Альфа-инстинкты Стивена Роджерса

Это даже не смешно. Какие поиски, когда Роджерс с точностью до десятка метров может сказать, на каком он расстоянии от Зимнего Солдата? Пока ЩИТ пытается выйти на след Баки, Стив просто ждет своего омегу. За несколько недель дистанция между ними лишь однажды сокращалась до трехсот метров. Стив тогда бегал в парке с Сэмом и ему невыносимо хотелось свернуть с дорожки, найти свою половину, но он сдержался. Если Баки не пришел к нему, значит, он еще не готов. И Стив улыбался Сэму, и светил новым телефоном с маленьким экраном и крупными кнопками, и учился набирать свой номер на новомодной технике, отшучиваясь и сокрушаясь. А вечером раздался звонок. В трубке была настороженная, живая тишина, и Стив не торопил, только вздохнул один раз прерывисто, словно так мог бы почувствовать запах. И тогда тихий, хрипловатый голос спросил: — Кто ты? Он ответил так же тихо: — Я Стив, твой альфа. — Я бета, у меня не может быть альфы. — Ты мой омега, Баки. — У меня нет имени. — Теперь есть. Они молчат больше минуты, Баки первым обрывает звонок. Он теперь ближе, обычно в пределах пары кварталов, Стив даже примерно может назвать позицию, удобную для снайпера. Или наблюдателя. Баки наблюдает за ним. Одно это делает краски ярче, а запахи острее. Это пристальное, неотступное внимание — лучший допинг для Капитана, который в допинге не нуждается. Впрочем, для Баки он никогда Капитаном не был, только Стивом. Лучшим другом, а потом альфой. Альфой совсем недолго.

***

В их время было не принято светить статусом, если ты, конечно, не альфа. Стив и Баки были бетами. Для их района не редкость. Бета-статус — удел голодных или недоедающих, ослабленных болезнями, не имеющих достаточно сил на гормональные бури, а Бруклин не предполагал сытой жизни, в тридцатых уж точно. Для них все изменила война, вернее, сыворотка. Но если бы не эта гигантская мясорубка, разве выпал бы им шанс? Красный Череп для своих экспериментов всегда выбирал альф, пытаясь заполнить то, что уже и так полно под завязку. Эрскин сделал ставку на пустышку и получил Капитана Америку, только армию наштамповать не успел. А Баки попал в плен, где всем уже было плевать на статус. Изменения в нем были не так очевидны, Стив потом часто думал, что это и к лучшему, омега в руках нацистов — даже думать не хочется, что мог придумать Череп. Они поначалу не поняли, почему их так друг к другу притянуло. Почему выбраться ВМЕСТЕ стало важнее собственно выживания. Даже когда Баки брел по дороге за новоявленным Капитаном, они еще не понимали. Дошло в лагере, когда Стив, не Капитан, затолкал в свою палатку и вцепился зубами в шею. Извинялся потом: «Я не мог больше! А если ты погибнешь? Мне никто не нужен, только ты». Баки простил, конечно, когда лежал под своим другом — своим альфой и кусал запястье, чтобы не орать в первой в жизни сцепке. Новоявленному омеге она далась тяжело, но они себя не обманывали — никто не взялся бы предсказать, сколько у них времени. Стив хотел отправить Баки в тыл — повязанные омеги подлежали демобилизации, но тот отказался. Они уходили из лагеря, орали друг на друга до хрипоты, но сдаться пришлось альфе. Баки отлично знал, что его близкое присутствие — лучший стимул для Стива оставаться в живых. — Я не только твой омега, я еще снайпер в твоем отряде, — шептал сержант Джеймс Бьюкенен Барнс в губы своего капитана, расстегивая пуговицы на форме и открывая шею со свежей меткой. У них было всего несколько месяцев, а сколько раз случался секс, можно пересчитать по пальцам. Связь не афишировали, быть по-настоящему ВМЕСТЕ удавалось лишь урывками. А потом был поезд над ущельем, и лед, и пробуждение в сером мире без своей пары.

