New generation. Season 2.

Ребекка отдала Джону и Кейт вторую комнату. В ней совершенно не было мебели, зато было тепло. Стены здесь были зеленоватого оттенка, который Джон назвал фисташковым, сморщив нос. Кейт понятия не имела, когда брат научился различать цвета, ведь раньше его это не особо заботило, и он бы назвал стены «зелёными» не познав головной боли. Положение спасали походные спальные мешки. Какое всё-таки удачное совпадение, что летом Сэм и Кэтрин обновили весь инвентарь, включая и походные наборы. — Ты как? — Спросила Кейт, присаживаясь на свой спальник ядовито-розового цвета. — Нормально. — Без особого воодушевления ответил Джон, снимая с плеч куртку. — Поговорить не хочешь? — Предложила Кейт, но тут же добавила: — И не смей даже как-то отшучиваться, что все эти сопли не для тебя! Я прекрасно знаю, о чем ты сейчас думаешь. — Да? И о чем же? — Недоверчиво хмыкнул Джон, сев по-турецки на своём мешке. — О папе с дядей. — Девушка села идентично брату. — Думаешь, что они нас бросили? Что они связались с демонами или попросту сбежали? — Заметь, ты первая сказала это. — Юноша скрестил руки на груди. — И вовсе я так не думаю. — Угу, конечно. — Кейт закатила глаза. Джон притих, сильно сжимая в пальцах ткань своей футболки. Сестра подловил его на не самых добрых и оптимистичных мыслях, и он, не в силах больше сдерживаться, выпалил: — Валяются небось в каком-нибудь баре. Вполне похоже на них. Кейт не сразу нашлась с ответом. Да, Сэм пару раз приложился к бутылке, и из этого выходили не шуточные ссоры, после которых напивался уже Джон, после чего отец с сыном практически не разговаривали, но сказать такое? Будто из-за потери жены, Сэм бы бросил собственного сына… У Дина и Кейт ситуация обстояла иначе, ведь мужчина давно дал дочери понять, что несмотря на душевные муки, никогда не бросит её, как в принципе и любой нормальный отец. Период пьянок старший Винчестер с дочерью прошли давно, а вот Сэм и Джон столкнулись с проблемой в плохое время, ведь Джон может и наорать и врезать, и не посчитает себя виноватым хотя бы потому, что будет повыше отцовского колена. — Ты омерзителен! — Скорчилась она, будто ей ударили под дых. — Куда делась твоя рассудительность? Да, я бы посмотрела на то, как бы ты вёл себя на месте дяди Сэма! То, как вёл себя он, не идёт ни в какое сравнение с тем, как напивался и пропадал ты! Видим в чужом глазу соринку, а в своём бревна не замечаем, так что ли? — Не тебе учить меня! — Оскалился Джон. — С каких пор тебе не всё равно? Кажется, это ты у нас всегда была чудовищной эгоисткой, которой только свои желания шли не поперек горла! Ты сама надиралась в барах, сбегала, обвиняла всех и вся в своих проблемах, и насколько я, омерзительный, могу судить, ты бы предпочла сейчас свалить обратно в свой чёртов колледж! Скажи, что я лгу! Джон был похож на рассерженного волка: напряженный, оскалившийся, готовый напасть. Красная пелена гнева начала спадать, и Джон, тихонько вздохнув, вдруг понял, что сказал. Кейт, словно каменное изваяние, сидела в той же позе, но её сильно трясло, но в глазах ни одной слезы. Такой, Джон давно отвык видеть свою младшую сестру: маленькой, сжавшейся в комочек девочкой. В этот момент, она будто бы стала младше, и стала больше походить на себя шестилетнюю, когда только-только лишилась матери. — Кейт… — Джон побледнел. — Я не то имел в виду. Я хотел сказать… — Достаточно. — Девушка покачала головой. — Ты сказал достаточно. То, чего не сказали папа, дядя и тётя, ты смог