Ты демонов моих кумир

Юнги еле сдерживался, чтобы не гнать на всей скорости, на которую только способна была эта машина. Напротив, одергивая себя каждый раз, он ехал спокойно, размеренно, почти что медленно. Затем только, чтобы не привлекать лишнего внимания, как он сам себя уверял. Несмотря на все желание рвануть как можно дальше и быстрее, выделяться сейчас, когда все было позади, было уже по-настоящему ужасной затеей. Но уже в этот момент в душе парня поселялось новое чувство. Наконец, он не был заперт в четырех стенах. Теперь он мог буквально ощутить вкус пресловутой свободы. Хотя, если уж так посудить, он, Юнги, почти и не был в заточении. - Чимин? Тот даже не обернулся. Его взгляд был мутным, как и его сознание. Наблюдая за пейзажем вне машины, он был целиком и полностью погружен в себя. Выдавало парня только учащенное дыхание. Он судорожно, чуть ли не с болью вдыхал и выдыхал воздух. - Что? - все-таки отреагировал Чим, сжав левую руку в кулак. В ней был какой-то не то медальон, не то железка, что-то, что впивалось в кожу на ладони и пальцах. Эта боль позволяла оставаться в сознании. Определять, что еще пока реально. - Расскажи. Они ехали уже час. Может, даже чуть больше. Здесь невозможно было определить время. Ни часов, ни каких-либо других атрибутов в автомобиле попросту не было. Да и вряд ли кому-то из парней это было сейчас действительно необходимо. Ясно было одно. Если ночь еще и не наступила, то по крайней мере уже было близко к этому. Их обволакивала темнота. Юнги до самого последнего момента не хотел включать фары. Но в конечном итоге парень все равно сдался, врубая ближний свет. Этой местности ни он, ни Чимин не знали. Да и ехать вслепую уже было не безопасно. - Что тебе рассказать? - Свою историю, - ответил Юнги, заворачивая влево. Дорога уже успела несколько раз разойтись в разных направлениях. Да и каждый из них знал, что искать их будут чуть позже. Сейчас там явно было не до этого. - Кое-что из нее я знаю. Но кажется, в том, что ты мне сказал, есть небольшие пробелы. - Тебе я не говорил ничего, - мертвым взглядом посмотрев в его сторону, произнес Чимин. - Хоть тебе и покажется это неважным сейчас. Юнги ухмыльнулся, не собираясь обращать на это замечание никакого внимания. - И что ты сделал Джину? Или лучше вопрос несколько перефразировать? Кем же этому бедолаге приходилась твоя сестра, Чимин? Произошла заминка. В установившемся молчании был слышен лишь равномерный гул мотора и ничего более. Юнги даже уже было решил, что Чимин не станет ничего говорить, когда тот ответил: - Он ее муж. Точнее сказать, он был им, - парень промолчал еще немного, но потом, снова судорожно выдохнув, продолжил: - Знаешь... в чем ирония? Я долгое время хотел навредить ей. И не жалею о том, что сделал. Нет, совсем не жалею. Я был одержим идеей покончить с этим еще после того, как из-за нее погиб дорогой мне человек. Я ненавидел ее. Но когда я сделал это... я убил не только ее. - Джина? - Юнги с интересом посмотрел на него. О том, что сейчас происходило с Чимином приходилось лишь догадываться. Он был мертвенно-бледным. Только глаза нездорово блестели. - Я лишил его того, кого он, пожалуй, все-таки любил. Моей сестры. Я лишил его так же и дочери. После произошедшего девочка отгородилась ото всех, перестав даже говорить. Лишил даже, наверное, сна. - И после этого он стал тебя лечить? Серьезно? - Он выдвинул теорию о моем сумасшествии. Я просто... не опровергал. Я долго думал, почему? Зачем ему это?.. Наверно, в моем спасении он видел свое. Не знаю. Знаю лишь, что он никогда не смог бы причинить мне вреда. И дело тут даже не в том, какой он прекрасный человек. Скорее в том, что мы с сестрой чертовски похожи друг на друга. Всегда думал, что именно поэтому