Клетка

      Тсуна в очередной раз вздохнула и посмотрела на Гокудеру, стоящего у доски, на которой был записан очередной пример. Парень, не спеша, насмешливо улыбаясь, расписывал его. Сама же девушка не могла похвастаться такими же знаниями и поэтому старалась успеть списать, пока друг не стёр свои записи.       Тсуна с большей радостью пошла бы домой, или же погулять с друзьями. Погода замечательна: ярко светит солнце, по нежно-голубому небу лениво плывут облака, а землю усыпали желтые и красные листья, но деревья ещё не стоят оголенные.       — Тсуна, следующий пример твой. — улыбнувшись, сказала учительница, открывая методичку с заданиями. Гокудера, дописал ответ и сел на свое место.       Девушка дождалась, когда пример будет полностью на доске, и встала. Она уже подошла к доске, когда прозвенел звонок. Учительница махнула, чтобы она не начинала решать.       — Тебе сегодня что-то везет. Ни разу не упала, вызвали к доске перед звонком. Ты продала душу? — Рассмеялся Ямамото, собирая учебники.       — Скорее всего, случится что-то очень плохое, потому что не может всё идти настолько хорошо. — неуверенно пожала плечами Тсуна.       — Да всё будет хорошо. Радуйся. — кивнул Гокудера, забирая портфель подруги. — Что вчера случилось? Мы вроде как собирались погулять, а ты куда-то сбежала.       — Я пролила случайно сок на Хибари.       — Он тебя не убил? Два раза подряд попала к нему.       — Да я тут даже не виновата была. Поняла бы, если бы специально пришла и вылила на него сок, а тут из-за такой мелочи! — Тсуна остановилась и взглянула на друзей. Она покраснела и повысила голос от злости и несправедливости. — Так он заставил ему рубашку стирать. Я бы ему эту рубашку в лицо кинула. Мало того, что использует как прислугу, так ещё и оскорбляет. Он меня не знает и не имеет права меня осуждать! На себя бы посмотрел для начала, прежде чем о других что-то говорить.       — Что он такого сделал, отчего ты так злишься? — парни переглянулись, но первым задать вопрос решился Ямамото. Он никогда не видел подругу в таком состоянии.       — Начал мне всё высказывать: все мои недостатки, причём приукрашивая их до такой степени! У каждого человека есть недостатки, но почему-то Хибари плевать на это. Он — самовлюбленный индюк с манией величия.       — Интересное сравнение, но в лицо сказать я думаю, было бы страшно? — Хибари подошёл тихо и незаметно. Троица подпрыгнула и медленно обернулась, глядя в серые глаза. Парень подошел к Тсуне. — Если ты не можешь сказать это в лицо, то лучше молчи. Рубашку принесешь в кабинет.       Хибари развернулся и пошёл дальше, оставив их пребывать в шоке. Первым пришёл в себя Гокудера, он недовольно цокнул и повернулся к подруге.       — Понесешь ему рубашку, или лучше сделать это мне?       — Не стоит. Иначе если ты сделаешь это или мы вместе, Хибари ещё больше будет издеваться, а ему, похоже, доставляет это удовольствие.       Тсуна кивнула друзьям и побежала уже знакомой дорогой. Ей не хотелось заходить в этот кабинет, оставаться наедине с этим жестоким парнем.       — Входи. — спокойный голос раздался из-за двери. Девушка не успела даже постучаться. — Или тебе больше нравится топтаться под дверью?       — Я принесла рубашку.       — Где шкаф ты знаешь. — Хибари лежал на диване с закрытыми глазами. Она старалась медленно и спокойно сделать всё что нужно, чтобы ГДК вновь не нашёл темы для новых насмешек. — Ты не устала?       — Устала? — Тсуна обернулась, но Хибари всё ещё лежал с закрытыми глазами.       — От насмешек? Ведь не только я насмехаюсь, почти все кто видел тебя хоть раз, смеются над тобой. Только я говорю тебе это в лицо, но они лишь травоядные и могут говорить лишь за спиной. Ты ведь не такая уж и слабая. Высказать мне в лицо, не смотря на страх, сможет не каждый.       — Надо мной никто не смеётся кроме тебя. — тихо произнесла девушка, вешая рубашку в шкаф. Она была смущена его словами.       — Ты просто стараешься этого не замечать. Но на самом деле всё совершенно не так, как тебе кажется. Я могу тебе помочь стать другой.       — Какая тебе от этого польза?       — Мне? Никакой. У тебя есть внутренняя сила, но ты её не используешь, поэтому ты такая слабая. Я могу помочь стать сильной.       — Ты предлагаешь мне стать такой же, как ты? Я не собираюсь, мне нравится быть такой, какая я есть. — Тсуна испугалась своего порыва. — Извини, но я откажусь.       Она, вновь не прощаясь, вышла. Этот разговор давил тяжким грузом. Слишком всё было странно: и комплимент о внутренней силе, и предложение помощи, и насмешки. Тсуна не верила, что кто-то насмехается над ней. Да, может быть посмеиваются, но не насмехаются.       — Говорят, что Никчемная Тсуна вновь шла к кабинету Хибари. Она, наверное, вновь что-то натворила. — девушка остановилась, услышав голоса. Они были ей незнакомы, но Тсуна прекрасно слышала, что говорили про неё.       — В прошлый раз она облила его соком, а в этот раз из-за чего?       — Да кто его знает. Эта Тсуна всё время во что-то влипает, вот как можно быть такой неуклюжей? Это даже уже не смешно, а жалко выглядит.       — Девушка прикрыла рот руками, чтобы не было слышно всхлипов. Она не заметила, как заплакала.       — А она ещё ходит и улыбается так, будто специально всё время падает. Может ей пойти в клоуны? Ей бы пошло.       — Это точно! С её неуклюжестью только туда и идти. Вот если бы она только себя позорила, но она ещё и Ямамото и Гокудеру позорит. Ведь это надо столько терпения, чтобы с ней общаться.       Тсуна не стала дальше подслушивать разговор. Она бежала обратно к Хибари. Влетев без стука в кабинет, она остановилась, чтобы отдышаться.       — Тебя не учили стучаться? — парень так и не поменял своего местоположения.       — Я согласна.       — Согласна на что? — Хибари открыл глаза и посмотрел на девушку.       — На твою помощь. Ты же только что мне предлагал. — Тсуна неуверенно переминалась с ноги на ногу.       — Я предлагал — ты отказалась. Теперь у меня нет желания. Время ушло, так что освободи кабинет.       — Пожалуйста, помоги мне измениться. Я… Я согласна на всё что угодно.       — Мне от этого не будет никакой пользы, а тебе это ведь не нужно. У тебя и так всё хорошо.       — Прости. Я была не права, просто старалась не обращать внимания ни на что вокруг. Мне, правда, очень нужна твоя помощь. Только ты сможешь помочь мне. — Тсуна закрыла глаза от страха.       — Ты понимаешь, что назад дороги уже не будет? Понимаешь, что должна будешь выполнять все мои указания, даже если тебе будет очень трудно или неприятно или даже больно? — девушка открыла глаза. Хибари уже не лежал, а сидел, рассматривая заплаканную Тсуну.       — Да, я понимаю.       — Жизнь — это не сказка, где можно взмахнуть волшебной палочкой и всё будет хорошо. Не будет феи-крестной, которая прилетит тебе на помощь. За своё место нужно бороться, цепляться зубами и когтями за то, что должно принадлежать тебе. Ты готова?       — Да.