О юкатах, яблоках и СМС'ках

«Ривай!!!», — высветилось на экране смартфона новое входящее сообщение. Молодой мужчина перевёл взгляд с монитора на столешницу и свёл к переносице тонкие брови. За это утро он получил уже полсотни подобных «конвертиков», но стойко игнорировал каждый, надеясь, что отправитель угомонится и оставит его в покое. Он знал, что этого не произойдёт. «Нет», — сообщение перепорхнуло птичкой из одного конверта в другой и исчезло с экрана, мигнув флажком «отправлено». Ривай устало потёр переносицу и протянул руку к чашке чая, сделав глоток, недовольно поморщился — остывшая жидкость ни в коей мере не удовлетворяла его завышенных требований к напитку. Повернув голову к календарю, он отсчитал три дня. Ровно три дня он не видел его, не слышал его голос, лишь короткие сообщения поддерживали связь и улучшали настроение. Эффект, правда, был недолгим. Проклятый квартальный отчёт свалился на него тройной тяжестью из-за внезапной болезни сразу двух коллег. Уговор был прост — пять дней Эрен его не беспокоит и выбирает любое времяпрепровождение на выходные за счёт Ривая, соответственно. Его хватило на два с половиной, с такой символичной половиной, что и учитывать её не стоило. На третий день, после полудня пришло очередное сообщение:«Я соскучился, давай увидимся завтра на фестивале». Ну кому пришло в голову устроить фестиваль японской культуры в стенах университета? Мало того, что Риваю промывали мозг в течении двух недель, рассказывая об особенностях жизни в восточной стране, так ещё и заставляли есть их еду. Аккерман вздохнул и набрал короткий ответ: «Эрен, мы ведь договорились», — послание отправилось из строгого кабинета и волшебным образом возникло в шумной аудитории, провибрировав пластиком по дереву парты. Эрен был студентом того самого университета и по совместительству его парнем. Они встречались уже два года, но перевести отношения на новый уровень всё не решались. Молодой человек упорно утверждал, что тесная комнатка студенческого общежития в сорока минутах езды на метро от места учёбы его вполне устраивает. А Ривай лишь обмолвился, что принадлежащая ему просторная квартира намного удобнее, и он мог бы подвозить Эрена на машине по пути на работу, но не настаивал. Так и жили, встречались по вечерам, ходили в кино, кафе или просто гулять, и проводили выходные в жилище Ривая. Но вот именно сегодня Эрен решил проявить всё упрямство своего характера и достать невозмутимого мужчину во что бы то ни стало. Тот держался героически, хотя дефицит Эрена в организме давал о себе знать. Телефон вновь мигнул и издал жалобный писк мелодией стандартных настроек. Проведя пальцем по экрану, Ривай обозрел представшие взору фотографии национальных японских блюд, которые готовились на фестивале и предлагались всем желающим за умеренную плату. Дети пытались выловить золотых рыбок странными приспособлениями, и большинство людей были одеты в традиционные одежды страны восходящего солнца. «Здесь действительно интересно, а как стемнеет, будет фейерверк в парке», — гласила подпись. «Квартальные отчёты, Эрен, тоже весьма увлекательная вещь», — отправилось в ответ. «Ты заставляешь меня пойти на крайние меры, придётся выводить тяжёлую артиллерию», — пришло, когда Ривай принял очередное решение поработать сверхурочно, чтоб закончить поскорее. «Ты не посмеешь», — за то время, что они вместе, Эрен мастерски научился добиваться внимания своего парня — он просто входил в комнату голым. Конечно, после подобного Ривай забывал о всех своих делах и мыслях. Просьб больше не было, было фото. С экрана улыбался Эрен — тёмное цветастое юката, немного распахнутое, оголяющее загорелую грудь; нога в гэта отставлена в сторону, являя взору стройную лодыжку. Подпись гласила: «Я надел эту символичную одежду на голое тело. А ещё, все так увлечены, что имеется множество пустующих аудиторий, в которых можно... полюбоваться отличным видом на парк». Ривай закусил губу — знает, на что давить, паршивец. «Ну держись, мелкий совратитель, расплата будет быстрой», — набирал он, спускаясь по лестнице на подземную парковку. Автомобиль в считанные минуты домчал его до храма наук, в котором, несмотря на вечер, было слишком оживлённо. Первые фонари уже осветили улицу, когда он вышел из машины на тротуар и направился по аллее к зданию. Но стоило переступить порог, как его тут же окружили приветливые студентки и потащили, игнорируя возмущение, куда-то вдаль по коридору. Цепкие руки сняли с него пиджак и галстук и затолкали в небольшую кабинку. — Переоденьтесь в предложенную юката и обуйте гэто, — донеслось из-за дверцы. Спорить, видимо, бесполезно. Риваю и так непросто было найти общий язык с женщинами, а если они налетали толпой, то он принимал единственно верное решение — сделать то, чего они хотят. Всё равно он уже пришёл сюда. Смена гардероба заняла пару минут, и вот он вышел, окинув тяжёлым взглядом присутствующих. — Ваша одежда останется у нас на хранение, — протараторила одна из девушек, забирая из его рук одежду и укладывая её в бумажный пакет. — Ваш номер триста сорок шесть, — добавила, вырисовывая цифры на пакете маркером. — В какой стороне главная площадка? — ледяной