сказать за них. Можешь гордиться! И не медля ни секунды, младшая Винчестер сорвалась с места, на ходу поправляя ботинки и беря в руки куртку. Джон не успел даже и слова вставить, как спальное место рядом с ним уже пустовало, а ступеньки старой лестницы быстро заскрипели. Юноша обреченно застонал, опустив голову. На следующее утро, Джон с муками совести спустился. На кухне никого не оказалось, и он понял, что Ребекка встанет не скоро. А вот то, что Кейт не вернулась в комнату, немного напугало юношу. Вдруг она уехала? Или ушла куда-то и не вернулась? После исчезновения их отцов, Джон всячески пытался не спускать с сестры глаз. Но сейчас он сам виноват. Знал же, что тема больная, так нет, нужно обязательно ударить родного человека побольнее. Пытаясь не поддаться панике, Винчестер выбежал на крыльцо, и не обнаружив там Кейт, кинулся на задний двор, куда она вчера припарковала Импалу. Джон нашел сестру сидящей на капоте их машины. Девушка что-то напряженно рассматривала в своём телефоне, угрюмо и неестественно сгорбившись. Джон не решался подойти. — Доброе утро, Джон. — Вдруг произнесла Кейт, не повернув к брату головы. Голос её был настолько холоден, что Джону захотелось самого себя ударить. Но всяко лучше, чем молчание. — И тебе…доброе. — Джон медленно побрел к машине. Сев на некоторое расстояние от сестры, парень стал водить носком ботинка по земле, вырисовывая странные фигуры. Кейт по прежнему держала в руках телефон, предварительно выключив экран. Спустя ещё пару минут, девушка всё-таки разорвала тишину. — Я хотела бы извиниться за то, что наговорила. Не надо было на тебя давить. И насчёт меня — ты был прав абсолютно во всём. Извини, Джон. — Нет, я не прав. — Джон покачал головой, и только поймав взгляд сестры, продолжил. — Мы оба не шелковыми нитками сшиты, и я действительно не должен был говорить, что сказал. Это был твой выбор, и я не имею права осуждать тебя за что-то. А в отношении папы…я просто растерян и не знаю, что делать. И меня это дико раздражает. — Меня тоже. — Кейт придвинулась, и позволила своей голове упасть на плечо Джону. — Но мы найдём их. Ты же веришь в это? — Конечно. — юноша кивнул, и ухмыльнулся, использовав макушку сестры как подставку под подбородок. Кейт мотнула головой. — Ай! Ты нарочно? — Промычал Джон касаясь щеки. По-видимому, резкое движение «подставки» спровоцировало укус своего же языка. — Я, конечно, мелкая, но не забыла, как нужно обращаться с наглецами, посягнувшими на личное пространство. — Выгнув бровь, девушка демонстративно скрестила руки за спиной. — Мелкая сучка… — Джон отнял руку от щеки. — Полоумный придурок. — Не осталась в долгу Кейт. — Кончайте. — Раздался издалека голос Ребекки. — Собирайте манатки и выезжаем. Винчестеры двинулись обратно к дому. В дверном проёме Кейт всё-таки дала брату «сестринскую затрещину». А потом дала пять Миллз, наблюдавшей за этой потасовкой с первых рядов. Джон закатил глаза, надеясь, что в «Доме у дороги» сможет ненадолго побыть в обществе друзей, преимущественно мужского пола. — Ей не нравится, что я охочусь, а мне не хочется гробить годы на учёбу в Университете. — Говорит Ребекка отпивая из стакана. Джон, Кейт, и ещё несколько охотников их возраста расселись за круглым столом. Среди них был один мулат, и те охотники из Индианы, с которыми у Джона было несколько дел. — Мамы, они такие. — Хмыкнул мулат, глотнув из своего стакана. — Я свою игнорю. При этих словах, Джон закатил глаза. Кейт скоса посмотрела на него. Знали бы они, о чём