***

Стив ждет, это ожидание лучше жизни без надежды. Баки, или Зимний солдат, или как там теперь зовут бывшего сержанта Д.Б. Барнса, рядом. Он звонит иногда, номер не определяется, но этого и не надо. Они говорят о разном — о погоде, о Смитсоновском музее, о том, что Стив рискует на операциях ЩИТа, о том, что Баки не чувствовал себя в Гидре омегой, о связи. Минуты по три за раз, не больше. Голос омеги приглушен дурацкой маской. После боевых операций ЩИТа Баки рычит и ругается, Стив оправдывается: «Я знал, что ты меня прикроешь», и ведь не врет, он действительно знает без всяких сомнений. Связь, проснувшаяся от касания кожи к коже, пока Баки тащил его из воды, становится все крепче. Омега придет, когда примет ее. Баки появляется на рассвете, заходит через балконную дверь. Стив даже с постели не встает, лишь приподнимается, опираясь на локти, и смотрит напряженно. Он метры между ними всю ночь считал, чувствовал — Баки кругами ходил, не мог решиться. Омега не вспомнил почти ничего, так, короткие отрывки, не связанные между собой, но почти во всех них есть Стив, иногда странно тщедушный, но ошибиться невозможно. Баки без маски, во всем черном, отросшие волосы собраны в хвост. Левую металлическую руку он прячет в карман, и от этого альфу в который раз продергивает острой виной. — Прикрой балкон, — просит он. Запертая дверь ни одного из них не остановит, но ему нужен знак, хоть крохотный, что Баки хочет остаться. Омега кивает и закрывает балконную дверь, а потом начинает расстегивать куртку. Стив оказывается рядом через мгновение. Метка за семьдесят лет стала бледнее, но она по-прежнему на месте. Баки смотрит ему в глаза и склоняет голову набок. Метка на месте, но ему все еще нужно подтверждение. И Стиву тоже. Потом альфа рычит, сдергивает с омеги ненужную одежду. Баки не сопротивляется, лишь с футболкой расставаться не хочет. Рука — это одно дело, а вот шрамы на плече… Стив все понимает без слов. Распластывает под собой на постели и начинает гладить-целовать сначала лицо и шею, с еще сочащейся кровью меткой-укусом, потом руки, не делая различий между той, что дрожит от прикосновений, и той, что эти прикосновения не ощущает вовсе. Он сползает вниз и целует подтянутый живот, трется о него колючей щекой, скоро, очень скоро здесь будет их ребенок, они и так опоздали на столько лет, не стоит больше откладывать. Стив потихоньку сдвигается выше, задирая мятый трикотаж носом. Баки стонет, но не вырывается всерьез. Альфа добирается до сосков и, доведя омегу до сладкого скулежа, стаскивает наконец мешающую тряпку. Баки замирает настороженно, а Стив боится прикоснуться. — Болит? — спрашивает он. — Нет, — отвечает омега слишком быстро, а когда альфа начинает прослеживать стык протеза и живой плоти языком, сознается, — иногда, на смену погоды или зимой. У них будет очень теплая квартира, решает Стив, с камином. Баки забывает о своих шрамах, тянется к альфе, откликается на каждое движение. Он помнит своего альфу, а остальное не так уж