Один выстрел

Один выстрел как приговор Ты не стреляешь, чего-то ждешь Смотришь глазами в упор Вдох, выдох. Ты не уйдешь.

Он на минуту прикрыл глаза, успокаивая дыхание. Цель вышла из здания, в узкой прорези прицела мужчина помещался почти полностью — так далеко он находился. Но права на ошибку не было — телохранители, что вились вокруг цели, как сторожевые псы, тут же прикроют хозяина своими телами, в этом Шанис не сомневался. Поэтому он открыл глаза, задержав воздух в легких, и плавным движением надавил на спусковой крючок. Помедлив буквально секунду, чтобы убедиться, что цель упала на разогретый солнцем асфальт, он заученными движениями разобрал винтовку, спрятав в сумку, и спустился с крыши. Выходить сейчас из здания — значило выдать себя, поэтому он уселся в очередь соискателей на работу, куда записался заранее. Пройдя собеседование и сделав всё, чтобы его не приняли, он спокойно вышел на улицу через пару часов. Не зря его в отделе называли Призраком. Ещё ни разу за восемь лет работы его не смогли засечь. Но почерк в криминальных кругах узнавали — один выстрел из ниоткуда, одна смерть. На базе он был уже через час. Центральный отдел, на который он работал, был строго засекречен, поэтому до кабинета шефа — Крониса Шареля — добрался еще через полчаса. Постучавшись и получив разрешение войти, он замер посреди помещения. — Твой отчёт радует меня. Разведчики подтвердили, что Том Лебран, босс мафиозной группировки северного квартала, ликвидирован. Молодец, отличный выстрел, как впрочем, и всегда. Ты заслужил отдых, но пока я не могу позволить тебе этого, — шеф кинул на стол пачку фотографий, наблюдая за реакцией. — Ты один из лучших киллеров нашего управления, но с этой целью не можешь справиться ни ты, ни другие оперативники. Шанис перевел взгляд с поджарого альфы в возрасте, коим являлся Кронис, на снимки. Невольно поморщился. Опять он. На нечётких фотографиях издалека и сильно размыто был изображён голубоглазый высокий блондин — мечта всех омег и тёмная лошадка. А также первый и единственный промах Шаниса. Он появлялся из ниоткуда, срывал операции отдела, и исчезал в никуда. Шанис уже получал задание уничтожить его, но альфа словно обладал магическим чутьем, в последний момент уходя из-под пули. — Несмотря на это, я опять поручаю тебе это задание, потому что последнего киллера, посланного за ним, он убил. Тебе, по крайней мере, удалось уйти от него живым. Шанис поморщился. Когда убивали кого-то из агентов, это всегда неприятно. Сразу вспоминается, что и сам ходишь по лезвию ножа. Завтра Кронис так же небрежно может отозваться и о нём. — Я понял, шеф. На него появилась хоть какая-то информация? — Есть сведения, что он из андорской разведки. Но они не подтверждены. Предположительно позывной Гончий. Шпион и убийца высшего класса, натренированный выслеживать цель по всему миру. — И кого он выслеживает в этот раз? — приподнял одну бровь Шанис, показывая заинтересованность. — Нам это неизвестно, да и неважно, — сухо произнес шеф, строго смотря в глаза. — Мне приступать к заданию прямо сейчас? — Прочитай ориентировку. Аналитический отдел предполагает, что он появится на сделке японской мафии с американской группировкой «Crips». Точные сроки уточняются. Как только они будут известны, тебе дадут знать. Шанис прищурился, понимая, что шеф что-то скрывает. Но лезть туда, куда его не пускают — лишний риск, что в его работе являлось недопустимым. У киллера на втором месте — осторожность. На первом — цель. Кронис Шарель тоже прищурился в ответ, словно ожидая, уличат ли его во лжи, но омега молча встал со стула, прихватив конверт с заданием, и уже почти открыл дверь, как шеф вновь заговорил. — Убей его, Призрак. Шанис не обернулся и не ответил, выйдя из кабинета. Странное пожелание от шефа. У него и так официальное задание на убийство этого шпиона, зачем ещё раз просить об этом? А в голосе Крониса прослеживалась именно личная просьба. Ожидание тянулось мучительно