Лея Вейдер

*** "Кажется, выглядеть "соответствующе" на Альдераане совсем не то же самое, что на Набу", — с отчаяньем подумала девушка. Наряды, которые принес ей Вейдер, поражали своей роскошью и не шли ни в какое сравнение с ее прежними. Все они состояли из нескольких слоев, надеть которые самостоятельно возможным не представлялось — тут дроид оказался весьма кстати. Белое платье девушки, которое она предпочитала вне официальных приемов, в сравнении с этими нарядами больше походило на "суровый минимализм", вместо "элегантной простоты", к которой так стремилась бывшая принцесса. Когда все было закончено, она едва узнала себя в зеркале. Девушка выбрала черный наряд, обильно украшенный золотом. Цвет траура. Цвет Тьмы, которая, скорее задушит в своих объятиях, чем отпустит на свободу... Возможно синий был бы уместнее — она узнала, что это был один из официальных цветов семьи Наберри. Впрочем, если бы это был официальный визит... Она бы с удовольствием выбрала светло-бежевое платье — такое тут было, с серебряной вышивкой и множеством украшений из камней. Именно этот наряд, вместе с церемониальным макияжем, как ни один другой бы подошел для знакомства с семьей. Но он же — оскорбление, если цель визита — почитание мертвых. И снова Лея себя почувствовала в ловушке. На самом деле, хотя у нее был выбор из более чем десятка нарядов, ни один другой вариант кроме черного не подходил на 100%. И это, само по себе — ирония. Над ней и ее прошлой жизнью. И как бы намек, что в будущем все будет диаметрально противоположно прошлому... *** Они двигались по длинному широкому коридору в направлении ангара. Там их ждал шаттл, который отвезет на "Исполнитель" — личный флагман Дарта Ведера. Отец ведет ее за руку. "Какой отец?! — с ужасом одергивает себя девушка — Палач. Ситх. Убийца. Наверняка боится, что я убегу". "Я бы на это даже посмотрел, дорогая! Но в таких нарядах никто никуда убежать не способен. Разве что уползти. Возможно в этом есть их дипломатический смысл..." — услышала она знакомый голос Вейдера в своей голове и горько усмехнулась. Они миновали бесчисленное количество поворотов и были почти у цели. В ангаре стоял блестящий, черный шаттл с гербом Империи. Рядом с ним еще 3 ДИ-шки — сопровождающие. — Все готово, милорд! — доложил капитан. — Свободны! — Темный лорд махнул рукой и остановился, словно прислушиваясь к чему-то. Вейдер чувствовал приближение бывшего Учителя. Одна часть его хотела остаться и отомстить прямо СЕЙЧАС, но другая — более зрелая и сильная, говорила о том, что из этой ситуации можно извлечь гораздо больше пользы потом. У него накопилось слишком много вопросов к Кеноби, чтобы просто так его отпустить на тот свет, не получив ответы. Время научило ситха быть терпеливее, жестче и мягче одновременно. Он уже не бежал на поводу своих страстей и эмоций, а собирал их в единый поток и направлял к цели. "Интересно... — задумался Темный лорд. — А мой сын... какой он? Если хоть немного похож на меня в юности, то уже во что-то вляпался", — хитро улыбнулся Вейдер под маской. *** Они прилетели, когда на планете был уже вечер. Это была резиденция Наберри в Озерном краю. Роскошный комплекс из нескольких особняков и огромным экзотичным садом. Возле центральных ворот — охрана, которую ситх вырубил щелчком пальцев. Видимо, официально заходить он не хотел... а может просто привычка. *** Вейдер опустился на одно колено перед гробницей Амидалы и прикоснулся к ней рукой, затянутой в черную перчатку. На секунду Лее показалось, что все вокруг поплыло, и она видит лицо матери, искаженное болью, и слышит ее шепот "Энакин...". Даже в последние минуты жизни, она звала ЕГО. Того, кто стал впоследствии (или уже тогда был?) Палачом Империи, того, кто вырвал демократию с корнем, установив на ее месте железную руку Абсолютной власти. Почему?... *** — Империя не ставит ограничений для тех, кто обладает властью, но это, милорд, уже слишком! — начала немолодая женщина в синем церемониальном платье Набу. Ее глаза нехорошо блестели и в них не было и тени страха, который обычно испытывают люди и нелюди в присутствии Дарта Вейдера. — Осквернять могилу моей дочери — это недопустимо ни для кого! Лея стояла как вкопанная и не могла произнести ни слова. Ей хотелось спрятаться, слиться со стенами — настолько чужой она себя здесь чувствовала. — Ну что вы — дочь имеет право посетить могилу матери, когда ей будет угодно. Даже Вы согласитесь с этим, леди Джобал Наберри, не так ли? — и не дождавшись ответа, Вейдер продолжил. — Как и муж может находиться в усыпальнице жены... Джобал напряженно оценивала ситуацию. Если все было так, как говорил Вейдер, то выходило, что ей стоит извиниться и принять "родственников" со всеми почестями, официально. Однако какого ситха, этот Палач заявляет, что он был мужем Падме, здравый разум понимать отказывался. "А еще и дочь... эта девочка, которая стоит в тени, определенно кого-то мне напоминает... Что ж, с нее и начнем". — Подойди, дитя мое! — начала женщина, пристально глядя на Лею. Она поманила девушку рукой и слегка улыбнулась. — Назови свое имя, дорогая? — Лея... — ответила она и медленно подошла к женщине. — Лея...? - Джобал явно хотела услышать полное имя. — Лея...