. На белом столе лежит много лент с разной разметкой длины, ткани разной толщины и качества. На углу белой столешницы лежали босые ноги гуля. Он немного опирался на них, качаясь на стуле с высокой спинкой. Его красивые руки вертели простой карандаш, пытаясь придумать продолжение маски, но в голову ничего не шло. Ута отбросил распущенные волосы назад, заставляя их рассыпаться черным водопадом. Уже полдня он не может ничего придумать, а во всем виновато чувство тревоги, оно раздражает с самого утра.        — Неужели творческий кризис, — гуль запустил карандаш в стену, заставляя его рассыпаться на щепки, — только этого не хватало на мою светлую голову.       Внезапный поток слов Уты прервал легкий стук в дверь, принуждая парня подняться со стула и ленивой походкой прошлепать до черной двери. Его не волновало, что он почти раздет или, что у него все руки покрыты тонким серым слоем карандаша. Гуль потянулся к ручке и по привычке втянул запах стоящего за дверью. Человек. Значит общение будет не из приятных. Веселее было, когда приходила девушка, которая чувствует запахи гулей. Смешная и забавная игрушка.       Ута вынырнул из приятных воспоминаний, возвращаясь к внезапному гостю. Он открыл дверь, надевая привычную маску дружелюбия и доброжелательности, но зря. На сухом полу лежал лист в линейку сложенный в несколько раз. Гуль аккуратно поднимает послание и втягивает его запах. Ничего опасного. Вот только запах слишком знакомый, он подогревает интерес к написанному, заставляет красные глаза весело блеснуть, предвкушая что-то интересное.

***

      Наверное это был самый глупый, безрассудный поступок в ее жизни. Помочь гулю избежать смерти или заключения. Такое называют соучастием. За такое на долго сажают за решетку, обещая небо в клеточку и друзей в полосочку. Если мать узнает об этом, она никогда ее не простит.       Самокритика. Этим Элен занимается уже около получаса, сидя за рабочим столом в своей комнате над домашними заданиями. Девушка смотрит пустым взглядом в тетрадь с чистыми листами в линейку. Она проводит пальцем по неаккуратному краю, где она несколько часов назад вырвала лист и написала пару слов, опираясь о стену возле двери студии.        — За тобой идет CCG, — Элен забросила волосы назад и села на согнутую в колене ногу, водя большим пальцем второй по деревянному полу, — зачем я вообще это сделала?       Подобные мысли сидят в ее голове уже довольно долго, не давая сосредоточиться на самых простых вещах. Элен резко встала со стула и подошла к окну. Уже начинало темнеть. Небо окрашивалось в темные цвета, нагонял сонливость на людей. Тонкая кисть девушки легла на ручку и открыла окно, впуская поток прохладного воздуха. Она вдохнула полной грудью, на несколько секунд забывая о всей каше, что творится в голове. Элен оперлась руками о черный подоконник, закрывая глаза и легко улыбаясь.       Спустя минуту глаза девушки резко открылись, а улыбка пропала с милого лица. Она вдохнула еще раз. Кофе, ванильное мороженое, корица. По телу девушки прошла легкая дрожь. Она медленно повернула голову в сторону кровати. На ней лежал гуль с уже знакомым запахом, растянувшись на всю кровать в позе звезды. Он был босой и без майки, только черные джинсы, которые немного намокли из-за дождя и теперь плотно прилегали к красивым ногам. Черные волосы были тоже мокрыми и отдельными прядями лежали на подушке. Элен вздохнула, смотря на немного замученного парня, и пошла в ванную, специально хлопнув дверью.       На действия девушки Ута улыбнулся. Парень приподнялся на локтях, смотря на закрытую дверь. Он вдохнул воздух в комнате. Кофе. Он отчетливо чувствовал его запах. Гуль повернул голову в сторону стола. На столе стояла большая чашка серого цвета с черным дымящимся напитком, возле нее стояла плетеная корзинка с пирожными. Спустя секунду чашка была в руках парня и он начал медленно протягивать приятную на вкус жидкость.        — Ни стыда, ни совести, — Элен стояла, оперевшись о дверной косяк, с белым полотенцем в руках и сверлила наглого гуля глазами, — ничего лишнего.       