медленно. Он сутками сидел в своей однокомнатной квартирке, смотря телевизор и читая книги. Иногда молча курил на кухне под старые песни любимой группы, попивая виски с колой из большого пузатого бокала. Но музыка и алкоголь всегда заставляли всплыть из глубины памяти воспоминания. Шанис поначалу с ними боролся, но когда в груди начинала ощущаться тянущая пустота, словно воронка маленького смерча, он закрывал глаза и отдавался на волю этим воспоминаниям. — Вилон, у меня отпуск через пару месяцев, куда ты хочешь слетать? — Мне всё равно, лишь бы с тобой. Куда хочешь ты? — Тёплые глаза цвета расплавленной карамели с любовью смотрели на него. — Может в Венецию, город влюбленных? — Она же давно утонула, а то, что отстроили заново, уже мало походит на город влюбленных. — Но там потрясающие здания из стекла, и можно посмотреть подводный мир старого города. — Как хочешь, любимый. Может, там мы сделаем ребеночка? Шанис опустил глаза. — Ты же знаешь, с моей работой думать о ребёнке… Кто будет с ним сидеть? — Если понадобится, то я, а вообще увольняйся. Что это за работа такая, что мешает личному счастью? Омега закусил губу, в тысячный раз пожалев, что не может рассказать любимому, чем он на самом деле занимается. Да и не уверен был, что альфа его поймёт. «Знаешь, милый, я убиваю людей, но все они плохие, мафиози и преступники, так что ничего такого в этом нет». — Хорошо, дорогой, только чуть позже. Давай еще немного попутешествуем, мир посмотрим. — Я буду ждать тебя вечно, если нужно. Но знай: я люблю тебя и хочу от тебя детей. — И я тебя. Шанис открыл глаза. Кухня утопала в сигаретном дыме, по щекам текли слёзы. Резко встав, он схватил куртку, спортивную сумку, и вышел в вечерний город. В прицеле уже несколько часов было видно лишь тёмное окно. Но свет наконец-то зажегся, и темноволосый альфа прошел в комнату. Скинув пиджак и сняв рубашку, он переоделся в свободную футболку и отправился на кухню. Там он кинул на сковородку какой-то полуфабрикат и прикурил сигарету, ожидая, пока тот разогреется. Шанис положил палец на спусковой крючок, нежно поглаживая его. Альфа безмятежно повернулся спиной и подошёл к фотографии, висящей на стене. На ней он сам и молодой Шанис, улыбающиеся, обнимающиеся, на фоне стеклянного небоскрёба в Венеции. Проведя пальцем по стеклу, вбитому в рамку, альфа развернулся и подошёл к окну, посмотрев на улицу. У Шаниса замерло сердце. Он знал, что Вилон не может увидеть его, но ощущение, что тот смотрит прямо на него, было столь реальным, что омега быстро убрал винтовку и спустился с крыши. Уже когда он подходил к своему дому, на пейджер пришло сообщение о начале операции. Вдох, выдох. Пальцы привычно лежат на спусковом крючке. В прицеле множество целей, но ни одну нельзя снять. Он ждёт особенную цель, свою, неуловимую. Где же ты? Встреча преступных группировок уже подходит к концу, а он так и не объявился. Как же хочется их всех убить, аж пальцы чешутся. Сейчас они делят территорию, договариваясь о том, кто и где будет продавать наркотики, кто откроет новый бордель, где работают проданные в рабство несчастные омеги. Мафиози, преступники, отбросы общества, родившиеся в неблагополучных семьях, и поставившие собственное благополучие выше человеческих ценностей. И все они у него на прицеле. Вдох, выдох. — Ты убийца, ты говорил мне, что любишь меня, что хочешь детей, а сам в это время убивал других людей! — Это моя работа, я делаю это не для своего удовольствия. Кто-то же должен избавлять мир от мрази, которая как раз-таки убивает для развлечения, для собственной выгоды. — Ты возомнил себя супергероем? Убийство — это грех, твои руки в крови, и этими руками ты обнимал меня! Меня сейчас стошнит от воспоминаний! Шанис сглотнул слюну, словно это его должно сейчас стошнить. Вообще он почувствовал себя странно — на лбу появилась испарина, тело кидало то в жар, то в холод, низ живота заныл. «Только не это, только не сейчас». По графику, течка должна