голос заставил красавиц вздрогнуть. — Там, — протянули они хором, показывая направление. Мужчина отвернулся и отправился по указанному маршруту. Пробираясь — а выглядело это именно так — сквозь шумную толпу, Ривай вышел в большой зал. Повсюду были развешаны светящиеся бумажные фонарики и гирлянды. Вдоль стен расположились палатки, предлагающие гостям угощения, но его это совсем не волновало. Цепкий взгляд прищуренных серых глаз «рыскал» по спинам в цветастых одеждах, пытаясь выцепить тёмно-синюю кату с ярким рисунком. Эрен обнаружился в дальнем углу, практически у второго входа. Сидел, беззаботно смеясь, на высоком стуле, держа в руках яблоко в карамели, нанизанное на длинную, тонкую шпажку. Мужчина направился в его сторону, не сводя глаз с цели, но парень, словно почувствовав пристальный взгляд, резко повернул голову, находя устремлённый на него взор. Ривай видел, как расползлись в улыбке пухлые, блестящие от сиропа губы, как он поднёс к ним яблоко и, не прерывая «гляделок», откусил от него кусочек. Казалось, все звуки померкли в одно мгновение, оставляя в сознании звонкую тишину, и лишь хруст сочного, яркого плода заставлял воображение подкидывать вкусовые ощущения. Расстояние сокращалось, но Эрен, словно затеявший игру в «кошки-мышки», плавно соскользнул с насиженного места и сквозь толпу исчез в дверном проёме. Мужчина чертыхнулся, когда людская масса сомкнулась за удаляющейся фигурой. Спустя некоторое время он наконец-то выбрался из галдящего зала в более спокойный коридор, но его цель уже дошла до конца и свернула к лестнице, получив пару молний вслед. Ступая на первую ступень, Ривай слышал, как шаги стихают несколькими пролётами выше, и начал подниматься. На третьем этаже было пустынно и тихо, ни единой души. Вдалеке скрипнула дверь, и мужчина направился на звук. Миновав пару десятков запертых аудиторий, он заметил едва приоткрытую. Остановившись и оглядевшись, Аккерман ухмыльнулся— на подоконнике напротив красовалось будто случайно оставленное яблоко. Дверь поддалась легко, едва слышно скрипнув петлями. Аккерман заглянул в образовавшуюся щель. У широкого проёма окна, спиной к нему стояла темная фигура, не подавая ни единого признака жизни. Ривай двинулся впрерёд, подошва мягко пружинила от старого линолеума, делая шаги едва слышными. Эрен не пошевелился, даже когда к его спине прижалось сильное тело, а на бедра легли теплые ладони, притягивая ближе. Шею опалило горячее влажное дыхание, и мягкий поцелуй коснулся открытого участка кожи. Эрен рвано выдохнул, склоняя голову к плечу, поддаваясь мягким прикосновениям рук, что блуждали сейчас по его телу. Левая проникла под тонкую ткань на груди и ласково поглаживала напрягшиеся мышцы, в то время как правая скользила вниз по бедру и обратно, путаясь в мягких складках шёлка. — На мне нет белья, — шепотом напомнил Йегер, притираясь задницей. — Даже не надейся, маленький извращенец, — выдохнул Ривай в пылающее ухо, мимолётно касаясь его языком. — Будешь терпеть до дома, — добавил бескомпромиссно, хотя сам уже полностью задрал полы практически распахнувшейся юкаты, наслаждаясь ощущением гладкой, мягкой кожи. — Ну нет, — жалобно прохныкал Эрен. Не подействовало. — Ты нарушил условия договора, помнишь? — толкая пахом оттопыренную задницу. — Занятие на выходные выбираю я. — Ох, —"маленький извращенец" явно заинтересовался, — и чем же мы займемся? — добавил наиграно томно. — Губу закатай, вместе со своими пошлыми фантазиями, — только и успел промолвить Ривай, как громкий хлопок раздался с улицы, и ракетницы со свистом взмыли в тёмное небо, а спустя несколько секунд взорвались миллионами сияющих разноцветных огней. Эрен не преувеличил — вид, и правда, был потрясающим. Аккерман представил, как все эти огни отражаются сейчас в огромных распахнутых глазах, переливаясь там волшебной радугой. — Вещи твои перевозить ко мне будем, — продолжил спустя пару минут, замечая, как Эрен вытянулся в его руках струной, отпрянул на полшага и обернулся, глядя растеряно и озадачено. Ривай закатил глаза на пару секунд, демонстрируя лёгкое раздражение. Йегер ошарашено хлопал длинными ресницами, пытался что-то сказать, но слова не выходили, и он только открывал рот, подобно рыбе. Аккерман откровенно веселился, блуждая глазами по освещаемому всполохами фейерверка телу. Щёки Эрена предательски алели от возбуждения, губы были приоткрыты и блестели. «Чертовски соблазнительно», — подумал Ривай, подходя ближе и притягивая к себе за шею. Целовал долго, глубоко и влажно, наслаждаясь мягкостью губ, привкусом карамели с оттенком яблока и корицы и пылкостью ответной реакции. Стойко игнорировал крепкий юношеский стояк, упирающийся в бедро и обнимающие руки. Кажется, они потеряли счёт времени, фейерверк отгремел, и гул голосов с улицы становился всё тише с каждой минутой. Аккерман нехотя отстранился, выпутываясь из цепких объятий. — Жду тебя в машине, — кинул он через плечо, направляясь к выходу. — Ты не посмеешь бросить меня одного в таком состоянии, — попытка остановить отдаляющуюся фигуру провалилась. — Сволочь ты, Ривай, после этого, — добавил Эрен, когда тот уже был в дверях. — И я люблю тебя, засранец.