Однажды в Берлине...

На улице было так светло и тепло, а я сидел в душном конференц-зале, где какой-то там к чёрту профессор разливал вино в честь его рождения. Я буквально засыпал за столом, слушая монотонность гостей. Эльза ткнула меня в бок. — Алекс! Не спать! — Прошипела дама сбоку от меня. Жена моего друга работала у нас детским массажистом. Это она сейчас подкладывала мне на тарелку что-то, что я не мог разглядеть. Ужасно хотелось спать. С той ночи, когда я был с Майером, прошло шесть дней, и я потерял покой. Всё это глупо, это так глупо, ковырялся я в чём-то, Эльза шепнула мне, что «это мясо по-французски, как ты любишь». Я люблю по-французски? Май шептал во сне что-то на этом языке, когда я его поце… чёоорт. И зачем меня понесло к нему? — Минуточку внимания! Итак, мне, как заведующему детским отделением, хотелось бы вручить вам, Карл Отто… ПУТЁВКУ НА ОТДЫХ! НА ГОРЯЧИЕ ИСТОЧНИКИ! Сидящие кругом врачи громко зашелестели руками, аплодируя стоя, пожимая руку профессору. Я был тоже не против съездить, в горячей водичке понежиться. Только с кем? Глазами я обвёл вокруг… а вокруг пустота. Есть, конечно, молодые девушки-стажёрки, есть молодые врачи, но они меня не поймут. Марта? Дааа, Марта это Марта. Нет, Марта мне не подходит, многих перебрала. Я не буду одним из её кенов. Да и размечтался, путёвки всё равно нет, да и кто меня отпустит с работы. Весна — время сезонного обострения у детей, я нужен здесь. — И это ещё не всё друзья! У нас имеется ещё одна путёвка и предназначена она для молодого специалиста нашей клиники, а именно для Алекса Ритт! — Ой, да больно же! Эльза, чёрт, — я чуть не свалился со стула, так как Эльза ткнула меня кулаком в плечо со всей силы, что за бой-баба. Не завидую я другу, она кого хочешь укокошит или живьём в асфальт закопает. Что? — Алекс, ты ничего не слышишь! Что с тобой? Тебе путёвку дали от работы, на три дня в горы поедешь! На базу! Отдыхать! — Эльза уже трясла меня за плечи как яблоню. В горы? Путёвка? Не понял, что? — Алехандро, мы очень рады, что в наше коллективе ты работаешь второй год не покладая рук, и ног тоже, так как приходится иногда ловить непоседливых сорванцов, бегающих по клинике, если бы не ты, я бы давно инфаркт миокарда получил, спаси и сохрани Пресвятая, — заведующий был из России, — нами, — он оглядел своих подчинённых, — было решено вручить тебе эту путёвку в связи с тем, что это год был високосный, и ты не праздновал свой день рождения, поэтому с месячным опозданием, но мы всё-таки вручаем тебе бесплатный отдых на три дня в Гармиш — центр горнолыжной Германии! Это за твои успехи в работе! Теперь и Алексу аплодировали стоя. Пришлось тоже всем пожимать руки, понимая, что я еду… в горы? Вот чёрт, я же хотел в водичке… да какая разница! Мне бы отвлечься от одного нахального лица, что появляется, как только я закрываю глаза. Я же спать спокойно не могу все эти дни! Образ Хэнка Майера преследует меня и днём и ночью, на рекламных щитах улицы его новый сборник стихов и встреча где-то, я забыл где. Да и это не важно. Так, гостиница Zugspitze, весьма скромно, но пойдёт, бесплатно и как раз вовремя. Алекс раздавал danke налево и направо, думая о том, что возможно это сгладит его вспыхнувшие чувства к какому-то разгульному поэту, он навёл справки, ну, по ночам не спал и понял, что горячего темпераментного парня многие в Берлине знали, и знали как гомосексуала с мерзким характером. Это было ещё хуже, осознавать, что он втюрился в какого-то парня, которого-то и видел раз, два, и ещё с которым целовался до потери пульса и дро.. Так всё! Забыли, забыли и ещё раз за.. вспомнили. Это всё потому, что я давно ни с кем не был, вот и сорвался. Алекс ел за столом с коллегами, теперь он понимал, что ел нежную телятину в кисло-сладком соусе. Было очень вкусно, и вино тоже помогало Ритту забыться хоть на чуток. Почти неделю Майер у него не выходил из головы, приходилось вечером идти дрочить перед сном, так как член стоял колом, а то и на работе бывало заходил в туалет за этой же надобностью. Игрушку дали — игрушку отобрали, а воспоминания живы, любил говорить профессор Ганс. Именно в эти выходные Ритт уже подумывал пойти в ближайший клуб, чтобы с кем-нибудь познакомиться, не в его принципах было трахаться с кем попало, хотелось отношений. Но клуб. Какие могут быть отношения с теми, кто часто бывал там. По рассказам друзей Алекс знал, что будет только раз и только на одну ночь, ну пусть и так, но чтобы перестали его преследовать голубые глаза с иголочками льдинок, напоминая, что он безрассудно целовал человека, которого так нежно звал - Май. Дома Алекс очутился рано, так как его отпустили. Пришлось бегать, искать, куда он запрятал горнолыжный костюм, два года прошло, как не катался. Ботинки с высокими берцами. Вся экипировка полетела в большую красную сумку, следом Алекс засунул шапку и термобельё. Горная природа была красива, Алекс запихнул в сумку фотоаппарат, зубную щётку, пару футболок, перчатки, совсем не заботясь о порядке вещей. Все документы он положил в барсетку, а потом в небольшой походный рюкзак, вспоминая, что ещё нужно было для поездки. В восемь часов вечера сборы были окончены, Алекс сходил в душ, выпил таблетку снотворного и завалился спать до утра. На перроне было немного пассажиров, утро пятницы, ещё шла рабочая неделя, и Алекс без труда нашёл свой туристический автобус. Как и другие люди, он запихнул сумку в багажный отсек, немного покурил, так парень не курил, а тут просто попросил затянуться у мужчины, так как нервничал почему-то. Ритт вглядывался в окна автобуса, но те были затемнены и это бесило. Его видели, а он никого. Поболтав ещё немного с незнакомыми пассажирами, решил зайти наконец, так как отправление уже объявили, а билет у него давно проверили. Алекс пропустил вперёд двух шумных пацанов, что влетели в автобус, появившись неоткуда. Мальчишки держались за руки и громко смеялись. Ну прощай, Хэнк Майер, к чёрту тебя! К ЧЁРТУ!