он хочет... помочь мне, - на его губах появилась улыбка. Потом раздался тихий, надрывистый смех. - Смешно, правда? Человек, который должен, просто, черт подери, обязан был меня ненавидеть, меня же пытался спасти... Иногда мне самому было сложно в это поверить. Но другого объяснения просто нет. Либо я настолько слеп, что не вижу его. Салон авто был запачкан в крови. Один только Чимин потерял ее достаточно еще в больнице, не говоря уже о том, сколько из него вылилось здесь. Он был сейчас в какой-то лихорадке. Даже сидя на расстоянии, Юнги ощущал жар от его тела. И хотя он сам тоже чувствовал недомогание, Чимина, в отличие от него самого, добивало не столько его физическое состояние, сколько то, что творилось у него в голове. - Тогда что за маниакальное желание Джуна навредить тебе? - наблюдая за Чимином не меньше, а может, даже больше, чем за дорогой, спросил Юнги. - Намджун был ему другом... когда-то. Они давно работали вместе. Он хотел отомстить мне за него, а не за мою сестру. Ее он видел-то всего пару раз... наверно. Зато Джин был ему лучшим другом, насколько я знаю. Только вот... потеря семьи на этом его лучшем друге сказалась не совсем уж и положительно... - Поэтому он не поверил, - перебив и без того нескладный рассказ Чимина, проговорил Юнги. - Поэтому до конца не видел в Намджуне урода? - Не видел. Или не хотел. Какое это имеет значение?.. Намджун всегда был таким. После же того, что случилось с Джином, после того, как Джин огородился не хуже дочери от всего постороннего, он обозлился еще сильнее... больше. И когда появился ты... у него образовалась настоящая возможность отомстить. До этого он даже не особо-то знал, как можно это сделать с максимальной отдачей. Зато теперь... теперь он мог показать, что значит побыть в шкуре Джина. Что значит потерять. В итоге он стал одержим мной не меньше своего друга... Если даже не больше... - Чимин снова рассмеялся. В этом смехе было что-то жуткое. - Умею же я, оказывается, портить людям жизнь... А ведь казалось, я убил лишь одного человека. - Держи себя в руках, - Юнги уже чувствовал исходящую от него опасность. - Теперь все это неважно. Не ты виноват в смерти Джина. - Правильно. В ней виноват ты. Юнги кинул на него быстрый взгляд. Тот ответил тем же, моментально отвернувшись. В его глазах сверкнуло то, что уже сколько раз пробуждал в нем Намджун. Отголоски былого безумия. То, что в нем вызывали прямым вмешательством, теперь уже действительно преследовало его постоянно. В окнах домов в округе уже горели огоньки. Они начали включаться уже какое-то время назад, а теперь же своим присутствием несколько разбавляли темноту вокруг. Дома эти находились на приличном расстоянии друг от друга. Местность сама по себе была похожа на какую-то деревеньку, если таковой на самом деле не являлась. Вокруг каждого домишка был возведен небольшой участок, покрытый зеленью. Юнги уже давно понимал, что им нужна остановка. И теперь нашел подходящее место. И поэтому он резко завернул на один из участков, проезжая дальше, не останавливаясь на месте стоянки для машины владельцев. В окнах дома, находившегося здесь, света не было. - Нужно обработать раны, - озвучил он свои мысли вслух, выходя из автомобиля. В любом случае он уже решил для себя, что продолжать движение на украденной у Джина машине было теперь опасно. Чимин вышел за ним, не говоря ни слова. Чем больше проходило времени, тем он вел себя отстраненнее. Искоса наблюдая за ним, Юнги подошел к дому. Не дойдя до него буквально пару шагов, он вытащил из земли какую-то железяку. Сам дом был каким-то ветхим, будто и вовсе заброшенным. Можно было, конечно, разобраться с окнами, но звук бьющегося стекла мог привлечь внимания куда больше, чем глухой, по двери. Поэтому Юнги