Кремень

Сидеть в каюте без дела и коротать время, перебирая юбки, было невыносимо. Невыносимо было также не знать, который на корабле час - ночь ли, день ли? Ее часы вдребезги разбились при попытке заполучить датапад. Теперь приходилось полагаться на внутреннее чутье и слух. Но всё одно, из-за двери не доносилось звуков, и проверить, есть ли кто поблизости, не было никакой возможности. Рей уже пыталась - её заперли. У Джаббы обязанностей у нее бывало не больше чем у статуи, но в залах, где она подпирала стенки, все время что-нибудь происходило, интриги мелких политиков, перепалки танцовщиц. Было чем себя развлечь. Но здесь, на боевом корабле, в спартанской каюте мелкого офицера не было решительно ничего, на что можно было бы переключить внимание и хоть на время перестать отсчитывать в уме секунды. А причины ждать у Рей были. С последних событий прошло не менее двух суток, и еду ей теперь приносили пайком на целый день. Может быть, кто-то нажаловался, что ее кормят чересчур роскошно - Рей было все равно. Еда есть еда. Поначалу она даже обрадовалась, что штурмовики перестали посещать ее по шесть раз на дню, но, подумав, девушка даже немного расстроилась. Если из ее плана ничего не выйдет, и ей придется продолжать тухнуть в четырех стенах, не с кем будет толком и пообщаться. Да сколько же прошло времени? Вот очередной солдат империи приносит её паёк. Вот она завтракает. И вот она сидит... сколько уже часов она сидит? Хозяина не было и в помине - но это даже хорошо. Значит, он не заметил пропажу виброклинка, а если и заметил, то не подумал на нее. По затылку бегали мурашки. Рей сгорала от нетерпения. Она с самого начала приметила в уборной вентиляционную шахту, и ей до чертиков хотелось вскочить прямо сейчас, отколупать решетку и нырнуть внутрь, как какая-нибудь крыса - но нужно было ждать. И она успешно выжидала. В таких вопросах всегда сложно выбрать правильный момент, и Рей не менее того, что поспешит, боялась того, что опоздает. Вдруг ее переведут жить в другое место? Вдруг там будет жить кто-то еще? Кто-то, кто будет следить за ней. Как было, когда она была рабыней Джаббы Хатта. Было за честь схватить какую-нибудь нерадивую служанку на горячем при попытке побега - за это щедро награждали. Сластями. А ими затем можно было выторговать что-то посущественней. Интересно, чем наградили бы здесь? Лишней порцией белковой пасты? Рей дернула ногой. Да, на белковую пасту ничего не обменяешь. Не перевели бы ее на пайки, она бы точно нашла с кем поторговаться на горячий стейк или кусок ароматной рыбы. Информация была бы в самый раз. Но Рей теперь не светило ни вкусной еды, ни информации. Только паёк и неведение. В конце концов Рей пообещала себе выждать еще три часа. Она прикрутила кран в раковине так, что амплитуда между каплями сравнялась секунде - конечно же, навскидку - и принялась считать. Честно досчитав до тысячи, она сдалась.

***

Рей вздрогнула и привстала на койке. Рука автоматически потянулась за часами, но в последний миг сжалась в кулак. Свесив ноги, Рей села. Это проклятое место начинало сводить ее с ума. Теперь осталось сбиться режиму сна, и она окончательно потеряет и без того неуловимую нить времени. Сколько она проспала? Могло ли такое быть, что уже утро и ей вот-вот принесут паёк? Рей злилась. Она не могла сидеть без дела столько времени. Она была рабыней, но не тюремной заключенной. С этой мыслью девушка решительно достала виброклинок и столовый нож. Вентиляция находилась в полу. Свет сквозь узкую решетку не проникал далеко, и узнать глубину шахты не представлялось возможным. Рей активировала виброклинок, и он ожидаемо завибрировал. Негромко - это хорошо. Девушка поднесла клинок к клепке и воткнула кончик прямо в середину. Грохотнуло. Рей вздрогнула и испуганно прислушалась. Выждав пару минут, она вернулась к своему занятию. Шляпка клепки раскололась, и теперь ее можно было отковырять столовым ножом, что девушка и сделала. Следующие десять минут она проводила те же манипуляции с оставшимися тремя клепками, и сердце ее трепыхалось, как загнанная птица. Было страшно. Если бы сейчас кто-нибудь зашел и увидел ее за этим занятием, тут выговором бы уже не обошлось, и Рей это прекрасно понимала. Когда с решеткой было покончено, Рей приподняла ее за край, а затем и вовсе отставила в сторону. Вентиляционный ход шел глубоко, очень глубоко вниз. Дна не было видно, только едва различимое пятно света маячило где-то далеко внутри. Осторожно опустив ноги, Рей уперлась коленями и пятками, чтобы не рухнуть вниз, потом осторожно погрузилась целиком. Так она начала свое движение - уперевшись руками, ногами и спиной, и молясь всем богам сразу, чтобы ладони не вспотели, а обувь не соскользнула.