говорят! — подумала она. И тут же на глаза попался ещё один человек. Винчестер слегка опустилась на своём стуле и потянулась к стакану. И увидев пенку на дне, обреченно застонала, поняв, что ей придется идти к барной стойке. От Джона не укрылось поведение Кейт, и, посмотрев, от кого та прячет глаза, улыбнулся. — Твоя очередь идти за пивом. — Джон повел плечами. — Иди и налей себе сам. — Резко выдала Кейт, чем привлекла внимание остальных. — Пойду прогуляюсь. Девушка встала из-за стола, и двинулась к выходу. В любом случае, собрались ещё не все охотники, да и на собрании ей не придется ничего говорить. Постоит, послушает, уедет. На улице стало легче, и, глубоко вдохнув, Кейт уже подумала, что сможет зайти обратно в бар и не показать ни одной лишней эмоции на лице, но в очередной раз сознание подкинуло образ Билла Харвелла. Сколько они не виделись? Года три? Да, точно. А ведь раньше Кейт, Билл, Ребекка и Джон практически компанией были, частенько вляпывались во что-нибудь, даже в полицейском участке одну скамейку делили. Винчестер вновь осмотрела бар «Дом у дороги» и ровным шагом направилась обратно внутрь. Уж чего-чего, а бороться со своими страхами отец девушку научил. Внутри были те же лица, что и минутами ранее. Только Бармен сменился, а Харвелл…сидел за их столом, по другое плечо от Ребекки, напротив их с Джоном мест. Кейт успокаивала себя тем, что Билл несмотря ни на что, всё ещё её друг, и если захочет обсудить что-нибудь не касающееся охоты, то выберет для этого другое место. — Я выпрыгнул из ниоткуда, чисто на рефлексах в него выстрелил… — Послышался голос Харвелла. — Ну, и, в общем, свалил оттуда на следующее утро. С полицией у меня не лучшие отношения, вне зависимости от штата. — Ты мог позвонить Джону или мне, — Причитала Миллз. — не долго проживёшь, если не найдешь нормальных компаньонов. — Я одиночка. — Покачал головой Билл. — Не особо верю этим выскочкам с запада, особенно Алленам. Пижоны. В этот момент, Кейт бухнулась на стул рядом с Джоном, счастливо смекнув, что за столом только «их команда». Джон фыркнул, Ребекка выгнула бровь, и один лишь Билл вытаращился на Винчестер, будто на привидение. — Что Аллены тебе сделали? — Поинтересовалась Кейт. — Я думал, что ты не приедешь. — Улыбнулся Билл. — Ты же у нас вся на пафосе, свалила куда-то на побережье. Кейт не смогла сдержать улыбки, и, покачав головой, парировала: — Я уехала в колледж, в Калифорнию. — Правда, что ли? — Прищурился парень, но добрая улыбка всё также сохранилась на губах. — А я всё думал, чего это Джон дуется. Предполагал, что ему Миллз отказывает… Рыжая дала другу по голове. Кейт хихикнула, видя, как на щеках Джона и Ребекки появляется румянец. — Так, чем тебя взбесили наши бейконхилловские коллеги? — вновь спросила Кейт. — Что-то с Эллисон? — Не то слово. — Билл поежился. — Недавно к ним приехал её дед, якобы на похороны убитой дочери, тёти Эллисон, а сам просто сделал из неё второго Терминатора! Сорок оборотней за месяц! — Она пытается жить дальше, Билл. — Подал голос Джон, но его тон показался Кейт слишком меланхоличным, и после она поняла почему. — Она потеряла тётю, её мать скончалась буквально недавно, а чем не конфетка — отомстить существам, чьи сородичи приложили к этому руки? После этих слов Джон будто бы забыл как улыбаться. Ему будто уже было всё равно на друзей, сидящих рядом, и он, воскресив старую детскую привычку, закусил губу и отвернулся. Кейт узнала о смерти мамы старой приятельницы только сейчас. Отрезать бы мне