Её музыка

Её музыка — смерть. Вслух она никогда так не скажет. Слишком уж красивенько. Она скажет: «Я замочу этого поганого говнюка!» Её музыка тоже не очень-то красива и вовсе не гармонична, да чего там, это просто какофония звуков, змеёй заползающая в уши и в мозг того, кого она хочет убить. Обычно жертва до последнего ни о чём не подозревает, вот где умора-то. Подумаешь, девчонка, маленькая и тощая, дудит на флейте — да любой шиноби сперва оторопеет при виде такого врага хотя бы на миг… и — есть! — её музыка парализует его. Затягивает в гендзюцу. Если ещё раньше придурка не угробят повинующиеся её флейте Великаны. Таюе нет равных в искусстве вкрадчиво убивать, подобно змее, и когда очередной противник бесформенной грудой рушится наземь, она только надменно и мрачно ухмыляется. Ей хочется подойти и потоптаться на этой вонючей куче тряпок, костей и мяса. Иногда она позволяет себе это. Не стоит подавлять своих желаний. Она презирает всё красивенькое, но точно знает, что недурна собой. Не уродина — по крайней мере, до тех пор, пока Проклятая Печать не начнёт рисовать на её светлой гладкой коже чёрные змеиные узоры и окрашивать пронзительной желтизной карюю радужку ярких глаз. Сердце Таюи не мягче камня, но тело — по-девичьи изящно. Иногда на ночных стоянках во время миссий она допускает до него остальных уродов своей Четвёрки Звука — двоих или троих сразу, даже Сакона и Укона, эти выродков-близнецов с двумя головами… а почему нет? Почему не трахнуть их, пока они воображают, что трахают её, хрипя и сотрясаясь, будто в смертных судорогах? Но когда ей встречается Нара Шикамару – этот поганый сопляк из Конохи, этот Мастер Теней – ей так и не удаётся ни прикончить, ни трахнуть его. Она никак не может понять, чего же ей хочется больше, и это безмерно её бесит. Она жадно ловит ноздрями запах его пота, его ярости и страха, когда стоит вплотную к нему, парализованному её музыкой. Стоит так близко, что вот-вот вожмётся всем телом в его худое тело, каждая мышца которого звенит от напряжения. Вожмётся, вонзит кунай в ямку под вздрагивающим беззащитным горлом и слижет с кожи пот и кровь. Но она не успевает. Желтоволосая сучка с громадным веером, пришедшая на выручку сопляку, обрушивает мир, и стволы вековых деревьев, срезанные, будто ножом, ломают Таюе позвоночник. Её волосы рассыпаются по земле красной увядшей травой. Музыка обрывается, и приходит тлен.