была начаться через пару дней, но иногда бывало, что график сбивался на день-два. Но сейчас он не взял с собой таблетки, потому что после того, как ходил к Вилону, он сразу пошёл на задание, не заходя домой. В голове роем проносились мысли о том, как поступить, но они не успели оформиться во что-то стоящее, поскольку раздались выстрелы и несколько человек упали, как подкошенные. Стреляли из-за ящиков, кучей стоящих у противоположного угла. Судя по звукам, это был автомат. Очередь скашивала одного за другим, но преступники уже среагировали, мигом разбежавшись и попрятавшись кто куда. Шанису очень хотелось помочь неизвестному в уничтожении целей, тем более что многие были у него как на ладони, но тем самым он бы выдал себя. Его главная цель была за этими ящиками, но туда уже полетели гранаты от мафиози. Всё взлетело на воздух, но тела обнаружено не было. Мужчины опасливо исследовали обломки, как вновь начались выстрелы, уже с другой стороны. Гончий уничтожил ещё половину находящихся здесь, но Шанису так и не удалось заметить его. Когда преступники поняли, что проще убраться отсюда подобру-поздорову, тем более что боссов обеих группировок убили, Шанис наконец-то увидел цель. Светловолосый, высокий, в черной куртке и светлых штанах, он огляделся, убеждаясь, что все, кто остался жив, ушли. Вальяжной походкой подошел к обоим главарям и проверил пульс. Только убедившись, что те мертвы, он неспешно направился к выходу. Когда Шанис уже собрался нажать на спусковой крючок, мужчина резко повернулся и посмотрел прямо на него. Омега лежал в темноте, слившись с железным контейнером, но в том, что его заметили, сомнений не было. Выстрелив, он чертыхнулся, поскольку альфа, как и бывало раньше, дёрнулся в сторону, и пуля прошла по касательной, задев плечо. Второго выстрела Шанис не делал. Никогда. Он всегда знал, когда нужно остановиться, и отлично понимал, что если тебя заметили — беги. Снайперская винтовка не для того, чтобы перестреливаться. Одна пуля — одна смерть. Промах — задание провалено. Привычно собрав оружие в спортивную сумку, он спрыгнул с контейнера и двинулся прочь. «Чёрт, опять. Что за неуловимая цель? У него хорошая интуиция. Его надо ловить во время перестрелок, но он хорошо прячется. А что если…» На этом моменте мысли омеги спутались, в затылке вспыхнула резкая боль, и мир потемнел. Он оказался в безликой комнате с серыми стенами. Да и комнатой её вряд ли можно назвать — камера. Только вместо решёток затемненное стекло с одной стороны. Бряцает железный замок и входит омега. Невысокий, стройный, с гладко уложенными светлыми волосами и пронзительными серыми глазами. — Как ты себя чувствуешь? Впрочем, неважно. Ты знаешь, где ты? — Предполагаю. — Хм, как интересно. Не буду ходить вокруг да около. Мне нужно знать всё: кто ты, на кого работаешь, место нахождения, явки, пароли. Связываются с тобой по этому пейджеру? — Как вы нашли меня? — Оу, это интересная тема. Что мне будет за то, что я расскажу тебе? — Я дам тебе список агентов. Он не собирался этого делать, но врагу об этом знать необязательно. — Хорошая сделка. Впрочем, я и сам хотел рассказать тебе, даже показать, но чуть позже. Но раз уж ты сам заговорил об этом, я сделаю это сейчас. А список агентов ты мне и так дашь, после того, как я с тобой поработаю. И не только список… Приведите его, — омега повернулся к затемненному стеклу. Железная дверь открылась, и вошёл Вилон. У Шаниса сердце подпрыгнуло до горла и где-то там осталось. Дыхание спёрло. Неужели они схватили и его? Он знал, что таким, как он, иметь отношений нельзя. Надо было уходить из отдела и спокойно жить со своим альфой, рожая ему детей и наряжая ёлку на рождество. Но то, что произошло дальше, выбило из колеи обученного киллера, годами учившегося сдерживать свои эмоции. Сероглазый омега плавно приблизился к его Вилону и присосался к губам. Альфа чуть заторможено, но ответил. — Нет! — заорал Шанис, дергаясь со стула, к которому был