Любовь без слов

У каждого в этом мире своя история, своя трагедия. Кто-то живет просто потрясающе, а после погибает от рака, другой еще лишь школьник с кучей друзей и дружной семьей, но он попадет под машину, слушая любимую музыку. Другой счастливчик проживет долгую жизнь в четырех стенах среди ненавистных ему людей, а его дочь выйдет замуж за любимого мужчину, и умрут эти двое в один день, как в самых невероятных сказках. У кого-то жизнь захватывающая, переполненная приключениями, кто-то все свое время проведет в книжках, путешествуя лишь по страницам, а еще один подсядет на наркотики и в конце останется на улице ни с чем, отдав все за очередную дозу. Ну а я, вероятнее всего, проведу остаток своей жизни на больничной койке, окруженный нескончаемым персоналом больницы в белых халатах. Даже не просто на койке, а в коме третьей степени, когда врачи начинают терять надежду на мое пробуждение. Привет, меня зовут Алекс, хотя друзьям удобнее «Ал», и я в коме. Да-да, в том самом состоянии, когда весь организм будто находится в очень глубоком сне. Только я не просыпаюсь, хотя сны и впрямь вижу. Причем эти «сны», а точнее один большой и нудный «сон» очень реалистичен. Не в том смысле, что я нахожусь в окружении своей семьи и знакомых (хотя так оно и есть), переживая лучшие моменты моей довольно серенькой жизни, а в прямом смысле реальны. Я отчетливо вижу, что происходит вокруг моего тела, которое даже пальцем пошевелить не в состоянии. Я вижу, как иногда приходят врачи (иногда даже ученики заглядывают) и что-то проверяют на этих вечно пищащий приборах. Или когда мои друзья приходят навестить меня, оболтуса неблагодарного, с великолепным букетом полевых цветов, чей запах тут же разносится по всей палате, проникая и в мое сознание тоже. Да, кстати об этом. Запах я чувствую также отчетливо, как и вижу картину происходящего. И прикосновения я тоже прекрасно чувствую, как и голоса людей на той реальной стороне. Но, черт возьми, сам я никак, совершенно никак не могу контактировать с ними! Даже в показателях ничего не меняется! Ни тебе учащенного дыхания, ни колотящегося сердца – ничего! Вы бы знали, как это раздражает. Чем-то похоже на то, будто ты сидишь в стеклянной коробке, откуда ты все идеально видишь, а с обратной стороны – не видно ничего. Знаете, как в полицейских участках или где-то вроде того… Поначалу было жутко, все-таки не каждый день тебе приходится удерживаться на грани между жизнью и смертью. Да и в таком странном состоянии я уже оказался после того, как меня вытащили из разбитого в хлам автобуса и привезли в больницу. Потому-то я и решил, когда увидел себя на больничной койке, что умер и прямо сейчас мне дают последний раз взглянуть на себя и свою недолгую жизнь. Думал, что сейчас понесусь назад во времени, погляжу на то, как жил и что успел сделать, а чего не успел, и уйду из этого мира. Ждал и думал об этом я долго, и уже даже начинал размышлять о том, а не сломалось ли у высших сил чего-нибудь. И, видимо, так оно и оказалось, когда спустя пару часов я увидел мать с отцом около моего тела, которые со страхом и отрицанием смотрели на меня и, скорее всего, не хотели думать о том, что их сын действительно лежит перед ними в коме. Если бы у меня были дети, то я тоже до конца бы отгонял мысли о том, что мое чадо может вот так просто покинуть меня. Но не суть. Страх и осознание моего безвыходного положения пришли, когда после попытки как-то достучаться до родителей ничего не произошло. Совсем. То есть, если в фильмах при таких ситуациях близкие чувствовали дух (или что-то похожее) погибшего, то тут ничего. Печальное зрелище, да? Просто представьте, как уже взрослый парень в такой-то ситуации надеется на фильмы. Даже смешно. Или это Вселенная просто-напросто не предполагала, что что-то такое нереальное может произойти… Но сейчас я уже почти свыкся с этим, хотя тогда я готов был метаться с криками по всему моему сознанию, лишь бы меня услышали. На самом деле привыкнуть было очень сложно, ведь всю первую неделю я продолжал надеяться на то, что все это лишь очередной кошмар, и что вот сейчас я закрою глаза, а через минуту окажусь в родной комнате, и опять буду опаздывать в школу. И каждый раз я все еще находился в этой пустоте с отличным видом на белоснежную палату. А когда приходили мои друзья, каждый раз принося с собой мои любимые цветы и рассказывая о произошедшем сегодня или вспоминая прошлое, хотелось разрыдаться. Ведь для меня все происходило так, будто я стою прямо перед ними живой, а для них я уже давно мертв. Как, знаете, ваши близкие люди приходят к вам на могилу? Вот, то же самое. В такие моменты все мои старания привыкнуть к пустоте летели к чертям, и я мог лишь представлять, как тоже участвую в разговоре. Спустя уже две недели врачи ко мне редко заглядывали, а из родителей появлялась только мать. Часто она просто сидела рядом со мной и тихо плакала, что-то шепча. Как-то раз она все же уточнила, почему отец больше не заглядывает. Он, как важная шишка в бизнесе своего друга, отправился в другой штат, дабы подписать какие-то бумажки по развитию дела и там. Впрочем, меня это никогда не касалось и даже сейчас вникать в это не очень хочется. Друзья наведывались тоже не все, а лишь моя самая близкая подруга – Таша. Даже удивительно, что она еще не забила на меня, хоть мы и начали общаться пару-тройку месяцев назад. А теперь немного о настоящем. Сейчас идет третья неделя моего пребывания в коме. Я уже перепробовал все, что только приходило мне на ум, чтобы достучатся до реального мира, но ни мать с Ташей, ни доктора ничего и не подозревали. О, как бы я хотел увидеть их лица, если бы они узнали, что все это время я следил за ними! Но сейчас об этом думать рано, так как за все эти дни мое состояние никак не улучшилось, что значит, и пробуждаться я пока не собираюсь. Хотя, в этом есть и свои плюсы. К примеру, у меня есть целый вагон времени на то, чтобы обдумать свои планы на будущее, или потренироваться искать скрытый смысл в словах людей. И все же как печально осознавать, что любые плюсы сейчас – лишь способы прогнать мысль о том, что я никогда не проснусь.