приблизился ко входу, осматриваясь. Вокруг была мертвенная тишина. Только из домов и доносились какие-то голоса. Замок сам по себе был крайне ненадежным, поэтому, собственно, долго возиться с ним не пришлось. Он поддался почти моментально. - Проходи, - сказал он Чимину прежде, пропуская того внутрь. Чим повиновался, проходя в дом первым. Как бы внешний вид здания не говорил об обратном, оно не было заброшено. Внутри все еще оставались признаки того, что сюда иногда заезжают хозяева. Об этом говорил хотя бы шкаф, заполненный пусть и несколько поношенной и где-то даже грязноватой, но хотя бы не больничной одеждой. Сев, Чимин взглядом проследил за тем, как Юнги вытащил пару вешалок, кинув их на кровать рядом с ним. Переодеться стоило хотя бы потому, что их собственная одежда была запачкана в крови. - Сейчас поищу какой-нибудь спирт, - брякнул Юнги следом, удаляясь в другую часть обширной комнаты, отделенную подобием занавески. Она чем-то напоминала кухню. Открывая и сразу же закрывая одну дверцу за другой, парень начал шарить по полкам и тому, что на них было. Перебирая все, что плохо лежало, он рассматривал этикетки на бутылках и банках. Поиски продлились недолго. Чистого спирта Юнги, конечно, не нашел, но зато обнаружил бутылку с алкоголем. Для перевязки пока пригодились бы хотя бы она да белая ткань. Поэтому, повернувшись, он было хотел уже двинуться обратно, обрадованный хоть этой находкой, но вместо этого замер на месте. Медленно поставив бутылку на стол, он, буквально не моргая, смотрел на Чимина. Чимина, стоявшего прямо перед ним и державшего в руке здоровенный нож для мяса. - Намджун тебе что-то вколол... - догадался он наконец, поняв причину его такого состояния. Что-то, что здорово влияет на восприимчивость. Шуга размышлял о возможности этого еще в больнице. Что-то, что может вызывать эти голоса. Что может каким-то образом пробуждать в Чимине внутренних демонов. Шприц в руках Намджуна Юнги увидел еще тогда, когда ворвался в то помещение. Тогда он мало придал этому значение. Видно, зря. Чимин ничего не ответил на это. По одному его взгляду уже было видно, что он был не в себе. Смерти, которые он видел, в следствие еще и воздействия чего бы там ни было возымели эффект. Да и сам Юнги не меньше мог сойти за провокатора. Все это в целом дало результат, которого так жаждал Намджун. Чимин кинулся на него, сжимая в руке нож. Дернувшись назад, Юнги ногой отпихнул стул, чтобы воспрепятствовать ему. Это помогло мало. Точнее даже, нисколько. Чим, быстро откинув предмет в сторону, попытался провести лезвием прямо по шее своего противника. Юнги спасло то, что он успел дотянуться до какой-то дощечки на столе. Ей он и ударил по руке Чима, отстраняясь от него. - Прийди в себя! Этого он и хотел!.. Чимин не слышал. Кинувшись на Юнги вновь, он пригвоздил его к стене, замахнувшись рукой с ножом снова. Чтобы предотвратить ранение на этот раз, Юнги схватился непосредственно за лезвие руками, отдаляя его от себя. Сил у обоих было не много. Оба уже были вымотаны. Но и у того, и у другого теперь в крови играл адреналин. - Убить меня хочешь?! - зло прокричал Юнги, зверея. Сейчас он был как никогда близок к тому состоянию, в котором вошел еще тогда, когда отрубил голову тому надзирателю. Он был взбешен. И контролировать эту ярость у него не было сил ни тогда, ни сейчас. Они оба были теперь не в себе. Худшего исхода ожидать было сложно. Сжав лезвие еще сильнее, Юнги медленно начал одерживать победу, отстраняя его. По его рукам начала мелкими струйками идти кровь, капая после на плитку. Нож был как назло заточен заботливыми хозяевами. И когда уже лезвие было хотя бы на каком-то приличном расстоянии от груди Юнги, он с силой откинул его от себя, второй рукой ударив Чимина