Девушка подошла к Уте и вырвала из его рук кофе, ставя ее на прежнее место. Она накрыла голову парня пушистым полотенцем, аккуратными движениями массируя голову. Ткань быстро стала влажной, а сам гуль начал немного поворачивать голову, подставляя определенные участки кожи. Парень прикрыл глаза от удовольствия, почти мурлыча. Секунды приятных ощущений хотелось продлить, но они резко оборвались. Девушка резко встала с кровати, оставляя влажное полотенце на черных волосах. Элен приземлилась на свой стул и, взяв в руку чашку с кофе, она медленно протягивала напиток, облизывая губы. Девушка смотрела на чашку и перевела взгляд на пирожные, потом обратно. Вот ее рука потянулась к корзинке, выбирая самое красивое заварное пирожное. Она взяла одно и начала медленно его откусывать маленькими кусочками.       Пока девушка погрузилась в свои мысли, у гуля появилась возможность ее рассмотреть. Шоколадные волосы были собраны в высокий хвост, из которого выбились несколько прядей. Теперь они окружали красивое лицо Элен, подчеркивая высокие скулы. Тонкие губы были влажными из-за кофе и девушка их часто облизывала, собирая остатки горького напитка. Ее зеленые глаза смотрели на стену, усыпанную маленькими листками разных цветов, которые крепились иглами. Она резко встала поправляя длинную майку желтого цвета, она была на несколько размеров больше и доставала до середины бедра, скрывая черные короткие шорты. Элен на носочках быстро подошла к листам, демонстрируя длинные и стройные ноги, она взяла карандаш и начала что-то быстро писать на пустой бумажке красного цвета. Она повернулась к гулю, который открыто глазел на девушку, плавая глазами по ногам и выпирающей груди. В глаза бросалась черная толстая лента, которая завязана бантом, скрывая шею. Его глаза остановились на лице Элен. У нее во рту было пирожное и на щеке было немного крема. Она быстро проглотила последний кусок и поняла брови в вопросительном жесте. Ута смотрел на след крема на щеке и в мгновение ока оказался возле девушки, собирая крем на палец.        — Как это можно есть? — Парень смотрел непонимающим взглядом на свой палец.        — Как можно есть людей? — Элен задала такой же глупый вопрос и резко взяла палец парня в рот, слизывая остатки крема, — Вкусно.       От этого жеста парень выпал в осадок, но затем на тонких губах появилась загадочная улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. Элен понимала это отошла назад на маленький шаг, собираясь сделать еще один. Сделать этого ей не дали. Крепкие руки, обвитые черными линиями, резко ставили девушку за тонкую талию и притянул к себе, заставляя упереться одной ладонью в мужскую грудь с изображением солнца.        — Эй, — Элен возмущенно вскрикнула и без доли смущения смотрела на парня, который начал медленно пробираться под длинную футболку, поднимаясь к позвоночнику, — ты что творишь? Я чуть кофе не пролила.        — Ни грамма стеснения, — Ута начал вырисовывать тонкими пальцами причудливые узоры. На лице расширялась улыбка, замечая волны дрожи, которые пробегали по коже девушки, и легкую дрожь в руках, — теперь понятно, почему у тебя парня нет. Такой характер выносить нереально.       Девушка хмыкнула и поставила чашку с почти допитым кофе на стол. Она закинула обе руки на шею парня, проводя пальцами по надписи на шее. Элен придвинулась к гулю ближе, читая слова с серьезным выражением лица. Уту забавляло серьезно лицо девушки, с каждой секундой ему становилось веселее. Он не собирался останавливаться, отпускать забавную игрушку, которая иногда просто не складывалась в рамки его представления.        — Ни с тобою, ни без тебя жить не могу, — Элен отстранилась от парня, — оригинально. Ничего не скажешь. И этот парень читает мне лекцию про взаимоотношения между людьми.       Глаза Уты резко расширились, а губы сжались в тонкую полосу, бледнея. Руки резко перестали легко поглаживать девушку по спине, они быстро сжали талию Элен, вызывая легкое шипение с ее стороны. Пальцы все сильнее сжимали тонкую кожу, заставляя ее покрываться красными следами и немного синеветь. Он смотрел прямо ей в глаза, сражаясь с желанием убить, а лучше сожрать заносчивую девушку. Ута сделал глубокий вдох, снимая пелену гнева и ослабляя хватку. Он начал поглаживать покрасневшую кожу, извиняясь. Ута провел подушками пальцев по красивому изгибу, но затем снова резко остановился, оставляя руку на определенном месте.        — Что это? — парень провел по тонкой линии, которая на ощупь напоминала шрам, но их было очень много, они рассыпались по обоим сторонам тонкого тела, нарушая красоту тонкого бархата кожи.        — Убери руки, — Элен со злостью скинула руки парня, — поговорили и хватит. Думаю тебе пора.       Девушка развернулась к Уте спиной, копаясь в листах. Она вернулась к старому делу, вычеркивая гуля из интерьера этой комнаты. Парня начало немного трясти от ее поведения. Рядом с девушкой все его терпение и самоконтроль летели ко всем чертям, махая на прощание платочком. Вот и сейчас Ута начал тихо закипать. Руки сжималось в кулак и разжимались обратно, а из горла вырывался глухой рык злости. Он уже серьезно задумался над тем, чтобы сожрать девушку. Закрывая глаза, гуль представлял себе как рвется мягкая плоть, как ярко-алая кровь заливает пол, смачивая его босые ноги и разбираясь множеством кругов от легкого движения, в ушах уже стояли пронзительные крики ужаса и боли, они молили прекратить или закончить быстрее. От подобных мыслей тело парня покрылось легкими мурашками, а с губ сорвался легкий стон. Ута уже несколько минут стоял, закрыв глаза и приоткрыв губы, он тонул в собственной красочной иллюзии, не собираясь отпускать нить наслаждения. Ута очнулся только, когда его пинком засунули под стол, а перед глазами появились стройные ноги девушки, которая села на стул, закрывая обзор на место под столом. Парень только хотел возразить, но дверь скрипнула и в комнату вошел мужчина, шумно топая по полу, а за ним легкой походкой вошла женщина. Она была копией Элен, которая закрывала парня, сидящего на коленях и приходящего в себя.        — Привет, — девушка повернулась к родителям, надевая приветствую улыбку, а рука под столом приложила палец к губам гуля, намекая на то, что нужно помолчать, — чем могу помочь?       Гуль смотрел на палец, который оставался без движения, он смотрел то на него, то на талию девушки. Затем на его губах расцвела улыбка и он перевел взгляд на мужчину и женщину, которые приземлились на кровать. По венам гонял адреналин, а не кровь. Улыбка стала еще шире, а в глазах заплясали черти. Ута руками медленно раздвинул худые ноги, замечая как девушка дрогнула и попыталась сдвинуть их, но гуль немного сжал ноги под коленями, удерживая и намекая, что это плохая идея. До слуха Безликого дошло учащенное биение сердца и звук того, как девушка шумно сглотнула. Он прикоснулся к нежной кожи колена щекой и проехался ею вперед, останавливаясь на внутренней стороне бедра. На бледной коже Элен появились мурашки, которые заставляя девушку вздрагивать, закусывать губу почти до крови.        — Как дела в школе? — первой начала задавать вопросы женщина, удивляясь странному поведению дочери.        — Все нормально, — Элен незаметно вернула руку под стол, она убрала ее всего несколько секунд назад, но стало понятно, что это плохая идея. Ута не отталкивал пальцы, он просто прокусил тонкую кожу и с жадностью поглощал алую жидкость, — как всегда.       Ута с огромным удовольствием слизывая капли горячей крови, которые не утоляли жажду, а только распаливали еще сильнее. Тело парня наполнилось странным чувством полета, земля уходила из-под ног, заставляя сильнее схватиться за ногу Элен, которая оказалась на плече гуля. Пальцы уже привычно легко касались нежной кожи, заставляя девушку вздрагивать и сдерживать желание издать стон, но вот они остановились на тонкой линии, напоминающей шрамы на талии. Ута с неохотой отстранился от пальца, который немного посинел, и теперь внимательно рассматривал тонкие линии растяжек, тянувшиеся от коленей и выше, почти до ребер. Он понимал, что даже у самого красивого тела есть изъян и здесь он был очень даже заметен. Ему казалось, что эти растяжки не мешают ему наслаждаться красотой тела Элен. Взгляд гуля прошелся по всей ноге, но остановился на внутренней части бедра. Там быстро подрагивала вена, в такт сердцебиению девушки. Артерия. От вида ее во рту Уты скопилось много слюны, как-будто он не ел дня три точно. Парень, как завороженный, смотрел на место расположения артерии и поднес к этому месту лицо. Нос едва коснулся кожи, вдыхая приятный аромат жидкости. Парень заметил, что на легкое касание Элен сильно вздрогнула и попыталась сжать ноги, но этому помешала черноволосая макушка. Распущенные волосы немного щекотали кожу и до тонкого слуха гуля доносились сдержанные смешки, из-за которых он сам невольно улыбнулся. Сознание парня вновь переключилось на кровь и он, не устояв перед сильным желанием, резко прокусил кожу, добираясь до ярко-алой крови. Элен резко подскочила от боли, но это было не слишком заметно, руки парня пробрались под широкую футболку, удерживая девушку за талию.       