Однажды в Берлине...

Может, он просто меня не понимает. Я почти месяц в Германии, и такое впервые. Нет, разных смешных и не очень ситуаций было более чем достаточно, но сейчас становится просто обидно. Нет, я не заплачу. Если нужно просто начну орать на весь автобус. У меня есть билет и я хочу ехать на эту чертову лыжную базу, даже если я не умею кататься. Это уже другой вопрос. Мне просто нужно отвлечься от той боли, что сковывает сердце несколько лет. Джорджия помахала билетом, но мужчина никак не отреагировал. Она уже хотела попросить остановить автобус и выйти, даже не выехав за пределы Берлина, но кто-то коснулся её руки. Вздрогнула и испуганно развернулась в довольно узком проходе, и рюкзак плюхнулся под ноги, пришлось наклоняться, и подбирать его. Хотя бы тот, с кем мне ехать, ничего такого не подумал. Интересно, какой там вид. Наверное, так и чешется ладонь отвесить мне смачного шлепка по заднице. Хорошо хоть джинсы додумалась надеть. Автобус как раз покидал автовокзал и двигался медленно и плавно, Джо покачивало в такт. – Алекс! – широко улыбнулась. Конечно, она помнила, пусть даже воспоминания эти были не из приятных, и еле подавила в себе желание наклониться и поцеловать психолога в щеку. – А я пыталась позвонить, но… - махнула рукой, что теперь вспоминать о том, как она нуждалась именно в его в помощи, а попала к другому специалисту. Ей иногда казалось, что женщина просто не понимает её проблем, а может всему виной языковой барьер, но ведь благодаря именно ей, Джо сейчас ехала в автобусе на лыжную базу и даже встретилась с Алексом и… – Хэнк, и ты здесь! Вот так встреча, – конечно, Хэнк вёл себя в лифте, как последний идиот, но он их спас, а потом загладил свою вину на встрече с читателями. Она до сих пор удивлялась, как поэт угадал с цветами, и вспоминала вечер с теплой улыбкой. Это было всего неделю назад, а кажется, будто прошла целая жизнь. Не говоря уже о нашем поистине странном и незабываемом знакомстве. Сказать, или не сказать?.. Нет, не буду, приняла решение Джо, и не стала говорить о том, что сборник стихотворений Маейра лежит сейчас в кармане её рюкзака. Так уж получилось, что в этом рюкзаке были почти все вещи Ричардс. – Моё, – тихо добавила, оглянувшись через плечо на своего соседа на ближайшие… Сколько там часов едет этот автобус? Шесть? Пожала плечами. – Спасибо. А ты его?..- Джо не успела договорить, как Хэнк буквально лёг на колени Алексу, чем вызвал тихий, но немного грустный смех девушки. Они напоминали ей друзей, от которых сейчас Джо, став ненужной, пыталась сбежать. Она хотела было запротестовать и сказать, что сама разберётся, но действительно была благодарна Хэнку за помощь. Майер был, как всегда бесцеремонен и напорист, иногда даже слишком. Джо хотелось пообщаться с ними побольше, расспросить, как у каждого складывается жизнь после той встречи в «коробке, больше похожей на гроб», но лишь виновато улыбнулась, глядя на молодого кудрявого мужчину, который вальяжно развалился в автобусном кресле под номером двенадцать, словно выкупил весь салон, когда в него полетел браслет Хэнка, а затем и его громкий оклик. Оказалось, что они были знакомы. Мужчина открыл глаза, вытащив наушники из ушей. – Спасибо, – показала Джо рукой Алексу и Хэнку, что всё теперь окей, и стала протискиваться между сиденьями, чтобы занять своё место у окна. – У нас же ещё будет время поболтать с вами? Автобус за это время уже давно выехал с автовокзала и теперь набирал скорость, но впереди на перекрестке загорелся красный свет светофора, и водитель резко ударил по тормозам. Джорджия покачнулась и упала, упираясь левой рукой в кресло возле головы Рича, а правой, пытаясь подхватить свой рюкзак, чтобы тот не грохнулся снова на пол, скользнула мужчине между ног. Её грудь нависла над лицом спутника всего в нескольких сантиметрах от его носа. Джо ощущала тепло чужого тела, чувствовала неровное дыхание мужчины, щекочущее кожу в ложбинке груди, вдохнула аромат дорогой туалетной воды, смешавшийся с естественным запахом его кожи, образовывая головокружительную смесь, и хотелось вдыхать его ещё и ещё. Джорджия прекрасно поняла, что ей нужно как можно скорее сесть и расслабиться. Щеки девушки вспыхнули, а глаза округлились от испуга. Ладошка сама по себе сжалась, и девушка, наконец, осознав, что её рука находится вовсе не там, где должна была бы быть, покраснела еще больше, поспешно протискиваясь дальше на своё место. Забирая рюкзак и обнимая его, Джо словно пыталась им защититься и буркнула: – Простите, я нечаянно Вас задела, это всё автобус. Джо никак не могла скрыть своего смущения и удивления, ведь никто не знал, что она всего второй раз находилась в такой опасной близости к мужчине, тем более, что он, в буквальном смысле, был у неё в руках. И это называется задела? Джо, да ты облапала его во всех интересных местах. Ну, не во всех. Осталась ещё задница. Бля… Ох, ничего себе! Какой же он большой! А этот аромат, сводящий с ума… Джо, о чём ты только думаешь, ну-ка, перестань, я тебе приказываю! Не смей о нём думать. Конечно, ей не с чем было сравнить, но то, что девушка была явно впечатлена, скрыть было практически невозможно. Джо находилась в том прекрасном возрасте, когда и хочется, и колется, и мама не велит, вот только мамы у неё давно не было, и поговорить на подобные темы было не с кем. Девушка шумно вздохнула и закрыла глаза. Ну, и как перестать думать об этом? Нет, Джо, успокойся. Сделай вид, что ничего не произошло. Ничего ведь не произошло, так ведь. Ну, проведешь ты с ним эти несколько часов рядом, а потом разойдётесь, как в море корабли, и ты будешь спокойно отдыхать все эти дни. Вон пообщаешься с Хэнком и Алексом. Джо даже боялась взглянуть в сторону незнакомца, заливаясь стыдливым румянцем. Вот сейчас она пожалела, что по совету психотерапевта остригла волосы, ведь можно было просто опустить по привычке голову и отгородиться огненной завесой от всего мира. Девушка надела наушники, слегка опустила спинку сидения, пытаясь расслабиться, вот только ей казалось, что сосед прекрасно знает, о чём думает его маленькая спутница. Дорога убегала вдаль, увозя девушку подальше от города, который вместо новых возможностей пока приносил лишь новые разочарования.