Привет, Маринетт! (by Hoshino Arashi)

Кот Нуар добрался до акумы всего на пару минут раньше ЛедиБаг, но, когда та появилась, не удержался от того, чтобы немного не порисоваться: – Привет, моя Леди. Ты вовремя: я устал играть с этой мышкой и как раз собирался приступить к настоящей охоте. – Есть идеи, где прячется акума? – проигнорировала шутку Леди, внимательно разглядывая жертву Хищной Моли, синекожую женщину с вьющимися зелёными лианами вместо волос. – Как раз пытался это выяснить. – Возможно, в корзине с цветами, которую она держит в руках, – предположила ЛедиБаг. – Или в ободке на голове. – Разделимся? – уловил ход её мыслей Кот. – Да. Я уничтожу корзину, а ты займись ободком. – Замурчательная идея. – Нападаем по счёту три. Раз… Два… Как только ЛедиБаг сказала «три», они с Нуаром сорвались с места и кинулись к «цветочнице». Услышав шум, та тут же вздёрнулась и наклонилась, выставляя голову вперёд, словно бык, приготовившийся атаковать. Лианы на её голове зашевелились и, молниеносно увеличиваясь в длине, выстрелили вперёд. Леди повезло – она успела увернуться, а вот от Нуара удача, как обычно, отвернулась. – Кхе-е, – хрипло выдохнул он, когда лианы, уже успевшие опутать его по рукам и ногам, добрались до шеи. – Кот Нуар! – взволнованно вскрикнула ЛедиБаг, видя, как бледнеет лицо партнёра. – Слушай меня, ЛедиБаг! – ухмыльнувшись, властно сказала «цветочница». – Если хочешь спасти Кота Нуара, отдай мне свои камни чудес. – Не слушай её, моя Леди, – судорожно глотая ртом воздух, прохрипел Кот. ЛедиБаг, сосредоточенно сузив глаза, чуть сжала в руке йо-йо. – Одно движение, и он умрёт, – пригрозила «цветочница». «Спокойно, – попыталась унять нарастающую панику ЛедиБаг. – Она не убьёт его, пока я не отдам ей свои камни чудес». – Я бы на твоём месте поторопилась. Даже если я не придушу его, он может умереть от болевого шока, мой яд заставляет мучиться так, что смерть покажется избавлением, – словно прочитав её мысли, предупредила «цветочница». Лианы, всё продолжавшие расти, опутали тело Кота словно кокон. Теперь он походил на окутанную паутиной муху, бьющуюся в предсмертной агонии. ЛедиБаг пришлось призвать на помощь всё своё самообладание, чтобы заставить себя успокоиться и отнять руки от серёг, к которым она непроизвольно потянулась. «Ей нужны твои серьги, – напомнила себе она. – А значит, пока они у тебя, условия диктуешь ты». – Хочешь получить мои камни чудес? – распрямив спину и уперев руки в боки, с гонором спросила ЛедиБаг. – Тогда догони. Если сможешь осалить меня, я отдам тебе свои серьги. При условии, что Кот Нуар будет на тот момент жив. «Цветочница» зло осклабилась, но, прежде чем она успела хоть что-то сказать, ЛедиБаг уцепилась своим йо-йо за ограду на крыше ближайшего дома и кинулась прочь. Пролетев над несколькими домами, она обернулась и с облегчением увидела, что «цветочница» следует за ней. «Куда теперь?» – запаниковала Леди. Убежать-то она убежала, вот только, если не получится исчезнуть из поля зрения акумы и вызвать талисман удачи, всё это окажется бесполезным. Решение пришло спонтанно в виде широкой каминной трубы на одной из крыш. Обмотав вокруг неё йо-йо, ЛедиБаг нырнула внутрь. Когда акума протиснулась следом, Леди уже стояла у окна, сжимая в руках йо-йо, шнур которого петлей обматывал закреплённые над камином садовые ножницы, материализованные силой её дара. Стоило «цветочнице» вылезти из камина, ЛедиБаг дёрнула за шнур и петля затянулась, сводя концы ножниц вместе. Острые лезвия смачно щёлкнули, и кокон лиан, в который был закован Кот, хлопнулся на пол. Завизжав, «цветочница» схватилась за шевелящиеся обрезки своей шевелюры. Очевидно, ей было больно. В другое время ЛедиБаг бы пожалела её, ведь «цветочница» была всего лишь одурманенным злой силой невинным человеком, но сейчас ей было не до неё: несмотря на то, что обрезанные лианы расползлись и Кот теперь мог свободно выбраться из кокона, он так и остался бездвижно валяться в камине в том же положении, в котором в него приземлился. Сняв с корчащейся от боли «цветочницы» ободок, ЛедиБаг с силой наступила на него и с облегчением увидела вылетевшую оттуда чёрную бабочку. – Ты натворила уже достаточно, маленькая акума, – произнесла Леди свою коронную фразу, раскручивая йо-йо. – Я очищаю тебя от зла! Спустя пару мгновений на полу, ошарашенно хлопая глазами, сидела уличная торговка цветами. – Чудесное исцеление ЛедиБаг! – подкинув вверх ножницы, завершила ритуал Леди. Лианы вокруг Кота Нуара замерцали и исчезли, но он по-прежнему даже не пошевелился. – Кот! – кинулась к напарнику Леди. Вытащив Нуара из камина, она принялась трясти его, пытаясь привести в сознание. – Очнись! Ну, пожалуйста! – умоляла она, вглядываясь в безжизненно посеревшее лицо. Внезапная мысль, что он может уже никогда и не ответить, ледяной волной разлилось по телу. – Вызвать врача? – донёсся до ЛедиБаг словно бы откуда-то издалека голос вернувшейся в нормальный вид цветочницы. Леди открыла рот, чтобы ответить, но вместо слов из него вырвался судорожный всхлип. – К-кот, – сквозь сдавливавший горло комок выдавила она. «Проверь его пульс, – неожиданно раздался в её голове голос Тикки. – Возможно, он ещё жив». ЛедиБаг кивнула и онемевшими пальцами обхватила запястье напарника. Бесполезно: сквозь перчатки она не могла ничего почувствовать, а содрать их было невозможно. Отчаявшись прощупать пульс, Леди прильнула ухом к груди напарника. Что-то колотилось, но она не могла понять, бьётся ли это сердце Нуара или пульсирует кровь в её висках. «Зеркальце, – напомнила ещё один метод Тикки. – Нужно поднести к его губам зеркальце и посмотреть, запотеет оно или нет». – Нет, я не могу терять время и искать зеркальце, – вслух ответила ей ЛедиБаг. – Он жив! Я уверена. Этот идиот просто не может умереть! – Она решительно сдвинула брови. – Я должна отнести его в больницу. «Но время твоей трансформации вот-вот истечёт», – напомнила Тикки. – Всё в порядке, я успею. Не теряя больше ни минуты, ЛедиБаг закинула Кота Нуара себе на спину и, выбравшись на улицу через окно, устремилась в сторону больницы. «Пожалуйста, пусть он выживет», – мысленно молилась всем богам она. Кот, мешком болтаясь за её плечами, по-прежнему не подавал признаков жизни.