От резкой боли Элен подскочила на месте. Внезапный укус заставил девушку вынырнуть из приятной истомы, которая поглотила ее, отключая от реальности. Она сильно стиснула зубы, боясь закричать от сильной боли. Из-под стола стали доноситься еле слышные звуки глотков. Элен быстро перестала чувствовать ногу, а перед глазами немного плыло.        — К тебе в школе никто не пристает? — Неприятный тембр голоса резко снял полуобморочное состояние.        — Нет, — по телу Элен пробежала волна дрожи, которая заставила парня отстраниться от раны и пережать ее тканью, которая из неоткуда появилась в его руках, — все нормально.        Она немного повернула голову в сторону кровати, на которой сидел отчим. Он смотрел на нее своими глазами, которые казались щелками из-за большого количества складок жира, «украшавшие» лицо. Они скользили по телу дочери, которое скрывалось под большой футбольной. Он даже не догадывался, что талию, которую так сильно хотелось потрогать, сейчас сжимали руки гуля, покрытые татуировками. Ута ярко ощущал желание, с которым старикашка смотрел на его игрушку, и это было не очень приятно. Отвратительно.        — Мам, как задание прошло? — Элен не знала, зачем спрашивает, ведь и так знает, что оно провалилось. Цель задания сейчас сидел у нее под столом и нагло гладил внутренних часть ее бедер, срывая слишком долгие выдохи, довольствуясь реакцией.        — Провалилось, — женщина тяжело вздохнула и как-то виновато посмотрела в пол, — я не знаю, как Безликий ускользнул, но очень похоже на чудо или его предупредили.        На последних словах Элен вздрогнула, девушка не любит врать матери. Что-то подсказывало, что совесть будет очень долго иметь мозги. Сейчас ей было не до этого. Гуль под столом начал злиться, по неизвестным причинам. Это не предвещало ничего хорошо. На первом этаже раздалась трель дверного звонка и женщина весело подскочила и, поцеловав дочь в макушку, скрылась за дверью. Второй посетитель комнаты покидать ее явно не торопился. Мужчина встал и медленно подошел к Элен, которая смотрела на него слишком холодным взглядом.        — Я рад, что ты бережешь свою чистоту для меня, — он положил тяжелую руку ей на плечо, немного массируя большим пальцем выпирающую ключицу, — я к тебе сегодня зайду, поговорим. До скорого.        Как мужчина скрылся за дверью Элен не помнила. От такого заявления ее пробила крупная дрожь. Руки сжались в кулаки, а в голове так и звучала фраза отчима. Она заставляла привычное спокойствие исчезать, уступать место страху, панике. По щеке скатилась первая слеза, слеза полная отчаянья за свое положение. В груди сразу появилось желание забежать в ванную, взять одно из лезвий и вскрыть вену, а лучше сонную артерию. Руки непроизвольно потянулись к ленте на шее, намереваясь ее сорвать и исполнить задуманное. Они немного подрагивали и Элен не могла схватиться за край ленты. Ее руки были перехвачены и сжаты. Ее кто-то хорошо дернул, возвращая из омута паники и отчаянья. На девушку уставились красные глаза, а вокруг них виднелись алые с черным отливом ниточки вен. Жажда все еще читалась к глазах Уты, но, где-то за этой пеленой, мелькало волнение. По щеке скатилась вторая слеза, следуя за первой на колени девушки, но упасть ей было не суждено. Ута слизнул сонную каплю, резко перемещаясь к приоткрытым губам испуганной Элен.       