Противоречия судеб.

— Так, я ничего не понимаю! — Кара стукнула кулаком по столу и сразу замерла, прислушиваясь, не разбудила ли малышек? Тишина была ей ответом, поэтому она расслабилась, потирая пальцами виски. Голова, казалось, заболела от обилия информации, резко нахлынувшей на неё. — Кара, я понимаю, что в это тяжело поверить, но… — Рин, сидевший за столом прямо напротив Кары, протянул руки и убрал ее ладони от лица, прикрыв их своими. — Ты нашел выход на поверхность и при этом остался жить! Это невероятно! — Девушка всплеснула руками. — В это еще можно поверить, но как я могу смириться с тем, что ты не убежал отсюда, как только смог? Почему ты не забрал девочек?       Кара силилась понять, как может Рин, найдя выход на поверхность, убедившись, что вирус не свирепствует, да и к тому же найдя выживших взрослых, обрекать свою семью на муки в этом аду? — Мы ждали, пока ты вернёшься. — только и ответил он, сжимая ее ладони. — А если бы я не вернулась? Что, если бы я не вернулась к вам? Что, если бы меня забрали в армию и я вынуждена была воевать на стороне вампиров, а не людей? — Кара не выдержала, слезы полились из глаз только при одной мысли о том, что ее могли заставить убить человека. — И мы бы встретились не здесь, а уже на поверхности? Не как друзья, а как враги!       Рин поднял глаза от их переплетенных рук. Кара видела, что он снова кусает нижнюю губу, как было всегда, когда он вдруг волновался. — Кара, в том, что я вступил в Демоническую армию нет ничего плохого. Они обеспечивают нашу семью пропитанием. — Конечно, а командованию же невдомек, вас могут убить, только узнай они о том, что ты нашел выход, не говоря уже об армии! — Кара резко встала. — Я ждал тебя, Кара! — Рин подошел сзади и обнял её за плечи.       Кара не вырывалась, она подумала, что Микаэль, быть может, все еще ждет ее на месте расставания. Странно, но она всё равно думает о нем. — Ты пренебрег жизнью семьи. — почти шепотом произнесла Кара: сил не осталось. — Только ради еще одного его члена. Кара… — Рин встал перед ней, вид у него был виноватый, будто он снова напортачил с едой или разбил очередную вещь. — Зачем? Ответь мне, зачем? Неужели я значу для тебя больше, чем твои родные сестры? — Кара не выдержала и перешла на визг. — Да, значишь! — Рин тоже повысил голос и положил обе ладони на лицо девушки.       Кара резко успокоилась. Ее изумрудные глаза неотрывно смотрели в глаза Рина. Такие родные и чужие одновременно. Что же он творит? — Я не могу значить для тебя больше, чем твоя семья, Рин. — неожиданно для самой себя она успокоилась, а где-то внутри себя отметила, что сейчас наверняка походит на Микаэля, который всегда абстрагировался, стоило Каре перейти черту. — Нет, можешь! — голос парня дрогнул и смолк.       С минуту они смотрели друг на друга, прямо в глаза, пытаясь найти в них тех ребят, которые перепуганные и измученные попали в этот ад и делали все, чтобы помочь друг другу. Но там уже никого не было. Никого. Они не видели в глазах друг друга ничего того, объединявшего их когда-то. Это были лишь пустые зеркала. — Кара… — Рин уперся лбом в ее лоб. Глаза к глазам. — Кара, ты уже давно часть нашей семьи, но… Кара!       Девушка отошла на шаг, а ее веки резко расширились, как будто в страхе. — Да пойми же ты, мы не могли уйти без тебя! Я не мог уйти. Я люблю тебя, дура! — Рин снова закричал, забыв обо всем на свете и смотря лишь в изумрудные океаны, заполненные слезами.       Только сейчас он понял, как девушка смотрела куда-то мимо и только сейчас, после сказанного им, Кара посмотрела на друга с ужасом. — Ты… Что? — Кара отступила еще на шаг. — Нет, Рин!        Кара резко развернулась и, будто в лихорадке, двинулась на кухню, но кот, всюду таскавшийся за Карой, не пошел за ней. Он встал на дороге Рина, преграждая путь. — Уйди! — Рин хотел было пнуть кота, но не смог. — Я бы на твоем месте этого не делал, человек.