Маленькая история

      «Понивилль. Прекрасное место для того, чтобы лучше всего прочувствовать всю прелесть дружбы на себе», — скажет вам кто-то другой, но не я. Я знаю все аспекты этого маленького городка ещё с юных лет и, безусловно, в своё время он и был райским уголком для познания дружбы, но годы идут, пони сменяют друг друга, прогресс не стоит на месте и вместе с ним не стоит на месте и нравственность, которая медленно, но верно скатывается в небытие. За примерами далеко ходить не надо. Мои подруги — явный пример падения нравственности: Скуталу — эгоистичная маленькая сучка, которая, кроме как себя, не любит больше никого. Для этой недопегаски нет никаких законов и мораль ей чужда. Вобрала в себя худшие качества Рэйнбоу Дэш; Свити Бэлль — похотливая стерва. Понятие любви или той же чести с моралью растоптаны ею ради собственного удовлетворения.       Неудивительно, что я прекратила с ними общаться. Таким мразям нет места в Понивилле. Даже трудно сказать, когда эта болезнь добралась до них, но одну сказать могу точно: годы сильно изменили их, и далеко не в лучшую сторону. Да и, думаю, вы уже догадались, кто я. Если же нет, то позвольте представиться. Моё имя Эппл Блум. Ну, сестра Эппл Джек. Надеюсь, хоть кто-то помнит меня не как сестру Эппл Джек. Ну, и раз уж познакомились, присаживайтесь поудобнее, берите в копыта чашечку горячего чая или какао, подбросьте в камин немного дров и приготовьтесь усваивать информацию, а я пока начну.