Скайуокер, — выдохнула девушка. В считанные секунды в ее голове созрел план. На Набу многие были настроены против Империи, несмотря на официальную политику, в то же время Энакина Скайуокера все должны были помнить, как героя Республики. Лея же по прежнему не считала себя дочерью Вейдера, будучи просто не в силах принять, что человек, особенно, как оказалось, близкий, может пасть так глубоко. Девушка надеялась, что если ей удастся наладить отношения с семьей Наберри, которые, без сомнения, обладают здесь огромным влиянием, то в конце концов она сможет... остаться у них. Ну или по крайней мере уговорить их официально признать ее частью их семьи, и тогда она снова сможет выйти на политическую арену и отстаивать интересы демократии, как ее мать. "Ты серьезно думаешь, что Вейдер тебе это позволит, да?" — вкрадчиво запел внутренний голос. Но девушка была настроена решительно — стоит попробовать. Кроме того Джобал явно не из тех, кого запугать легко. "Ну да, не чета Бейлу..." - проскользнула горькая мысль в мозг . Старшая из рода Наберри на секунду нахмурилась, пытаясь соотнести факты. Скайоукера она помнила только одного — Энакина. Джедай, герой Клонических войн и некоторое время — телохранитель Падме. В общем-то все сходится. Вопрос оставался только один — Энакин Скайуокер, официально — мертвый, и Дарт Вейдер - это одно лицо? Если так, то многое становилось предельно ясно. Перспектива близких родственных связей не только с первым лицом Империи, но и со вторым определенно вдохновит некоторых представителей Рода, но лично Джобал такое расположение не радовало. Она, как никто другой, понимала, что за все нужно платить. И чем выше полет — тем больше цена... Она положила большой палец на лоб Леи: — Приветствую тебя в роду нашем, дочь Падме Амидалы Наберри, Лея Скайуокер-Вейдер. В присутствии живых и мертвых, признаю тебя своей внучкой. Наш дом дает тебе защиту, что принадлежит тебе по праву, — произнесла ритуальное приветствие Джобал Наберри. — А сейчас — пойдем в дом, выпьем чаю — мне многое нужно тебе поведать... — она взяла Лею за руку они направились по узкой тропинке через сад. Вейдер остался там, где стоял. Наедине с призраками прошлого, с Падме, которую он безумно любил когда-то... Что он чувствовал сейчас? Сожаление, боль, утрату? Скорее пустоту, которую невозможно было заполнить ни одной другой привязанностью. *** — Если уж тебе выпала судьба знать правду о своем происхождении, Лея, то я предпочту, чтобы ты знала ВСЕ, - начала свой рассказ Джобал. Она медленно разлила по чашкам ароматный алый чай и села в роскошное резное кресло напротив внучки. — Однажды, когда я была молодой — не много старше тебя — я повстречала одного человека, который пленил мое сердце, и казалось, забрал душу... Я была тогда замужем, и у меня была дочь — такие увлечения уж точно были мне не к лицу, но... то ли Озерный край убивает напрочь способность мыслить трезво, то ли с этим человеком меня свела сама судьба, но я не смогла устоять перед искушением. Он был блестяще образован, искусный дипломат и политик, который медленно, но верно шел к своей цели. Он предпочитал скрывать себя — свои настоящие способности и мысли, проявляя их только в нужном месте и в нужное время. Враги не видели в нем угрозы, конкуренты не принимали в расчет — и те и другие в итоге жестоко поплатились. Джобал говорила искренне, так, как казалось, никогда в жизни... — Я видела его темную сторону и жажду власти, но никогда ее не боялась. Со мной он был нежен и внимателен, и еще он обладал какой-то особенной магией, которая способна была свести с ума... Потом, спустя годы, я узнала, что магией он все-таки владел, одаренные называют ее Сила. Но тогда мне думалось, что это все Любовь — искренняя, настоящая и безумная. Словно погрузившись в то время, женщина на минуту замолчала и мечтательно сделала небольшой глоток из чашки. Лея заметила, что несмотря на возраст у бабушки были удивительно красивые руки. Джобал продолжила, бросив на девушку лукавый взгляд: — У нас родилась дочь — твоя мама. Он всячески покровительствовал ей и подготовил ее путь в политике — рядом с ним. Падме никогда не знала, кто ее настоящий отец, однако была безумно на него похожа. Он сделал ее