Больше, чем друзья.

Иван Ларин. Ваня. Сколько же всего у меня связано с этим человеком… Мы те, кого обыкновенно называют не разлей вода, дружбаны, братаны или кореши. Наши мамы являются лучшими подругами (даже до сегодняшнего дня, а спустя годы это — ценная редкость. И нет, никакого сексизма, просто действительно женская дружба не так крепка, как мужская), а по сему мы с Ваней довольно часто проводили время вместе; на улице, в гостях, в парке, да где угодно мы, на удивление, удачно находили, чем заняться. И хуй знает, как и почему мы не надоели друг другу, пребывая буквально каждую минуту вместе. Естественно, чего и стоило ожидать, мы пошли в один класс, но вот сесть за одной партой нам не дали, как сейчас помню. Но мы не разревелись, подобно девченкам (никакого сексизма!). Вы, полагаю, догадались, что это нам вовсе не помешало устроить дико веселое первое сентября одноклассникам и мятежной Ксении Константиновне. В подробности вдаваться не буду, но практически с первого класса, на сколько это было возможным в тех обстоятельствах, мы прочно укрепили статус настоящих сорвиголов и отбитых бунтарей. А какой багаж невероятных историй накопился за время нашего взросления и подросткового возраста! Пальцев рук и ног не хватит, чтобы сосчитать. По-моему, нам с Ваней известно друг о друге всё. Ну, по крайней мере, я был в этом уверен до некоторых пор. One Month Ago — Але! Чепушило, проснись и пой! — над ухом громогласно прозвучал своеобразный будильник, выводя меня из себя. Ну, и из сна, как бы, тоже. — Съебись отсюда нахуй, — язвительно и молниеносно отчеканил я, ибо какого хрена?! Я спать хочу. Мир может подождать. А если не хочет ждать — пусть тоже идёт нахуй. — Надо тебе язык промыть с порошком. Вдруг, поможет. — Рискни. Я нехотя поднял голову и, вяло вздохнув, взглянул на своего друга. — Доброе утро, — мгновенно поймав мой уставший (уже с утра) взгляд, Ваня неспешно присел рядом. — Ты прекрасно знаешь, что для меня утро добрым не бывает практически никогда, — я уже начал было жаловаться, но мою пиздострадальческую речь хладнокровно прервали, не выслушав и доброй половины: — И это потому, что кое-то пол ночи болтал по скайпу и играл в КаЭс* со своим лучшим другом, верно? — интонацией, подобной той, которой обычно общаются с маленькими детьми, невозмутимо проговорил Ваня, параллельно ободряюще хлопая ладоней по спине. — Ве-ерно, — иронично передразнив парня, я усмехнулся и принялся парировать, —, а поделись секретом, мой самый лучший друг. Как же ты остаешься выспавшимся и таким бодрым? Не спеша растянув губы в загадочной улыбке, Ваня хитро сщурил глаза и лукаво склонил голову набок. Чертенок, блин. Прозвучала трель звонка, кабинет постепенно наполнился учениками. — 11-Б! Слушайте меня! — Господи, блять, Марина Александровна, уймитесь. Вам, заурядной старушке, в нашем обезьяннике тишины не добиться. Наш народ — бандар-логи — неукротимый, неугомонный и неадекватный, и никому не удастся его утихомирить. Да, и пословица про попытку-непытку в нашем случае крайне неуместна. — Ребята, — стойко игнорируя наш шум, громко продолжила учительница, — вы все прекрасно знаете, что близятся экзамены. Как говорится, ЕГЭ — не за горами, — ну да, в кустах, сука, прячется, — На прошлом уроке мы с вами повторяли функции и производные. Сегодня продолжаем эту тему. Алиса, будь добра, вытри с доски и выпиши первый пример с номер 404. — Прошло.., — я мимолетно кинул взгляд на часы, — всего 5 минут урока, а я уже заебался и хочу домой. — С твоим языком срочно нужно что-то делать, — приблизившись, на одном вдохе и предельно решительно прошептал мне на ухо Ваня. Ну-ну. — Рискни. — повторяя ранее сказанную колкую фразу, я резко повернул голову и встретился с его карими глазами. Передернуло, будто хорошенько бахнуло током, и катастрофически перехватило дыхание, обосновалось нелепое ощущение, что воздух нахуй высосали из кабинета. Ваня смотрел прямо на меня нахмуренным взглядом, как-то приоткрыв рот. Я сглотнул. — Ч-что? — вопросом спустя пару секунд я вывел друга (себя, очевидно, тоже) из состояния некой тривиальной заторможенности, он слегка потряс головой, отворачиваясь, и принялся скатывать с доски написанное. Бля, походу в этот раз он и сам не выспался. Забыл отметить, что у Вани невероятные глаза. Я в курсе, что парню про парня несвойственно глаголить такие…э-э, отчасти интимные вещи, но, черт возьми, глазища реально офигенные. Такие медовые и теплые, что ли. Или как растопленный молочный шоколад, в зависимости от освещения. И отнюдь не удивительно, что девушки, общаясь с ним, часто забываются, теряясь в этих ламповых «шоколадных» глазах. — Ванька, да че случилось? — более естественным тоном спросил я, тыкая ручкой парню в бок. — Я тоже не выспался. Выкусите все, я вижу людей насквозь! Вот, к примеру, Марина Александровна на данный момент хочет вызвать меня доске… — Владислав, выходи, реши номер 405 и, будь добр, с объяснениями. Еб вашу! — Владислав, я нахожусь в глубочайшем шоке от ваших познаний в области математики! — друг не мог сдержать свою иронию. Мы вышли из кабинета. — Вань, перестань говорить так заумно, а то скоро у меня непременно разовьется комплекс неполноценности, — я убеждающе посмотрел на друга и тот, усмехнувшись, одобрительно