прикован. Цепи держали крепко. — Нет! — крикнул он и очнулся, застонав. Тягучая боль разливалась в голове как тысяча мелких кусачих насекомых. Он пошевелился, тут же оценив обстановку: широкая кровать, руки пристегнуты наручниками к железной спинке, ноги спутаны друг с другом. В помещении темно, поэтому разглядеть что-либо ещё не удаётся. Подергавшись и проверив крепость своих пут, Шанис откинулся на подушку, расслабляясь. Сон. Опять этот сон, который случился с ним на Яву когда-то. — Тебе снятся кошмары? Омега повернул голову в сторону двери и заметил силуэт. Он молча подошёл к его кровати и сел на край, включив настольную лампу. Шанис окинул взглядом белую футболку, обтягивающую крепкие руки и широкую грудь. На руках от предплечий и до кистей витиеватыми узорами наколоты татуировки. Не без удовольствия он заметил бинт на левом плече. Задел всё-таки. Светлые волосы были несколько отросшими, отдельными прядями достигая плеч. А запах… Яркий запах альфы влился в ноздри омеги, пробуждая смутные, но знакомые чувства. Тишина длилась несколько минут. Омега не желал говорить первым, зная, что этим выдаст свою нервозность. Надо услышать требования того, кто его пленил, так он получит больше информации. — Так и будешь молчать? — подал голос альфа. — А ты? Он усмехнулся. Провел горячей рукой по животу, там, где футболка задралась, а низко сидящие джинсы открыли полоску голой кожи. — Хочешь узнать, как я тебя выследил? — Не стоит напрягаться, я догадался. Приближающаяся течка. — А ты не так глуп, как мог быть. Хотя идти на задание в таком состоянии, не приняв таблетки — та ещё глупость. Я учуял твой запах за милю. — Это случилось внезапно, — Шанису захотелось оправдаться. Он чувствовал на себе пронизывающий взгляд и понимал, что смущается. Такое было лишь однажды — когда он познакомился с Вилоном. Вновь усмешка. — Ты не первый раз выслеживаешь меня, но всегда вовремя уходишь. Только поэтому ты ещё жив. Почему ты больше не стал стрелять? — Я стреляю только один раз. — Только один выстрел? Интересная тактика. Может, она и спасала тебя раньше, но сегодня тебя подвела твоя омежья сущность, поэтому жить тебе осталось недолго. Шанис тихонько втянул воздух сквозь зубы. — Так к чему этот спектакль? Почему я всё ещё жив? — Потому, что мне понравился твой запах. Я тебя хорошенько трахну для начала. Не пропадать же добру. Шанис не удивился. Альфы всегда считали его симпатичным: тонкий, но подтянутый, с рельефным животом и руками, что достигалось регулярными тренировками, с длинными ногами и подкаченной упругой задницей, непослушными черными волосами и синими, как предгрозовое небо, глазами. — А, так ты обычный альфа, думающий членом. А я-то уж надеялся, что встретил достойного соперника. — Я тоже на это надеялся. Но твоя осечка развеяла мои иллюзии. А теперь прости, вышло то, что вышло… — Ну давай, чего же ты ждёшь? — Я жду, когда ты начнёшь меня умолять вставить в тебя, как сука истекая соками. Теперь пришла очередь Шаниса усмехаться. — Я вижу, твоя личная жизнь ограничивалась лишь продажной любовью и ты ничего не знаешь о настоящих омегах. — А ты считаешь себя таковым? Посмотрим. Альфа скрылся за дверью, оставив Шаниса одного в темноте. Он был рад, что его хотя бы не собирались пытать. Хотя ему и к этому было не привыкать. Тряхнув головой, он отогнал от себя воспоминания сероглазого, сдирающего с него кожу тонким хлыстом. Через пару часов захотелось есть и в туалет. Его внутренние мольбы были услышаны через какое-то время. Альфа молча зашел в комнату, отстегнул наручники, и на руках отнес омегу в туалетную комнату. Оставив его одного с предупреждением не шалить, альфа ушел. Шанис распутал веревку на ногах и с удовольствием ополоснулся под душем. Осмотревшись, не нашел ничего, что мог бы хоть как-то использовать для побега или защиты. Из попки уже начало течь и анус пульсировал в такт биения сердца. Когда дверь без стука открылась, он был уже одет. — Пошли. Альфа вернул