важно. Они наверняка разбудили соседей. Баки громкий, но его можно понять — он отвык от прикосновений, те, что после криокамеры, не в счет. Стив оплел его всего снаружи, и как же его много внутри! Альфа шепчет сорванно: «Мой… любимый мой… соскучился…», отвечать не хватает дыхания. После бессонной ночи и первого совместного утра они засыпают, и ветер снова приоткрывает балконную дверь. Когда этой дверью пытается воспользоваться Тони Старк, Стив вышвыривает его обратно. — А если его подослала Гидра, — пытается воззвать Тони к здравому смыслу. Баки заворачивается в простыню, прикрывая левую половину тела, подходит к своему альфе и кладет голову ему на плечо. На его шее горит застывшей кровяной корочкой обновленная метка. Тони едва не падает от удивления на землю, но выравнивается и пытается снова приблизиться к балкону. Альфа задвигает Баки за спину и рычит. — Мы сегодня не ждем гостей. У Старка нахальства на троих, но он знает, когда лучше отступить, и сейчас явно тот самый случай. Стив никого не подпустит к своему омеге, не в ближайшее время точно. А что бы он сам делал, попытайся кто-нибудь отобрать у него Пеппер? С Фьюри нелегко договориться, но Тони решает эту проблему, а Сэм и Наташа снабжают Кэпа продуктами, оставляя их под дверью. Поздороваются со Стивом в другой раз. Никому не хочется иметь дело с супер-альфой, защищающим своего омегу. Баки в одиночку способен раскатать в блин пол-ЩИТа, но сейчас в Роджерсе говорит Связь, а не здравый смысл. Надо подождать. Два дня по ЩИТу под видом отчетов наблюдателей распространяются порно рассказы. Современная техника позволяет вести наблюдение сквозь занавешенные окна и даже сквозь стены. Фьюри задумчиво рассматривает фотографии из числа самых невинных. На них Роджерс и Барнс пьют кофе на кухне. На Кэпе домашние брюки, Барнс обвязался простыней. Все видимое тело омеги расцвечено засосами и метками, он смотрит на Роджерса из-под длинных ресниц и улыбается в кружку. Если бы на Фьюри кто-то смотрел так, он бы убил просто за попытку коснуться, не то что забрать его омегу. Пачка фотографий сгорает на металлическом столе вместе с флешкой, а наблюдение снимают. Теперь присматривают только за тем, что происходит снаружи квартиры, а не внутри. Когда Капитана Америку и Зимнего Солдата находит Гидра, Баки чувствует их первым. Толкает Стива в бок и вытаскивает из-под подушки пистолет. Альфа под простыней подсовывает ему одежду, они одеваются, по очереди держа на прицеле окно. Трое успевают прорваться в квартиру, остальных задерживает ЩИТ. Драка короткая, Баки почти не успевает принять в ней участие. Его альфа не собирается никого щадить, что упрощает принятие решений. Когда все заканчивается, омега слышит затихающий в горле Стива рык. Баки подбирается к нему сзади, проводит носом по шее, там где колются коротко подстриженные волоски. — Кажется, нам придется принять предложение Старка и пожить какое-то время в его Башне. — Ненавижу Гидррру! — Стив не может справиться с досадой, а Баки смеется.