по лицу. Тот выронил нож, зашипев. Отскочив от пола, оружие отлетело не так далеко от них, все еще оставаясь на виду. Не сбавляя скорости, Юнги врезал ему еще раз, заставляя Чимина сбавить обороты. Отойдя на шаг назад, тот попытался блокировать удары парня правой рукой, выставив ее вперед. Вышло паршиво, но лучшего даже ему не было нужно. Разом собравшись, он, выплеснув все свои силы, схватил Юнги, резко положив его на лопатки. Послышался глухой удар. В глазах Юнги аж потемнело от резкого и неожиданного столкновения с землей. Вся спина и без того была в мельчайших порезах от встречи с Джуном, но после такого заныла с новой невиданной ранее силой. Даже вздохнуть было теперь неимоверно сложно. Каждый новый вдох отдавался болью. Бегающими глазами Чимин наткнулся снова на нож, потянувшись за ним. - Я тебе сейчас кишки наружу выпущу, гаденыш... - прошипел Юнги, все еще жмурясь от боли в спине. Но следующий же удар заставил его резко выдохнуть. Сжав в руке нож, лезвие которого уже и без того было в крови Юнги, он вонзил его в плечо парня. С такой силой, что, казалось, этот удар у него самого забрал кучу энергии. Тяжело дыша, Чим склонился над раненым, смотря на него все еще помутневшим взглядом. Его руки, находившиеся на рукоятке, дрожали. Не было даже больше сил, чтобы вытащить лезвие и нанести новый удар. Не было сил ни на что. Но этот удар, забравший столько энергии у Чимина, дал новой Юнги. Озверев, потеряв всякое самообладание, он резко повернул ситуацию в свою сторону, положив на лопатки уже Чима и прижав его к полу. Одной рукой держа парня, второй он начал вытаскивать из плеча нож. Морщась от боли, он медленно вынул его из раны, способствуя новому потоку крови. И потом, держа в руке это оружие, он врезал им Чимину так, чтобы лезвие пока что не коснулось его. С остервенением он повторил этот удар еще раз. Из-за этого в глазах Чимина помутнело еще больше. На какое-то время даже могло показаться, что парень и вовсе отрубился. Это была та самая последняя капля. Зверь внутри Юнги рвал и метал. Нож был приставлен к горлу Чимина. На коже парня от этого соприкосновения проступил еле заметный порез. - Режь... - тихо проговорил Чимин, откинувшись чуть назад. Юнги надавил еще сильнее. - Режь же, Юнги... Его взгляд, казалось, чуть прояснился. Удары подействовали на него пусть и не совсем положительно, но хотя бы смогли привести в чувство. Действие укола явно дало слабину. - Давай!.. Сколько людей ты угробил просто так, потому что тебе, бесспорно, это доставляло удовольствие? Ну же... В отличие от них я действительно угроза для тебя. Покончи с этим раз и навсегда... пожалуйста. В его глазах были слезы. Он понимал. Конечно, бесспорно, понимал. Осознавал все, что делал. И не мог никоим образом ничего из этого предотвратить. Не мог себя контролировать в такие моменты. Сейчас он был противен сам себе из-за этого. - Пожалуйста, Юнги... - ослабшей рукой он придвинул нож еще ближе, нанося себе тем самым еще больший ущерб. Было бы у него на каплю больше сил, и это движением могло бы решить для него все. Но Юнги, увидев это, резко одернул руку с ножом, злясь то ли на себя, то ли на Чимина еще больше. Он был вне себя от ярости. Это чувство захлестывало его с головой. - Режь?! - со злобой в голосе прокричал он, скалясь. - Чтобы он возненавидел меня еще больше, Чимин?! Чтобы окончательно уничтожить самого себя? - Я... я не понимаю... - Так открой глаза наконец! Нож был вонзен в нескольких сантиметрах от лица Чимина с такой силой, что вытащить его оттуда позже представлялось бы уже невозможным для обоих. В этом ударе Юнги нашел способ выместить всю свою злобу. - Посмотри на меня, черт бы тебя побрал! - в его глазах сверкнуло что-то помимо злобы. Это, и правда, подействовало. Чимин