язык! — думала Кейт. — Любые разговоры о погибших матерях теперь фильтровать придется. Атмосфера за столиком стала накаляться, но к счастью, на середину зала всё-таки вышел охотник. Он был среднего роста, с сединой в волосах, но излучал поразительную сосредоточенность. Глядя на него, сразу можно было почувствовать что-то родное и знакомое. Как говорилось: Охотника видно сразу. — С каких пор Макентай толкает речи? — шепнул Билл. Ни Джон, ни Ребекка ему не ответили. — Полагаю, что все находящиеся здесь, меня знают. — Начал Макейнтай. — Поэтому, без предисловий, хочу объявить чрезвычайное положение. То, что убийства не подстроены ясно как день. Но каков мотив, цель — вот загадка. Поэтому, прошу соблюдать осторожность, не охотится на черноглазых по одиночке, держитесь группами. — Новости о том, что пропадают и умирают другие охотники, поступают с разных концов страны. — Слово взяла светловолосая женщина, чуть моложе Макентая. — И то, что сказал Макентай — правильно. Я лишь хочу напомнить, что скольких бы из нас не стало, не давайте ярости и горю победить. После её слов, зал снова оживился. Блондинка вместе с Макентаем и ещё парой охотников скрылась за дверьми подсобки. Кейт неотрывно смотрела на неё во время речи. Она испытывала смешанные чувства: ненависть, уважение и презрение одновременно. Но факт того, что Джо Харвелл была надежным человеком, не раз помогавшим отцу, и матерью Билла, не давал Кейт никакого морального права предъявлять претензии. Но всё равно было больно и обидно, стоило девушке вспомнить время, когда они с отцом только вернулись в Винчестер, в их старый дом. Конечно, то что там был Джон, временами Билл, это прекрасно, но зачастую, Винчестер-младшая проклинала Харвелла вместе с его матерью. Вернее, только её. — Кейт? — Раздался голос Билла. — Винчестер, ты здесь? Парень пощелкал пальцами перед её лицом. Отмерев, она заметила, что друзья со всем возможным беспокойством и непониманием, взирают на неё. Она покачала головой и отпила пива. — Ладно, речи моей матери никогда оригинальностью и свежестью не блещут. — Он поморщился. — Может быть, поохотимся все вместе? Раз уж наша команда в сборе. — Нет, Харвелл, мы вылетаем. — Джон потянулся на стуле. — Но я слышал, что Стив, Лили и ещё парочка ребят собираются идти на пенсильванских вампиров. Ты же вроде не был там? — Я не поверю, что и Кейт… — Билл посмотрел на сестру Джона, и, увидев её лицо, явно был неудовлетворен. — Чтобы не один, а сразу оба Винчестера отказались от пенсильвансих вампиров? — Билл покачал головой. — Не пудрите мне мозги ребятки, выкладывайте — что стряслось? — Билл! — шикнула на него Ребекка. — Заткнись! — А что я такого сказал? — Блондин неопределенно развел руками в стороны. А потом, будто обдумав свои слова, повернулся к Джону и Кейт. Оба смотрели на него взглядами, которые были красноречивее любых слов. Не говоря ни слова, Харвелл кивнул на другой конец бара, в сторону комнат, и двинулся туда. Друзья последовали за ним. — А теперь, вы говорите что случилось. — Оперевшись руками о стол, говорит Харвелл. Его комната была не очень большой. Кейт даже уловила прилив некой ностальгии, видя всё те же постеры рок групп, порванные в некоторых местах, доску с газетными вырезками, несколько раскрытых ножей бабочек, лежащих на готовой обвалиться кипе книг, среди которых девушка смогла рассмотреть по американскую историю и экономику. — Папа с дядей пропали. — Услышала Кейт Джона. — Вечером мы разошлись по номерам, а утром — бум! — прощальные