его на кровать и вновь пристегнул наручникам, правда, ноги оставил свободными. — Ты так и не ответил: тебе снятся кошмары? — Зачем тебе это знать? — равнодушно ответил омега, все же кидая слегка удивленный взгляд. — Просто интересно. Правда. Мне пять лет снился первый убитый мною человек. А теперь я почти не вижу снов. Ты ведь киллер? Скольких ты убил? — альфа уселся в кресло, доставая пистолет для того, что бы почистить его. Он почти не смотрел на пленника, увлекшись своим занятием. — Я не считал. — Но ты ведь омега. Тебе должно быть сложнее. Ваше предназначение любить своего альфу, рожать детей, поддерживать жизнь, а не забирать её. — Этот бред придумали альфы, чтобы запудрить омегам мозги. Думаешь я не пытался? Только вы, альфы, все жалкие трусы. При первой возможности предаете ради своих важных принципов, — Шанис пошевелил указательным и средним пальцами на слове «важных». — Так тебя предали? Обидно. Именно поэтому ты стал киллером? Или это случилось после? — альфа отложил пистолет в сторону, внимательно смотря на пленника. — Я понял. Твой альфа не оценил твоего увлечения винтовками и убийствами. Так что же произошло? — Не твоё дело. Или трахни уже меня или убей, — омега настороженно следил взглядом за приблизившимся альфой. — Обязательно, — улыбнувшись, он нежно провел рукой по щеке омеги, затем резко одернул её и ушёл. Шанис метался в бреду. Все тело болело, в заднице открылся ниагарский водопад. Альфа периодически заходил проведать его, но он никогда не дождется того, чтобы Шанис о чем-то просил. Прошло уйма времени, прежде чем тот догадался хотя бы покормить его. Присев на кровать, он тыкнул ложкой в его рот, но омега гордо отвернулся. — Ты же голоден, поешь. Шанис молча помотал головой. Тогда альфа надавил на точки под челюстью, заставив открыть рот, и влил туда какой-то суп. Шанис тут же выплюнул все обратно. — Ладно, что мне сделать, чтобы ты поел? — Вариант с «отпусти меня» не рассматривается? — Ты знаешь ответ. Хочешь умирать от голода — твое право. — Расскажи мне, кто ты. — Это условие? — Да.  — Ты же понимаешь, что после этого не выберешься отсюда живым? — Можно подумать, что иначе бы выбрался. — Хм. Все-таки в мозгах тебе не откажешь. Я агент андорской разведки. Здесь на секретном задании. Моя цель — ликвидация шпиона центрального отдела. Именно для этого я убиваю всех, с кем, по секретным данным, он ведёт дела. Это заставляет его паниковать и рано или поздно, он совершит ошибку. Если ещё не совершил. — Шпиона? В Центральном отделе? Что за бред? — Действия этого отдела давно вызывают вопросы у организаций всего мира. Преступность процветает, а убиваются лишь шестерки. В отделах по борьбе с преступностью давно что-то не так, ты не заметил? — Я всего лишь исполнитель, выполняю приказы. Анализ ситуации не входит в мои задачи. Но… да, я заметил. Вместо ответа альфа сунул ложку ему в рот и накормил-таки супом. После задрал футболку и поцеловал ключицы, облизал соски. Омега неосознанно выгнулся, давя в себе стон, рвущийся наружу. — Ты же собирался подождать, пока я не стану просить, как сучка… — Ты и есть сучка, только очень гордая. Так я до второго пришествия ждать буду. Альфа стянул с него штаны и разорвал футболку. Задержался взглядом на его шрамах, аккуратно проведя по ним пальцами. — Больно было? — А ты как думаешь? — усмехнулся Шанис. — Это твой альфа тебя так? — Нет. Но он в этом тоже виноват. — Тебе просто попался не тот, кто тебе нужен. Если бы я был твоим альфой, я бы просто запретил тебе заниматься таким опасным делом, — альфа отпрянул и быстро скинул с себя всю одежду. — Как тебя зовут? — на выдохе спросил Шанис, оценивая мускулистую фигуру, татуировки на руках и крупный, налитый кровью член, покачивающийся из стороны в сторону. — Зови меня Рольд, — хрипя, ответил альфа, приближаясь к кровати и нависая сверху. Его пальцы погрузились во влажную глубину омеги, растягивая и готовя для вторжения. Горячие губы облизывали каждый