***

Стиву и Баки приходится отвести целый этаж. Роджерс согласился на это после того, как Старк клятвенно пообещал не вести видеонаблюдение. Тони обещал, а вот Джарвис такого обещания не давал. Но Тони в этом никому и никогда не признается, жить ему еще не надоело. Стив вообще оказывается проблемным жильцом. Ну вот зачем ему камин? Зефир жарить? В Башне Старка можно поддерживать желаемую комфортную температуру в любом помещении, для чего жечь дрова? Но Кэп уперся: «Спасибо, Тони. Мы не хотим причинять тебе неудобства, поищем другое жилье, с камином». Какое другое! Где еще можно поддерживать такой уровень безопасности? Разве что в бункере ЩИТа, но вряд ли Баки одобрит бункер. И вечное это «мы». Роджерс, похоже, разучился говорить в единственном числе. «Я» он говорит только на операциях Мстителей. Баки оказался в странном положении — он не агент ЩИТа, да и в команду Мстителей вроде не входит, но иногда появляется на обсуждении миссий, да и на самих миссиях. И чем он при этом руководствуется — не разберешь. Когда Джеймс Бьюкенен Барнс появляется в штабе ЩИТа, его обходят по широкой дуге. Просто в первый его визит охрана не сразу сориентировалась. Парней можно понять — они месяцами смотрели на портрет разыскиваемого Зимнего Солдата, ну и занервничали. А в результате бело-пушистый-излишне-совестливый Капитан Америка одному сломал руку, другому свернул челюсть, и совесть его после этого не мучила совершенно. Баки даже бровью тогда не повел. В обсуждениях Барнс почти не участвует, но если иногда он говорит «нет», то можно смело начинать придумывать новый план. Стив доверяет его чутью и очень не любит огорчать своего омегу. И не огорчает. Невозможно наверстать упущенное. Доведись им прожить эти первые послевоенные месяцы в сороковые, все было бы совсем иначе, но ведь не пришлось. У Стива было время сотни раз подумать: «А если бы…», он успел дать множество обещаний своему погибшему Баки и теперь старается их сдержать, даже если тот о них и не догадывается. Поэтому в их комнатах стеклянно-металлической башни есть камин. Поэтому Баки ни разу не обыскали на входе в помещения ЩИТа. Не заперли в одиночке. Не допросили даже. Да и на тех операциях, в которых его омега принимает участие, он наблюдает агентов Гидры в снайперский прицел с безопасного расстояния. Будь воля Стива, он и от этого омегу постарался бы оградить, но Баки считает необходимым его прикрывать, ссориться с ним бесполезно, все равно сделает по-своему. В свободное от спасения мира время они сидят в обнимку. Или лежат в обнимку. Перед горящим камином или на диване перед телевизором. За семьдесят лет киностудии много интересного сняли. Стив и Баки не любят новые боевики — взрывов и драк им обоим в жизни хватило с лихвой. Так что боевики из списка вычеркнуты, триллеры туда же, ну и дурацкие ужасы заодно. Если Баки засыпает в середине комедии, ему снятся хорошие сны. А иногда Баки просыпается спеленутый объятьями своего альфы и под его шёпот: «Все хорошо… все хорошо, это я… я с тобой…», лицо омеги мокрое от слез, а горло саднит от крика. Он надеется, что это кошмары, а не воспоминания, изменить прошлое ему не под силу. — Ты ни в чем не виноват, — сказал ему однажды Стив. Усадил перед собой, сжал в теплых сильных ладонях его пальцы, живые и железные, заставил смотреть в глаза. — Просто поверь своему альфе. ТЫ — не виноват. Мне-то ты веришь? И Баки согласился, потому что не хотел разбивать своему альфе сердце. Потому что Стив считает виноватым себя. И пытается как-то все исправить. Поэтому и остается до сих пор с Мстителями и ЩИТом.

***

Стиву очень сложно бывает с Баки. Тот совсем не стеснителен. Понять-то это можно — рос бетой, да и годы в Гидре отучили стесняться посторонних, там роскоши одиночества у него просто не было. Понять можно, привыкнуть — нет. Стиву все время хочется одеть-укутать-спрятать омегу, но обижать Баки недоверием не хочется, вот и приходится… обижать других. Каждый из Мстителей хоть раз оказывался выставленным с их этажа с замотанной в плед головой, потому что Барнс вышел в гостиную не совсем одетым. Разве что Наташа и Пеппер этого избежали, так ведь они и не альфы. Баки каждый раз ухмыляется из-под челки и тянется к Стиву за поцелуем. Наташе хватает такта уйти самой, а Пеппер ухитряется в такие ситуации не попадать. Никто не понимает, как ей это удается, но все немного завидуют. Джарвис равнодушно наблюдает за Капитаном Америкой и его омегой. Искусственный интеллект фиксирует наличие или отсутствие опасности. В данный момент времени этим двоим ничего не грозит. Да, Джарвис отвечает за безопасность обоих, хотя Д.Б. Барнс до сих пор числится в списке потенциальных угроз. Два тела сплетены на постели. Ошибиться невозможно, это не просто секс, это сцепка. Омега почти не виден под накрывшим его телом альфы. Ноги расслабленно раскинуты, он обеими руками зарылся в короткие светлые пряди и бездумно ерошит волосы, трется щекой о щеку альфы, о его подбородок, шею — только что не мурлычет. Альфа дышит тяжело и чуть покачивается, удерживая большую часть веса на локтях. «Баки… Баки…» Потом опускается чуть ниже, почти придавливая омегу собой, и целует лоб, щеки, нос и покрасневший, распухший от поцелуев рот. Железные и живые пальцы спускаются на шею, гладят спину, замирают, сжимают крепче, а потом хриплое дыхание прерывает стон. Альфа не выдерживает и вжимается в омегу сильнее, ему нравится, как тот звучит. Джарвис пишет происходящее в краткосрочный архив, эта запись будет затерта новой через двое суток, но вряд ли новая будет сильно отличаться от сегодняшней.