записки с просьбами не искать их. — И самое странное это то, что машины остались на местах. — Добавила Кейт. — Я думаю, что они ушли глубоко ночью, поскольку кровати не смяты. — И вы понятия не имеете, где они могут быть? — Билл задумчиво сжал губы. — У нас ест теории, что они где-то в баре, — Зажала один палец Кейт. — может, уехали обратно в Винчестер или даже в свой сгоревший дом в Лоуренсе, но мы просмотрели все камеры наблюдения, проверили все мотели… — …даже обзвонили морги, больницы и некоторые другие места. — Продолжил Джон. — Но это не дало результата. — Может быть, они напали на след демона, убившего твою маму, Джон? — Предположила Ребекка. — Стой, твоя мама, что… — Билл на секунду замер, недоуменно глядя на друга. — Вот же сукины дети…. Извини, дружище, я не знал. — Отец говорил, что об этом знает только узкий круг. — Джон кивнул самому себе. — Ничего, Билл, я в порядке. Харвелл, с виноватым выражением лица похлопал того по плечу, и подойдя в шкафу, достал с полки пару маркеров и большую карту США с Канадой и Мексикой. Потом, он отметил небольшой точкой место на карте. — Здесь, — он ткнул в это место обратной стороной маркера. — Погибла тётя Эллисон. То есть, это северная часть страны, то есть Монтана. Кто ещё? — Ну, был охотник где-то Олимпии, Вашингтон. — Ребекка открыла другой маркер и отметила место на карте. Дальше шли Невада, Аризона, Техас, Миссури, Арканзас и конечная Иллинойс. Несколько минут, все просто молча сидели, переваривая информацию. Кейт прикинула, и цепочка убийств напомнила полукруг. Новость была утешительной и ужасной одновременно. Охотники, убитые во всех штатах, владели теми или иными знаниями, находились в бывших когда-то «аномальных зонах», как Вашингтон и Невада, между которыми находится тот самый Сэйлем — родина ведьм, Аризона и Техас кишат вампирами и духами разных маньяков-убийц, а Миссури и Арканзас были простыми переходными путями к последней точке — Иллинойс. Кэтрин Винчестер стала последней жертвой. — Больше им нечего искать. — Подытожил Билл. — Разве что он сделают полный круг. — А что их ждёт на конечной? — поинтересовалась Миллз, наклонив голову. — Ковбойское кладбище. — Вдруг произнес Джон. — А? — Ребекка резко повернулась к нему, тряхнув волосами. — Сотни километров железных дорог, от церкви к церкви. — Кейт продолжила мысль брата, но Билл и Ребекка по-прежнему ничего не понимали. — Что за кладбище? — спросил он. — Где оно? — В Вайоминге, — объяснил Джон, начав что рисовать на названном участке карты. — когда-то, в ночь кометы Галлея, во время битвы под Аламо, некто Сэмюэль Кольт собрал особый револьвер. А до этого строил железные пути, идущие в пять разных церквей, образуя вокруг кладбища пентаграмму, — парень показал на нарисованную звезду. — а в центре этого кладбища, ворота. Те самые ворота в Ад, ключ от которых и есть этот самый револьвер. — Я не удивлен, что вы знаете о подобной легенде. — Хмыкнул Билл. — Но, мама как-то рассказывала, что Джон Винчестер, ну, не ты Джон, другой, искал эту пушку лет очень долго. — Угу и умер из-за последней пули. — Пессимистично продолжила Кейт. — Но Кольт был уничтожен. — Кем? — спросила Ребекка, отрываясь от карты. — Неким демоном, с такими же жёлтыми глазами. — Ответил Джон. — Больше двадцати лет назад. — Хвала памяти твоего отца, Джон. — Кивнул Харвелл, и, взяв карту в руки, повесил её поверх прочих записок на доску. — Теперь, это наша главная задача. — Он ударил ладонью по карте. — Узнаем, что ублюдки замышляют.