Однажды в Берлине...

И зачем я решил остаться тут? Он же не имел желания со мной пить, а теперь сидит и выслушивает мои эмоциональные речи. Нда, иногда как сказану, хоть стой, хоть падай. Нууу, раз решил, стоит идти до конца. Алекс, наконец, понял: мужчина просто хотел вытащить из него правду. Шантаж был ни к чему, это глупо, Хэнк всего лишь нуждался в разговоре по душам. Да, совсем недавно он говорил об этом с Джо, но теперь нужен был именно мужской взгляд. Того, кто мог действительно понять Майера в полной мере. Не спеша Ритт начал свой рассказ. - Руди мне был не просто любовник, он был мой друг долгое время, самый настоящий друг, – Хэнк понимал, что это не просто пустые слова, они с Фридом тоже через многое прошли. Были и задушевные разговоры и пьянки, и ревность, куда же без неё родимой. Да, мужчина был для него не просто любовник, а человек, с которым комфортно и надёжно. - Он понимал с полуслова… нет, не так, с полувзгляда. Мы с ним многое прошли и так погибнуть… глупо, – Алекс подошёл к окну, всматриваясь в небо. Что же произошло? - Ты понимаешь, Хэнк, смириться с тем, что так глупо, безрассудно и так просто у меня его забрали, я никак не могу, это сложно, это не выходит у меня из головы. Он был, и в один дождливый день его не стало, – да, тяжелое испытание, а каково было мне? Когда я приходил к нему каждый день в палату и рассказывал о нашей жизни. Говорил, что люблю его, что ни за что не оставлю, а Фридрих об этом забывал… Это не его вина, но разве это жизнь? Изо дня в день твердить одно и то же, а после, взглянув в его глаза, ничего не видеть. Всматриваться в эти серые топазы и не разглядеть той страсти и огня. Находиться рядом с человеком, которого любишь, и видеть, как он погибает день за днём. Это жизнь?.. Лучше быстрая гибель, чем медленная и мучительная смерть. Когда погибает не только любимый человек, но и ты. Не скажу Алексу. Не хочу ему это говорить. Он может не так понять смысл моих слов. Нужно перевести тему. - Маловато будет, Алекс. Есть еще, чем закусить? – мой вопрос звучал слишком бестактно. Человек раскрывает мне душу, делится, можно сказать, самым сокровенным, а я о еде. Ритт не растерялся, и через пару мгновений перед Майером оказалась порция крупно запечённого картофеля с сосисками, разогретая умелым хозяином в микроволновке. Не то, чтобы я был голоден, но подкрепиться стоит. Этот тип достал водочки и немного разлил в фужеры. Порция алкоголя Хэнку показалась слегка маловатой, поэтому он немного подлил ещё. Алекс воткнул вилку в картошку и повернул блюдо в мою сторону. А вид-то такой, будто я у него последний кусок хлеба отнимаю. Ничего, перебьёшься. Хотя, судя по всему, он не ждал гостей, рассчитывая только на свою персону. Как бы там не было, Хэнк Майер заткнул совести рот и принялся охотно уничтожать предложенную еду не церемонясь. Ел скорее не от голода, а чтоб Алексу не досталось. Ну что поделать, если я такой вредный. Я чуть не поперхнулся едой, когда услышал ответное "Расскажи". Моя история не входила в планы вечера. – Ты действительно хочешь это услышать? - мужчина немного задумался, привлекая к себе внимание и приставляя вилку к нижней губе, - тогда слушай. Хэнк плеснул Ритту и себе ещё водки и начал своё повествование. Это была длинная история, но Майер укоротил её, рассказав в общих чертах. Упомянул о побеге из дома, о трудной жизни в новом и незнакомом городе, о случайном знакомстве с Фридрихом, даже не стал это скрывать. Не собираясь углубляться в подробности, о жизни с любимым поведал практически всё, начиная от ссор и заканчивая примирением. Если вначале всё было прекрасно, к концу истории Майер немного сник. То ли алкоголь перестал действовать, то ли ещё что, но Хэнк будто на время стал другим человеком. - Понимаешь, всё шло нормально, а потом эта дурацкая болезнь, выбившая из колеи, - Хэнк опустил голову на стол, подпирая её рукой. – Это не было неожиданностью, не пойми неправильно, лучше бы это было так, а медленно и запоминающе. Фрид умирал практически на моих руках, но самое страшное, он этого не мог помнить. Для него я был просто человек, который старается помочь больному, – голос становился всё тише, - но я продолжал его любить… Пусть он каждый раз с непониманием смотрел в мои глаза, старался не замечать этого, хранил в памяти лишь хорошие моменты, - за всё это время Хэнк первый раз поднял взгляд на Алекса. В уголках глаз начали собираться слёзы. Плачу?.. Когда я последний раз это делал? На похоронах? Нет, тогда я закусил губу и сдержал этот порыв. Мама? Как давно это было… Мужчина взял себя в руки, быстро стерев слёзы внутренней стороной ладони. Думаю, он не заметил. Хотя какая к чёрту разница? Ритт должен меня понять. - Прости, что-то нахлынуло,- сделав глубокий вдох, поэт сразу же выдохнул, стараясь при этом прийти в себя и успокоиться. – Кажется, ты говорил, что читал мои стихи. Кто-то посоветовал или воля случая? – Майер попытался перевести разговор в новое русло, уходя от душевной темы.