Очнулась Элен от ощущения чужих губ на своих, но это приятно чувство было только где-то на краю сознания. Затем последовал укус в нижнюю губу и девушка окончательно очнулась. Она смотрела на закрытые глаза парня, который ее целовал. Возникало чувство дежавю. Немного подумав, Элен сама закрыла глаза и отдалась приятному ощущению. Ута вырисовывал странные, ведомые только ему одному, узоры. Когда получил ответ, гуль резко поднял девушку и прижал к себе. Руки Элен непроизвольно потянулись к затылку Безликого и начали медленно перебирать пряди. С его стороны послышался гортанный рык, который утонул в поцелуе. Девушка улыбалась сквозь поцелуй, сплетая свой язык с языком гуля. Ута попятился назад и уперся ногами в стол, он сел на него, расставив ноги и прижав к горячем торсу Элен. Руки парня забрались под майку, пересчитывая ребра и позвонки, не пропуская ни одного миллиметра нежной кожи.       Кровь слишком быстро поняла по венам пары, сердца стучали слишком быстро, сливаясь в унисон. Им было приятно, как намагниченные, они не отстранились друг от друга, делая кратковременные перерывы, чтобы вдохнуть воздух. В комнате стало слишком жарко, кожа порозовела, а дыхание давно сбилось. Ута завел локоть назад, протягивая Элен прижаться еще сильнее, хотя больше уже некуда. Парень задел чашку с кофе.       Бах!       Она со звоном разбилась о пол, но они все равно продолжали наслаждаться друг другом.       Бах!       Ни Ута, ни Элен не знали, что еще упало, для них ничего больше не существовало, кроме партнера по поцелую. Он был пьянящий, слишком затягивающий, как наркотик. Гуль просто отключился от реальности и терзал искусанные губы девушки. Вот у него во рту появилось большое количество крови, которое он проглотил по привычке. Глаза Уты в ужасе открылись. Он не прокусывал губы так сильно, чтобы появилось такое количество алой жидкости. Парень отстранился. Его заколотило, он чуть не выронил из рук, обмякшее тело Элен. Желтая майка медленно окрашивалась в красный, торс парня также стал алым, но это кровь девушки. Кровь игрушки, образ которой засел глубоко в сердце, сердце стало биться слишком медленно, как ее сердце с пулей внутри. Голова парня медленно повернулась к двери. В дверях, колотясь и нацеливая на него ружье, стоял уже знакомый старикашка.        — Монстр, — его колотило, а оглушительный стук сердца неприятно резал слух, — что сделал с ней?       Безумие. Оно очень часто появляется из-за отчаянья. Если одно из них наполняет душу существа, не важно гуль это или человек, за одним следует другое. Такое состояние настигло Безликого, он привык к тому, что его ничего и никто не волнует, слишком много геморроя. Да и зачем? Проще быть вольной птицей, ни о чем не заботиться. А может это банальный страх? Страх почувствовать боль потери или предательства. Сейчас уже слишком поздно, он уже привязался, впустил в сердце человека. Парень смотрел на убийцу этого дорогого человека. Казалось, что глаза застлало странной пеленой, закрывающий от виденья реальности. Где-то на краю сознания был слышен звук рвущейся плоти и приятное ощущение в душе. Он разорвал его на две части. Месть — слишком сладкое блюдо, даже если горячее. С рук на пол приятно капала красная жидкость. После наступила пустота. Слишком быстро.       Ута подошел к месту, где лежала уже посиневшая Элен. Глаза девушки были закрыты, скрывая потускневшую зелень. Дрожащими руками он взял ее на руки и положил на кровать, не отстраняясь, рассматривая белое лицо.       Кап, кап.       Две первые и последние слезы упали на щеки мертвой девушки. Казалось, что это она плакала, а не парень. Дрожащие руки потянулись к шее Элен и стянули атласную ленту. Он закрыл ею надпись на своей шее, которая нашла своего хозяина. Ута вряд ли забудет этот день. Он не уверен, что не покончит с собой, но постарается жить. Гуль подошел к стене с разноцветными листками, потускневшим взглядом рассматривая разнообразие цветов. Он невидящим смотрел на красный лист, на котором несколько часов назад еще живая Элен выводила строки. Парень сорвал этот лист и выскочил в окно.       Ночь сменила день, а черноволосый парень все еще бродит босым по берегу реки, смотрит на отражение огней города, он временами посматривает на красный листок и рука непроизвольно тянется к ленте на шее.       Сотни чужих крыш,       Что ты искал там, парень?       Ты так давно спишь,       Слишком давно для твари.       Может пора вниз       Там, где ты дышишь телом,       Брось свой пустой лист,       Твари не ходят в белом.