миллиметр кожи, задерживаясь на тонких шрамах, оставленных плёткой, а Шанис лишь думал о том, как бы ему хотелось поцеловаться с этим горячим, вкусно пахнущим альфой. Он изо всех сил сдерживал в себе стоны, хотя природа брала своё. Тело не подчинялось ему, послушно выгибаясь под руками альфы. Тот был на удивление нежен, хотя Шанис был готов к тому, что его трахнут без всяких предисловий. Длинные пальцы растягивали внутри, давя на гладкие стенки, хлюпая обильной смазкой, вытекающей из него. Омега приподнимал бёдра, отвернув голову, чтобы не смотреть в янтарные глаза и не испытывать смущение. Но все равно чувствовал взгляд, направленный на него и эту неизбежную усмешку. Горячий язык лизнул шею, затем сосок, и тут же острые зубы прикусили его. — Ах! — не смог удержаться Шанис. — Не сдерживай себя, я же знаю, что тебе нравится. — Пошёл к чёрту, ублюдок. — Обязательно. Но сначала, я натяну тебя на свой большой и твердый член, а ты будешь визжать от удовольствия. — Ты уже говорил что-то подобное. — Раздвинь ножки. — Пошёл ты… — Ты уже говорил что-то подобное… — Рольд поцеловал пупок, запустив язык в маленькую ямочку, вылизал живот рядом с напряженно торчащим членом. Шанис метался, словно в бреду, желание достигало своего апогея, запах возбуждённого альфы усилился, теперь его действия больше причиняли боль на грани безумия. Но Рольд никуда не торопился, потираясь влажной напряженной головкой то о живот омеги, то о ягодицы. Пару раз он скользнул прямо по напряженной звездочке ануса и Шанис не выдержал, выгибаясь в горячих руках и сильнее раздвигая ноги. — Умничка. Ты великолепно пахнешь, твоя дырочка такая мокрая и узкая, — его пальцы погрузились на всю глубину, задевая чувствительные точки. — Она просто жаждет мой член. — Ты слишком много думаешь о своём члене, — прошипел омега и, сдвинув ноги, со всей силы пнул альфу в колено. Тот дёрнулся, но тут же зафиксировал его ноги руками, задрав их к плечам, и вошёл одним движением. — Ах!.. — Шанис напрягся, вдыхая воздух маленькими глотками, словно воду после долгого путешествия по пустыне. Столь бесстыдная поза вызывала смущение и одновременно дикое возбуждение. Натянутый, как струна, он чувствовал каждую венку большого члена альфы. — Вот так, расслабься. Готов? Рычание плененного, но не побежденного зверя было ему ответом. Толчок за толчком, безумный ритм, рваное дыхание, мокрая кожа. Шанис обхватил его ногами, плотно прижав к себе и неистово насаживался. Рольд схватил его за подбородок, заставляя смотреть в глаза, пока плотный узел набухал на основании члена. Каждое проникновение все больше растягивало тугие мышцы, пропуская узел внутрь, причиняя острую боль и еще более острое наслаждение, пока, наконец, он не застрял внутри. Альфа рыкнул и прикусил кожу у основания шеи. Шаниса затрясло от предвкушения подчинения, сдачи сильнейшему. Он, было, откинул голову назад, но тут же пришёл в себя. Какая метка, от кого? От врага? Он даже Вилону не разрешил себя пометить, а тут первому встречному. Альфа отпустил кожу, так и не прокусив, дёрнулся, глубже загоняя узел, и омега выгнулся, кончая с протяжным стоном, чувствуя, как чужое горячее семя разливается внутри него. Рольд еще несколько раз толкнулся внутри, распирая и так натянутые до предела стенки ануса и замер, удерживаясь на руках. Шанис содрогался в сухих оргазменных судорогах, пока был насажен на его член, а после, кажется, уснул. Когда он открыл глаза, комната была пуста. Руки всё так же прикованы к спинке, ноги свободны. На голое тело накинуто легкое одеяло и по ощущениям, его привели в порядок, убрав влажные следы страсти. Шанис прикрыл глаза, ругая себя за развратное поведение, но ему впервые так снесло башню от чужого тела и запаха. Виски с колой — смешно, но он напомнил ему именно этот напиток, который он так часто пил вечерами. А тёплые янтарно-медовые глаза смотрели так проникновенно, с насмешкой и нежностью, что внутри всё замирало в предвкушении чего-то.