кивнул. — Ванюша! — ураган иссиня чёрных волос пронесся мимо, и его обладательница, Яна, чуть пихнув меня в сторону, шаблонно повисла на шее у моего друга. Я, несомненно, не женоненавистник, но моя бывшая девушка поселила сей зародыш после нашего расставания. Все было чудно и замечательно, но ей жизненно необходимо было стать блядью и мне изменить. Я полностью осознаю, что не все девушки являются такими, но, как говорится, осадок-то остался. — Доброе утро, милая, — Ваня быстро и легко приобнял девушку за талию и тепло улыбнулся. Ну, а я в очередной раз почувствовал себя лишним в их мире идиллии. Уже собираясь предоставить возможность паре побыть наедине друг с другом, я мельком глянул на Ваню. Пришлось задержать свой взгляд дольше положенного. Что было совершенно удивительным, так это, определенно, его собственный взгляд, абсолютно идентичный тому, который был на уроке. В то время, как он прожигал нутро своими карими лупаками, я чувствовал себя крайне не комфортно, что было действительно мне нехарактерно. Хуйня какая-то, честное слово. — Ванечка, как спалось? Почему у тебя телефон выключен? Что-то случилось? — девушка моментально закидала парня вопросами, как Америка Сирию бомбами. Тот сразу же поменялся в лице, стал, на удивление, более спокойным и расслабленным, снова мило улыбался и прям светился, как лампочка. В последнее время Ваня чаще начал проводить свободное время со свой девушкой, Яной. То, что чувствовал я, было, разумеется, не ревностью. По всей вероятности — недоверие к этой фурии. — Как всегда, масса вопросов, — он чмокнул Яну в нос, — Спалось — хорошо, — на кинутый взгляд в мою сторону, девушка, вероятно, не обратила внимания, — А телефон сдох, потому что я забыл его зарядить. — Ты заставил меня поволноваться. Ну, ладно, хорошо. У меня к тебе есть разговор, — она повернулась в мою сторону и демонстративно добавила: — Личный. Ну, это уже всё, перебор. Мы с Ваней, блять, выросли вместе, какие могут быть личные разговоры? Ваня, по всей видимости, заметил то, что я стоял в ахуе. Своевременно. — Конечно, милая. Обсудим твой вопрос после учёбы, — он ещё раз обольстительно улыбнулся девушке и, мягко сжав в объятьях, добавил: — Увидимся. Придя домой после школы, я кинул рюкзак под стол и в мгновенье ока свалился на кровать. Голова, собственно, пухла от беснующихся мыслей. Ай, похер. Дотянулся до рюкзака и достал смятую пачку Бонда, там же ловко нашарил рукой зажигалку, затем уже зажёг сигарету. Да, я знаю, что курить — плохо. Да, я знаю, что в квартире это делать нельзя тем более, ибо все нахуй провоняется. Но на данный момент для меня сигареты — самый лучший «отрезвитель» и успокоительное. Подойдя к окну, сделал очередную затяжку, расслабленно откинул голову назад и медленно выпустил пару сизых колечек. Что имела ввиду Яна под «личным»? Это странно, ведь обыкновенно Ваня со мной делился, спрашивал различные советы, как-никак я его лучший и самый близкий друг. Еще затянулся, пропустил обжигающий и горький дым через легкие и неторопливо выдохнул. С другой стороны, почему это меня так ебёт? Они же парень и девушка, определённо, у них есть что-то личное. То, что меня априори касаться не должно. Предавшись резонным размышлениям, я пренебрег сигаретой, которая тлела и обронила пушинки пепла на ковёр в комнате. Как бы странно это ни было, но, должен признать, что одна сигарета достаточно положительно повлияла на ход моих рассуждений и соображений. Зазвонил телефон. Ваня. — Да? — Привет, Влад. — незамедлительный ответ. — Может, прогуляемся? Я кинул быстрый взгляд на часы и отметил, что только 5 часов. — Конечно. В половину на нашем месте. — Ага. — одобрил он и положил трубку. Называяя «наше место», я имел ввиду маленький переулок, где располагалась обшарпанная, но укромная лавочка под ветвями громадных деревьех, находящихся рядом. В солнечные дни эти два дуба создавали тень, где было прекрасно прятаться от жарких лучей палящей звезды. Нашли мы это место давным давно. Были мелкими, бегали, буквально исследуя новые территории нашего района, не ограничиваясь местами, которые были уже известны. Вспоминая наше с Ваней детство, я не заметил, как прибыл к необходимой цели. Парень стоял спиной и, по всей видимости, что-то юзал в смартфоне. — Хэй. — поприветствовался я достаточно тихо, дабы не напугать Ваню. — Да, уже здоровались. Повисло некое крайне неловкое и напряженное молчание. Блять, как это все чертовски странно. Сначала эти ненормальные взгляды, а между нами будто недосказанность висит, теперь идем и молчим. — Как Яна? - да, именно этот вопрос я выбрал для того, чтобы разорвать угнетающую тишину. Выражение лица Вани преобразилось удивленностью. Он слегка приподнял брови и, очевидно, набрал воздуха, затем обыденно бросил: — Нормально. А, ну охуенно. И все же меня мучает вопрос, почему он так странно себя ведёт? — Ванька, ты какой-то загнанный сегодня. Понимаю, не выспался, но неужели все настолько плохо, что говорить не хочешь? Я повернул голову в сторону друга, взглянув на него в исключительно вопросительном ключе. Ваня смотрел перед собой, глядел, словно в пустоту, в никуда, в порожнее пространство. Не исключено, что он меня вообще не услышал. — Я…, — повернувшись ко мне, он сглотнул, — ты… ___________________ *CS. Counter-Strike.