Кремень

Когда дверь автоматически закрылась, шаги тут же стихли. Несколько минут Рэй не двигалась. Мозг девушки лихорадочно работал. Был ли шанс того, что новый хозяин мог передумать и ни с того ни с сего вернуться? Она молилась об обратном. Потому что для того, что она собиралась сделать, требовалось время. У нее не было четкого плана, однако же первый шаг не мог иметь никакого другого варианта, и пока она не совершила его, дальнейшие подвижки были бесполезны. Рэй осторожно огляделась. Камеры. Могут ли здесь быть камеры? Стены, обшитые пластинами металла, не имели никаких ниш и неровностей. Отвлекающие декорации, которые могли бы скрывать всякого рода следящие устройства, отсутствовали. Но верить собственным глазам с первого раза — весьма нерассудительно. Она хорошо усвоила этот урок. На Нар-Шаддаа ложь и иллюзия царствовали повсюду. Девушка медленно встала. Делая вид, что изучает комнату из праздного любопытства, она неторопливо прошлась по кругу, выискивая среди многочисленных железных заклепок, которыми крепилась обшивка, черный кружочек объектива. Она не хотела впадать в паранойю, но подобный случай уже имел место быть. По причине своей беспечности ее угораздило попасть в рабыни к хатту, и, она могла поклясться, то оказалось самым кошмарным временем всей ее жизни. Отнюдь не так невыносимо было трудиться в рядах невольников на нелегальном строительстве под руководством богатого тви`лекского махинатора, где был распорядок дня, дело и возможность подраться с кем-нибудь, дабы выпустить пар, хоть это и каралось изолятором на двое суток. Совсем другое — стоять часами без цели, сродни интерьеру, в раздражающих и то и дело сползающих с плеч шелковых полотнах во дворце капризного гангстера. Рэй пришлось пустить в ход всю свою изобретательность, чтобы добиться должности посвободнее и сменить шелк на фланель. Появилась работа, хоть и опасная, но спешить с посылками сквозь толпу оборванцев, спекулянтов и бандитов, которыми были наводнены базары нижних улиц, в громоздком неудобном респираторе казалось вершиной блаженства после месяцев утомляющего стояния. Рэй бралась за любую работу, которую только можно было найти во дворце, вплоть до уборки туалетов и натирания полов, лишь бы не вернуться в статичное положение невостребованной рабыни. Остальных девочек, насколько знала Рэй, набирали из семей, трудящихся на рудниках и в шахтах, и, уставшие от рассвета до заката не разгибать спины, они были не в состоянии понять, к чему стремилась Рэй. Но из головы последней нельзя уже было выбить простое правило пустыни, в которой она существовала когда-то еще свободной, — работай, не то умрешь с голоду. Оно въелось ей до самого мозга костей, да так, что если Рэй не занималась чем-нибудь, на несчастную накатывала паника. Шанс, второй раз подаренный судьбой, нельзя было упустить. Осмотрев все досконально, проверив каждую клепку, Рэй все равно не осталась спокойной до конца. Однако она понимала, что, возможно, больше никогда не будет на это способна. Сложнее всего для ее дела было найти инструмент, но он сам пришел ей в руки. Не иначе как ее собственный обладатель принес его лично, что само по себе выглядело весьма комичной ситуацией. Рэй взяла с подноса столовый нож с заостренным концом. Она повернула его перед глазами то одной, то другой стороной, затем потрогала пальцем кончик. Не идеальный вариант, но может получиться. Должно получиться, другого выхода она не видела. Сняв с себя всю одежду, девушка осторожно заглянула в крохотную ванную, совмещенную с туалетом, и досадливо цокнула языком. Зеркало отсутствовало. Оно должно было сыграть важную роль. Задача усложнилась. Сев на пол у душевого слива, Рэй задумчиво потрогала маленький бугорок у себя на загривке, после чего завела себе за шею нож, прикидывая, как бы поудобней можно было провести операцию, но без зеркала получалось неуклюже. Тогда она пальцами свободной руки ущипнула кожу с бугорком и немного оттянула. Уверенности в движениях не наблюдалось, а она и так была сильна взволнованна. В мыслях все представлялось гораздо проще, нужно было лишь сделать точный надрез… Рэй стукнула кулаком об пол, рассердившись на собственную беспомощность, вновь взялась за кожу на загривке, поднесла к бугорку нож и, сильно и быстро задышав, как если бы набиралась храбрости для прыжка в воду с высокой скалы, надавила на лезвие. Боль пронзила ее. Из горла вырвался судорожный стон. Рэй выронила нож, зажмурилась и сжала трясущиеся кулаки. По спине потекла горячая струйка крови, которой было не так уж и много, но которая в воображении девушки представляла собой обильный поток, что и побудило ее к дальнейшим действиям. Опасаясь истечь кровью, Рэй торопливо, насколько позволяли ее мандражирующие конечности, не желавшие причинять вред собственному телу, извлекла из раны крохотный металлический шарик. Велик был соблазн отшвырнуть его куда подальше, но Рэй пересилила порыв и аккуратно положила его за низкий борт душевой кабины. Ее била крупная дрожь. Десятью минутами позже Рэй вышла из ванной, обернувшись в полотенце и прижимая другое, поменьше, к ране на шее. Она проковыряла в матрасе дырку и запихнула поглубже датчик слежения, после чего почувствовала небывалую легкость в теле. Теперь ее руки были развязаны. Рэй с аппетитом принялась за еду.