Противоречия судеб.

      Особняк Микаэля был все так же пуст и холоден, как и в первый раз. Он вновь встретил Кару запахом сырости, о какой она забыла в доме Рина. Ох, Рин, справится ли он? Выведет ли сестренок наверх? Неизвестно.       Кара, потоптавшись на пороге, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж — место ее прошлого заточения. Кот с величавым видом оставил их еще на пути к поместью вампира, но Кара не беспокоилась о нем, ибо демоны любят свободу. Ступенька привычно скрипнула, когда Кара ступила на нее. — Ты куда собралась? — Микаэль с издевательской усмешкой облокотился на стену, прилегающую к лестнице. — В комнату. — Каре не хотелось с ним говорить, — злость скользким червяком все еще пожирала душу изнутри, заставляя накапливать гнев и злость. — Я не давал разрешения. — его улыбка почему-то стала еще шире, и именно сейчас он напоминал Каре Фелида Батори — самовлюбленного аристократа. И как она раньше могла думать, будто он отличается от остальных вампиров? Такой же самовлюбленный идиот! — А мне и не нужно твое разрешение, грязный вампир! — девушка резко обернулась, готовая напасть на бессмертного, но что-то ее остановило.       Ей показалось, или боль промелькнула в этих голубых глазах? — «Вампир». — Микаэль будто пробовал слово на вкус, будто только сейчас вспомнил о своей сущности. — Ты ведь ненавидишь их так же, как и я. — Что за бред? Ты ведь тоже вампир. — Кара слегка опешила, было странно видеть обычно вспыльчивого или молчаливого Микаэля таким. — Не по своей воле, отнюдь. — Микаэль шагнул к ней и, несмотря на то, что Кара стояла на ступени, всё равно оказался на голову выше собеседницы.       Кара чувствовала его дыхание на щеках. Он пах свежестью и мятой, но никак не кровью, хоть кровавые пятна никуда не делись с его шеи и губ. Девушка замерла, сама не зная от чего. Минуту назад она была готова порвать его в клочья, а ныне боится пошевелиться. — Пойдем. — Микаэль резко отступил и схватил Кару за кисть.       Девушка не сопротивлялась, пребывая в прострации. Она слушала сердце, которое так отчаянно говорило ей что-то, чего Кара не могла разобрать. Не могла разобрать ответа на вопрос: ПОЧЕМУ ОНА НЕ МОЖЕТ ЕГО УБИТЬ? Кара сжала в кулаке кинжал, который достала парой секунд ранее. Как же она злилась на себя, ведь могла же расправится с этим вампиром. Это просто, нужно лишь заколоть его кинжалом, проткнуть сердце, а потом обескровить, как делала со всеми другими вампирами, но рука не слушалась. Она не могла навредить Микаэлю. Просто не могла.       Вампир вел ее по коридору первого этажа мимо кухни, на которой она готовила себе обед и ужин, прямо к маленькой неприметной двери. Кара вспомнила, как вампир уже говорил, что там находится его комната, еще во время ее первого прибытия в этот дом. Ее охватило знакомое ощущение, заставившее девушку ускорить шаг и даже немного поравняться с вампиром — любопытство гложило ее, как иголки в пятой точке.       Вампир остановился и посмотрел на девушку испытующим взглядом, но Кара больше не боялась его. — Почему ты так смотришь на меня, Кара? — он игриво склонил голову, как кошка, играющая с мышкой.       Девушка вздрогнула, когда он назвал ее по имени. Это было не обыденное «Кара, пойдем поиграем» или «Кара, пора вставать». Это было что-то иное, то, что заставило мурашки поползти по спине.       Девушка не ответила, лишь продолжила смотреть ему в глаза, пытаясь собрать всю ту ненависть к нему. Микаэль усмехнулся и, обойдя ее, встал за спиной. — Интересно? — ледяное дыхание опалило ухо.       Кара вновь промолчала, уставившись на дверь. Да, интересно, но сказать об этом вампиру было для нее равносильно унижению. — Хочешь, я скажу, почему я привел тебя сюда? — послышался сдавленный смешок. — Хочу! — Кара не выдержала, быстро прикусив язык. — Тогда просто открой эту дверь.       Девушка боязливо потянулась к двери и толкнула ее, открывая взгляду комнату.       В отличие от комнаты Кары, его комната была похожа на келью монахов. Кара видела такие на экскурсии, куда водили ее родители в детстве. На стенах не было даже обоев, потолок также был гол. Каменные плиты пола были покрыты тонким слоем пыли. Девушка вошла, чтобы получше осмотреть обстановку, и ахнула: холод, казалось, заморозил легкие и слепил ноздри, воздуха будто не было. Изо рта шёл пар. Сделав пару осторожных вдохов, Кара все же успокоилась и прошла дальше. Камин в углу будто вовсе не относился к этой комнате, слой пыли на нем был огромным, а пауки, снующие по углам, только подтверждали догадки Кары о том, что хозяин комнаты даже и не задумывался о возвращении тепла в дом. Он, казалось, опустел, как эта комната, неся в себе лишь холод и пыль — далекие воспоминания. Кара оглянулась на вампира, стоящего на пороге. Сейчас на его губах не играла улыбка.       Кара, казалось, заглянула в душу, увидев боль. Она вдруг поняла, что Микаэль вовсе не хотел становится вампиром, а эти капли самолюбия и безразличия не что иное, как маски, за которыми покоятся руины целого мира. Внезапно ее боль отступила, а ее место заняло сострадание. Ненависть потухла, оставив жалость и сожаление о том, что Кара ничего этого не знала. — Нравится? — вампир усмехнулся, но это был не тот смех, какой был пару минут назад, скорее смех человека, чьи секреты раскрыли. Так усмехается врагу в лицо солдат перед смертью, довольствуясь тем, что его секрет умер вместе с ним. — Нет. Не нравится, это ужасно. — Кара подошла к вампиру и посмотрела в глаза.       Он снова ухмыльнулся. Кара готова была поспорить, что еще немного и его маска треснет. — Зачем ты мне все это показываешь? — Кара скривилась. — Разве не ясно? Это мой мир. — Микаэль обвел взглядом комнату. — Ужасный мир. — прошептала Кара, опустив голову.       Микаэль хмыкнул и, переступив порог, увлек девушку за собой. — Зачем тебе кровать? — Кара посмотрела на алую простынь, смотревшуюся так неуместно в этой комнате, больше похожей на подвал. — Я думала, вампиры не спят. Или ты… — Я и не сплю. — Микаэль вновь улыбнулся, обнажая клыки. — Ты раз сбежала от меня, так вот это для того, чтоб подобного не повторилось. Эта кровать для тебя.