***

      — Да кто ты вообще такая, чтобы мне указывать?! — злобно крикнула на меня Свити Белль.       — Голос твоего здравого смысла и, по совместительству, лучшая… бывшая подруга! — в сердцах ответила ей я. Кобылка лишь рассмеялась.       — Раз так, то не соизволишь ли ты убраться отсюда? — поинтересовалась она надменным тоном. — Мне не нужны твои советы. Я живу так, как мне хочется, и плевать я хотела на советчиков вроде тебя. Ты мне не мать, чтобы указывать, что стоит делать, а что — нет. — Она хоть и нервничала, но явно старалась держать себя в копытах. Я лишь развернулась и ушла, хлопнув дверью.       Не успела я отойти даже на пятьдесят метров, как тут же к ней зашла пара жеребцов, которые спустя менее чем минуту получили в своё распоряжение тело юной шлюхи. Опустив голову, я отправилась к себе домой.       Дома меня как всегда ждал Биг Мак, так как в последнее время только он и я остались ухаживать за яблочной фермой. Братец, как всегда, что-то стряпал на , а я пошла в свою комнату и, достав из небольшой блокнот и ручку, внесла пару записей.       «Тридцать первый день третьего месяца. Я снова была у Свити и просила её перестать заниматься сексом с первыми встречными жеребцами, и не только. Моё сердце разрывается каждый раз, когда я думаю о том, что она там, с кем-то другим. Мои чувства не угасают к ней даже спустя годы. Сейчас я, как всегда, допишу свою привычную фразу, добавлю грустный смайлик и сердечко из лиц двух пони и уткнусь в подушку. Ничего нового. До скорой встречи, дневник. Надеюсь, завтра всё станет лучше. :-( , <3».       Я легла на кровать и тихо заплакала. В комнату зашёл Макки и присел на кровать. Я постаралась не обращать на это внимание. Слёзы текли из глаз, сердце разрывалось от боли, ненависти и желания быть с ней. Он погладил меня по гриве, пытаясь успокоить. Они с Эй Джей всегда знали, как меня успокоить, и он, не мешкая, решил применить свои знания:       — Снова поругались со Свити? — начал он, заранее зная ответ.       — Угадай, — немного грубо ответила я, не отрывая лица от подушки.       — Я понимаю, что это не моё дело, но разве ты не должна принять её такой, какая она есть? Разве любовь — это не то чувство, которому наплевать на здравый смысл и мнение других? — предположил он, продолжая гладить меня по голове.       — Это уже не та Свити Белль, что я любила. Та Свити не отдавалась первому встречному и считалась с рамками морали. Та Свити была милой, доброй, чуткой и она любила меня искренне. А что сейчас? Сейчас ей наплевать на всё, кроме своего любимого занятия! — прокричала я и сильнее зарыдала.       — Эх… Я не могу сказать, что понимаю тебя, так как моя любимая всё время была рядом. По крайней мере до недавнего времени, — сказал он и усмехнулся. — А впрочем, самые дорогие пони были со мной всегда. Так что, даже если бы я и столкнулся с подобной проблемой, у меня всегда была бы опора и поддержка. Да и у тебя её не так уж и мало. Да и ты уже взрослая, чтобы отправляться в дальние путешествия и искать новых друзей. — Он встал с кровати и пошёл на первый этаж. — Да, кстати, ужин стынет. Советую тебе спускаться, пока это варево не ожило и не сбежало, — пошутил он, перед тем как окончательно скрыться за пределами дверного проёма.       Я, уже порядком успокоившись, спустилась вниз и присела за своё любимое место. Когда-то мы собирались дружной семьёй здесь и долго и радостно общались на всякие разные темы, а теперь весь дом как будто опустел. Временами мы перекидываемся парой тройкой слов с братом, но чаще всего эти разговоры прекращаются, как только дело доходит до Эй Джей, бабули Смит или, что особо хочется выделить, до наших родителей. В такие моменты что Биг Мак, что Эй Джей отказывались продолжать разговор, а бабуля Смит пыталась перевести тему на что-то иное. В основном, у меня есть предположение, что они мертвы, но это лишь моя теория. Я решилась задать этот вопрос снова:       — Эм-м-м… Братец?       — Да?       — А где сейчас наши родители? — спросила я в надежде узнать правду. — Ты можешь рассказать мне: я уже достаточно взрослая, чтобы знать правду, — быстро добавила я, не дав ему тем самым сослаться на мой возраст в данной ситуации.       — Эх… Что же, делать нечего, придётся рассказать, — промолвил он слегка грустным голосом. — Дело в том, что Эй Джей является твоей матерью. — Ему было, очевидно, тяжело это говорить, но он изо всех сил старался пересилить самого себя.       — Что-о-о?! Как?! Не может быть! Мы же сёстры! — Эти слова буквально убили меня наповал. Шок не проходил какое-то время, но, собравшись с силами, я спросила: — А если Эй Джей — моя мама, то кто тогда папа? — Я буквально замерла в предвкушении. — Это ведь ты, Маки? — Я надеялась на положительный ответ. Это объяснило бы если и не всё, то, по крайней мере, очень многое. К моему удивлению, всё обстояло гораздо хуже.       — Нет, и, сказать по правде, я не имею представления о том, кто это был. — Эти слова меня насторожили. Сердце замерло в груди и казалось, что вот-вот моя жизнь оборвётся. — Это был самый худший день в её жизни. Как она говорила страже, её споил один из жеребцов, которые останавливались в то время проездом. Он начал с ней диалог, заболтал, предложил пропустить по стаканчику, потом ещё по одному, и ещё, и ещё и, наконец, когда та потеряла бдительность, а алкоголь дал о себе знать, жеребец приступил к своей главной задумке. Больше та ничего не сказала, кроме того, что он был последней скотиной и наплевательски относился к ней во время процесса. — Сказав это, красный пони обозлился и слегка стиснул зубы. — Когда его поймали, на его счету было немало преступлений, связанных с изнасилованиями, грабежами и суицидом жертв его действий. Список оказался настолько велик, что ему сулила только смертная казнь. В Кантерлоте его публично казнили с разрешения принцессы Селестии, — сказал он и вздохнул как бы с облегчением. — Спустя некоторое время родилась ты. Я уговаривал её не отказываться от тебя, но как только сестрица тебя увидела, то все мысли об отказе испарились и она решила растить тебя, как свою сестру. — Маки улыбнулся и закончил повествование: — С тех пор мы решили не заговаривать на тему родителей и ты стала нашей сестрой. — Закончив на этой ноте, он повернул голову в сторону семейного фото. Я последовала его примеру и взглянула на улыбающуюся Эппл Джек. Её лицо источало жизнерадостность и любовь.       — Как бы я хотела, чтобы Эй Дж… мама была рядом, — сказала я вслух.       — Может быть, тебе стоит съездить к ней и помочь? Ей сейчас непросто, наверное, — предложил он, улыбнувшись.       — Но как же ты? Ты же останешься один на ферме.       — Ну, я как-нибудь протяну, а если не справлюсь, то попрошу помощи у кого-нибудь, скажем так, за небольшую долю прибыли, в зависимости от проделанной работы.       — Ладно. Только обещай мне, что не не станешь слишком много работать на ферме и взваливать всю работу на себя одного.       — Обещаю.       — Ладно. Поверю тебе на этот раз. Ну, тогда поеду завтра, — сказала я и пошла к себе. — Пойду я собираться в дорогу, пожалуй…