Противоречия судеб.

      Кара утерла слезы, насквозь промокшим, рукавом. Ещё раз глубоко вздохнув, она убедилась, что горло больше не сжимает противный ком, а всхлипы не норовят вырваться на волю. Девушка осмотрелась: её окружают лишь дорожки знакомых улиц, — затем, выбрав направление, подошла к маленькому домику.       Возможно, если бы она помнила, где жила с родителями, она пришла посмотреть на тот дом, где ее уже давно никто не ждал. Но такой возможности, увы, не представилось, поэтому Кара отправилось в то единственное место, где ее ждала не одна душа, а целых четыре.       Кара встала у порога, не решаясь постучать. Как ее встретят Рин и девочки? Наверное, они уже и не ждут ее. Забыли о Каре, как о старом, далёком, забытом друге. Девушка застыла с поднятым кулаком, предназначенном для того, чтобы постучать в дверь. Она всегда была лишняя. Никто даже не принимал девушку за часть семьи. Она всегда была одна. С тех пор, как в ее жизни появился Микаэль, она забыла это грызущее изнутри чувство одиночества, но вот оно вернулось вновь, заставляя сжаться от боли. В груди было так пусто и холодно, словно сердца в нём не существовало и в помине. Микаэль… Как гневно он смотрел на нее! Хотя, Кара его понимала: кто она такая, раз возомнила себе, будто может общаться с вампиром на равных? Она лишь источник крови для него, не более. Пусть, он не употребляет человеческую кровь, но разве это не означает, что когда-нибудь он может не сдержаться в порыве гнева? Она всего лишь скот, возомнивший себя другом владельца.       Кара быстро одернула себя, пока новый всхлип не вырвался на волю. Нельзя думать о нем! Девушка быстро постучала в дверь, чтобы не дать слезам вновь вырваться. Чтобы не дать себе передумать.       Она замерла, когда дверь слегка приоткрылась, озаряя пустую улицу маленькой полоской света.       Кара посмотрела на малышку, осматривающую гостью с ног до головы. Конечно, малышке странно видеть её в одежде вампира, но вот, маленькие глазки останавливаются на лице и ужас в них растворяется, заменяясь радостью. — Кара! — Пилика, а именно так звали малышку, бросается к Каре и обнимает ту за талию.       Девушка улыбается и, опустившись на колени, зарывается лицом в темные волосы Пилики. Как часто малышка просилась поспать с нею, боясь кошмаров! Тогда было так хорошо, тогда не было этого жуткого вампира! Это были времена, навевающие некую сладость хрупкому сердцу Кары.       Кара видит, как за дверью оказались, держась за руки, ещё двое детей — Милен и Винора. Они, как и положено близнецам, всюду ходили вместе. Пилика была на год старше сестёр, но казалось, будто они все родились в один день. — Это Кара! — вскрикнула Милен, закрывая рот ладошкой. — Какая она красивая! — Винора потянула сестру к двери, а когда обе убедились, что перед ними на самом деле Кара, а не вампир, кинулись на шею девушке.       Кара едва удержалась на корточках, когда дети налетели на неё. От сомнений не осталось и следа, Каре вдруг стало намного легче. — Мы ждали тебя, сестричка. — Пилика хватает Кару за руку и тянет в дом. — Где ты была, Кара? — Этот противный вампир кусал тебя?       Девочки обвили Кару, подобно маленьким цветам, так что девушка боялась даже ступить, будто пугаясь, что лепестки прекрасных цветков опадут от любого неверного движения. — Братик очень боялся за тебя. — Да, он даже по ночам не спит! — А если спит, то часто говорит во сне и зовет тебя.       Кара за те пол месяца, которые провела у вампира так соскучилась по младшим, что практически не слышала их, только любовалась на их лица. Вот они — маленькие, полные жизни, румяные, а главное — теплые, она позабыла, что такое тепло человеческого тела. Что бы сказал на это Микаэль? Он тоже забыл? А помнил ли когда-либо? — Сестричка, пойдем! — Пилика снова потянула ту за руку.       «Сестричка». Кара улыбнулась, смущенно отозвавшись на зов. Ее впервые так назвали, а сердце уже пропустило удар, как тогда, когда Микаэль ударил ее. Только, в этот раз радость пронзила чувствительный орган, а не та удушливая боль. — Милен, Винора, Пилика! Вы где? — Кара с содроганием узнала голос Рина, доносившийся из-за угла, где они устроили кухню.       Девушка боязливо, будто бы попала не к себе домой, а в другой мир, сделала шаг. Тепло сразу же окутало ее и она почувствовала, как же холодно ей было до сих пор! Тепло человеческого дома — яркое свидетельство того, что в нем есть жизнь!       Из кухни донеслись шаги и Кара застыла в ужасе. Что скажет Рин?       Парень застыл в дверном проеме, подобно самой гостье. Они смотрели друг на друга, не веря глазам. Рин, казалось повзрослел за те несколько недель. Его лицо стало более мужественным, а тело изменилось, будто он днями и ночами занимался тяжелой работой. Кара поняла, что одежда на нём новая, а не застиранная почти до дырок. Рин всё еще смотрел на неё, как на привидение. Конечно, пол месяца не давала о себе знать, а тут посреди ночи явилась домой с каким-то котом, которого девочки сейчас таскали за уши и хвост, так в придачу — еще и разодетая в кровососа! — Привет. — Кара попыталась смущенно улыбнуться, но вышло вяло и как-то неуверенно. — Привет… — ответил Рин, не отрывая глаз от наряда. — Рин я… — Кара опустила голову и поняла, как сильно дрожит её голос, будто она вновь в детдоме пытается понравится новым родителям.       Девушка подняла глаза, когда заслышала шаги. Рин в пару шагов преодолел расстояние между ними. Девушку вновь окутало тепло. Это удушливое, обжигающее тепло, которое могли дарить только люди. Микаэль тоже это чувствовал? И почему даже сейчас, она вновь думает о нём?       Рин разорвал объятия. — Мы так ждали тебя! — друг снова крепко обнял Кару, и она неумело обняла его за пояс. — Мы уже думали, ты не вернешься.  — Я тоже так думала. — прошептала Кара ему в плечо, она и не замечала раньше, что он чуть выше её самой. — Кара, я больше не оставлю тебя! Я пойду с тобой, не отпущу тебя и уже готов сам драться с проклятыми вампирами! Только бы тебя не отняли у нас снова. — Рин говорил так разгорячено, что Кара удивилась: куда подевался её, обычно спокойный и молчаливый, Рин? — Ты больше не уйдешь от нас, правда? — Не уйду.       Кара облегченно закрыла, вновь мокрые от слез, глаза.