сфокусировал все свое внимание на его лице. - Я нестабилен, Чим... Я не в ладах с самим собой!.. Шуга... он знать меня не хочет. Он заблокировал свое сознание от всякого упоминания обо мне... Я и для него урод, только и всего. Даже для того, кто является моей непосредственной, черт подери, частью! Это о многом говорит, не находишь?.. Чимин не сводил с него глаз. В них стояли слезы. - У меня полнейший диссонанс со мной же, Чимин. И я... я ничего не могу с этим сделать! Меня разрывает от этого! Из-за этого хочется рвать все вокруг. Я прямо-таки сборник всего самого дерьмового, что может быть в человеке. - Джин... он мог бы... - Все это бред! - не дав Чимину договорить, проорал Юнги, смотря на него взглядом, наполненным отчаянием. - Джин ничего не смог бы с этим сделать!.. Не его помощь мне нужна, Чимин, как ты этого не понимаешь?.. Он замолчал, будто споткнувшись на произнесении имени парня. А после, наконец, чуть отстранился, осев рядом с ним, на полу. Так, чтобы все еще продолжать говорить с Чимином, смотря непосредственно на него в этот момент. - Тогда чья? Моя? - дрожащим голосом спросил тот, чувствуя еле заметное облегчение от того, что Юнги отстранился. - Шуга верит тебе. Единственному, - вкрадчиво ответил Юнги ослабшим голосом. - Как, впрочем, и я. Пусть лучше мое состояние будет в твоих руках, чем в чьих-либо еще... - Я не психиатр... я даже не... - Это неважно! Совсем. Чимин заметил, как в его руках что-то блеснуло. Юнги какое-то время просто продержал эту вещь, после чего, как бы не хотя, протянул ему. Вещичка оказалась флешкой. Обыкновенной белой флешкой с небольшим объемом памяти. Чимин непонимающе перевел взгляд с нее на Юнги и обратно. - Здесь видеоматериал. То, от чего Шуга огородился всеми возможными путями. Доказательство того, что я... именно я убивал людей. Это съемки с камер наблюдения. - Откуда они у тебя?.. Юнги рассмеялся. - Запрос Джина. Шуга умеет убеждать получше меня, наверно. Вот уж не знаю, зачем этот психотерапевт это сделал... Скорее всего, чтобы убедить себя самого, что перед ним, несмотря ни на что, действительно убийца. И убедился. Возьми. - Я не хочу это видеть. - Я знаю, Чимин. Это и не должен увидеть ты. Этого бы я... не хотел. Но это должен увидеть Шуга. И лишь с условием, что ты... будешь рядом. Только ты можешь убедить его в этом. Только ты. Чимин принял флешку из его рук, медленно подняв взгляд. Юнги выглядел сейчас страшно уставшим. Теперь сравнивая их двоих, можно было с уверенностью сказать, что ему досталось куда больше. Чего стоило одно лишь ранение, нанесенное Чимином. Взглянув на кровоточащую рану, парень ужаснулся тому, что сделал. И сразу потянулся было к нему, но Юнги, предвидя это, отстранился. И резко согнулся, взревев от нового приступа боли. Схватившись за голову, он склонился над полом, упираясь в него одной рукой. Чимин с испугом наблюдал за этой, казалось бы, нескончаемой агонией. Для него эти несколько секунд казались вечностью. Он не знал, что даже можно делать. Он просто смотрел, не имея никакого понятия, как можно ему помочь. И когда приступ Юнги подошел к концу, когда тот поднял голову, измученным взглядом обследуя все вокруг, Чимин просто аккуратно обнял его, стараясь не тревожить раны. Просто обнял, положив голову на здоровое плечо. Выражая в этом все, что невозможно пояснить словами. - Юнги, я... - начал было он, прерываемый голосом с хрипотцой: - Я же говорил... не называть меня... так... Как какой-то сумасшедший, Чимин рассмеялся, чуть ли не плача от нахлынувшей радости. И сразу, одернув себя, взглянул на флешку, зажатую в правой руке. - Да, точно. Все хорошо... Шуга, - слабым, но решительным тоном произнес он, прикрывая глаза. - Теперь... все будет хорошо. Я обещаю.