***

Последнее время у Мстителей много работы. Иногда у команды возникает ощущение, что Стив решил покончить с Гидрой без помощи ЩИТа. Старк считает, что даже Фьюри немного растерян. Капитан игнорирует дипломатические комбинации и, кажется, вовсе не считает агентов Гидры за людей. Они планомерно уничтожают базы противника, и о кое-каких из них Фьюри явно ничего не знал, пока не получил отчет от Капитана Америки. Отчет. Пустая формальность. Фактически с недавних пор Капитан играет по собственным правилам. Тони и сам такой, но роль железной пешки ему не нравится, а рассказывать о настоящих причинах таких изменений Роджерс не торопится. Отступление — не метод Старка. Конфронтация, агитация, провокация — сколько угодно. Но с Кэпом они не только в одной команде, они еще и в одном небоскребе живут, поневоле будешь осторожнее. В вопросах пропаганды Роджерс подкован еще с сороковых, а на подначки не ведется. Просто удивительно, как на него влияет бывший Зимний Солдат. Роджерс теперь на все попытки Тони вывести его из себя только сыто усмехается и омегу своего к себе поближе притягивает. И тот жмурится так же довольно и лениво, и очевидно, что им сейчас вообще ни до кого дела нет, кроме друг друга. Диванчик, на котором они устраиваются во время неформальных вечеринок Мстителей, стоит чуть в стороне и принадлежит только бывшему сержанту и Кэпу. Все в курсе, что на попытки приблизиться к его омеге Роджерс до сих пор реагирует нервно, и это совсем не повод для шуток. — Стив, я соскучился, и ты слишком часто рискуешь, — Баки лежит почти на альфе, обнимая живой рукой. На них нет и нитки одежды, и укрываться нет нужды, в их спальне всегда тепло. — Я тоже скучаю, Бак. Но скоро все закончится. Омега приподнимает голову и смотрит Стиву в глаза. — Если ты попробуешь еще раз выкинуть такой фокус, как в Берлине, я плюну на все и отправлюсь с тобой, — и его слова не пустая угроза. Он знает, как обойти охранную систему Башни, нашел пару слабых мест, но не спешит делиться этим знанием со Старком. Как раз на такой случай. Альфа поворачивается на постели и оказывается лицом к лицу со своим омегой, вплетает пальцы в темные пряди и притягивает к себе для мягкого, очень нежного поцелуя. — Я должен, Баки. Мир должен стать хоть немного безопаснее. «Безопаснее для тебя» — слышит Баки. Это трогательно и немного наивно, его Стив все такой же максималист и романтик. Баки саркастично приподнимает брови и хочет что-то возразить, но альфа снова целует его, а его рука уже скользит по плечу, груди и ниже, пока не останавливается на животе. Под ладонью счастье. Старк записи не смотрит, ему вполне достаточно сухих отчетов Джарвиса. Если бы это был не Барнс… Но о праздничной «привет, бэби»-вечеринке пока приходится забыть. Устроят позже, когда покончат со всеми базами, что смог вспомнить Зимний Солдат и вычислить ЩИТ. Чужой секрет Тони решается доверить только Пеппер, но она непостижимым образом уже в курсе, кажется, и Наташа тоже, впрочем с рыжей ни в чем нельзя быть уверенным. Играть в большую игру «закрой еще одну базу Гидры и щелкни Фьюри по носу» гораздо веселее, когда Старк уверен, что Кэп по-прежнему на правильной стороне. И плевать, что новые, супер-прочные двери на этаж Роджерса плохо гармонируют с остальными. После камина-то. А спасательный планер на такой высоте и вовсе не лишний. Или два. В конце концов, Тони тоже альфа и отлично понимает Роджерса. По расчетам Джарвиса у них около пяти месяцев на то, чтобы избавиться от Гидры, но лучше все же уложиться в четыре.