королевой Набу, затем — сенатором, а она была очень талантлива и стократно оправдывала свои назначения. Я начала сомневаться в нем и его интригах только однажды — когда он поставил на карту безопасность Набу. Эти игры с Торговой федерацией были слишком опасны, и в центре всего была наша дочь... Я тогда пришла к нему и молила, чтобы он остановился, или по крайней мере остановил Падме, — по лицу женщины пробежала тень, и она сжала губы в тонкую линию. Впервые в ее глазах мелькнуло что-то похожее на страх. — Тогда я увидела его истинное лицо и глаза, которые светились золотом. Он крепко, до боли сжал меня в объятьях и потребовал, чтобы я верила в него. Сказал, что все обойдется малой кровью и с дочерью будет все в порядке. Что он ВИДИТ это. Я поверила ему тогда - и все действительно обошлось. Кто бы мог подумать, что откуда-то возьмётся 9-ти летний мальчик, который несколькими выстрелами разрушит станцию управления дройдами. Энакин Скайуокер уже тогда начал совершать подвиги. Вторжение прекратилось, только гунганы понесли небольшие потери. Действительно "малая кровь". И в этом была большая заслуга юной королевы Амидалы, которая проявила себя как настоящий герой, преданный своему народу. ОН дал ей такой шанс. А она, сама того не подозревая, привела своего настоящего отца к власти. Над Галактикой, — женщина поставила чашку на стол и откинулась в кресле. У Леи пересохло в горле. Ум отказывался воспринимать факты. Имя ее загадочного дедушки названо еще не было, но смутная догадка тяжелым бременем легла на сердце. Девушка так надеялась найти в семье Наберри безопасность и покой... но вместо этого - еще одна тайна, возможно еще страшнее, чем предыдущая. Джобал продолжила, пристально взглянув Лее в глаза: — После этого случая я впервые поняла, с кем связалась. Но даже это не заставило меня ни уйти, ни отступить. Наоборот, я как завороженная наблюдала за его интригами, за тем как он, словно на шахматной доске, двигает фигурки людей. Одной из которых была наша дочь, пусть и ключевой. Незадолго до становления Империи — я не знала, но наверное чувствовала, что твоя мать беременна — я попросила его рассказать Падме, что ОН ее отец. Но он сказал, что время еще не пришло, что осталось совсем не много и когда все будет закончено, он объявит дочь своей наследницей, а рядом с дочерью будет его верный ученик. Я подозревала, что это Скайуокер, однако фактов не было никогда - Падме весьма талантливо скрывала часть своей жизни. Даже этим дочь была вся в отца. Лея обняла себя за плечи, как будто внезапно стало очень холодно. Джобал села рядом с внучкой и обняла ее за плечи. Ее руки были удивительно холодные и сильные. Женщина продолжила, почти шепотом - ее голос заполнял голову Леи, она кажется сама видела что тогда происходило... — В ту памятную ночь — ночь становления Первой Галактической Империи, ночь, когда ты родилась, ОН на самом деле проиграл, хотя вся галактика считает, что выиграл. Он стал Императором, но не так, как того хотел. Все началось слишком рано - джедаи узнали о заговоре, напали на него, застав врасплох. Победа стоила ему многих сил. Он уничтожил джедаев, используя клонов, но это было не вовремя, и слишком многие из них выжили и оказывали сопротивление. В эту ночь, он потерял дочь, ее ребенка, которого он очень ждал, и, как я считала до последнего времени - ученика, на которого возлагал огромные надежды. Слишком много провалов сразу, слишком грубая игра - это не в стиле Шива Палпатина. Ты даже представить себе не можешь, как больно способно это все ударить по такому самоуверенному и сильному человеку. Он виду не подаст, но на поступках его это отразится непременно. И вся Галактика это чувствует... до сих пор. Джобал повернулась к Лее лицом и немного отстранилась. Она говорила тихо и вкрадчиво, как если бы их могли услышать: — Как думаешь почему у нас такой... хм.. нелицеприятный Император? Разве не мог он вернуть себе прежнее лицо, или тело? Медицина не всесильна, но почти. Однако его лицо, которое вселяет страх, ужас, отвращение — это напоминание ему о том, что за все нужно платить. Это шрам, который говорит, что ни один план не идеален и все может пойти по другому... И это знак, что больше ошибок он не допустит. Никогда... Я не знаю что такого случилось с Энакином той ночью... Но, кажется, он и правда был на волосок от гибели. Я могу только догадываться, как больно ему было уже после - от смерти жены и ребенка. Я не знаю, как умерла Падме и как вы родились... Но я чувствую, что это очень сложная история, с кучей вопросов, ответы на которые может дать только сам Дарт Вейдер. Но он мне не скажет, Лея, - вкрадчиво улыбнулась Джобал, - только ты можешь узнать всю правду, только ты одна...