Моя Графиня

-Себа...Себастьян! - Потерпите, мой господин, я почти закончил... Пока юный граф не видит, демон ухмыляется: о, какими же беззащитными могут быть люди. Ещё немного, и Себастьян не сдержится и сорвёт с Сиэля этот проклятый корсет, так стесняющий движения и почти что перекрывающий доступ к кислороду. Но как же господин развратно стонет... Если слуги сейчас топчутся за дверью, они явно думают не о том. Да и как не представить нечто пошлое, когда Сиэль чуть ли не на всё поместье умоляет дворецкого побыстрее закончить, разбавляя это всё двусмысленными стонами? Наконец с этим предметом гардероба покончено. Пора надевать платье. Сиэль нерешительно топчется, рассматривая бесконечную кучу оборок и рюшечек. И как только в одно единственное платье столько вмещается? Юный граф вздыхает: столько мороки ради одного бала, будет крайне обидно, если план провалится. Так что, мысленно проклиная и этот день, и глупую идею Мадам Ред сделать из него племянницу, юноша позволяет Себастьяну обрядить себя в платье. Ведь если Сиэль откажется, партия будет проиграна. В платье юный граф нисколько не похож на мальчика. Перед дворецким сейчас стоит самая настоящая графиня, и если бы не этот холодный взгляд и глаз с печатью, благоразумно закрытый шляпкой с цветами, Себастьян даже бы и не подумал на то, что эта юная, очаровательная леди - его господин. Мальчик подходит к зеркалу, рассматривая самого себя в бальном платье. Тонкие ручки, сейчас облачённые в атласные перчатки выше локтя, будто бы сами по себе изучают верх платья. Вот левая рука господина потянулась к банту на груди с декоративной розой сверху и легонько дернула за него, будто бы проверяя на прочность. Ведь будет очень неловко, если, скажем там, в вальсе, этот самый бант развяжется и окажется, что племянница Мадам Ред вовсе и не девочка, а цепной пёс Королевы. Тогда пойдут слухи на весь Лондон, что только испортит репутацию графа. Но что-то сегодня в этом хладнокровном взгляде не так... Себастьян подходит ближе к Сиэлю и неслышно усмехается: господин нервничает. Едва заметно, обычному человеку этого не увидеть, но демону... Чуть подрагивающие холёные пальчики, плескавшееся волнение в глазах, точнее, в глазу (второй ведь закрыт шляпкой). Себастьян любил волнение, даже побольше страха и боли. Ведь тогда, душа становилась ещё вкуснее и ароматнее, особенно, для ненасытного демона. - Вы нервничаете? - подошёл дворецкий к господину со спины. О, эта неестественная близость... Можно почувствовать аромат масел, исходящий непосредственно от юного графа. Сиэль не хочет признавать своё волнение. Глупый мальчишка... Привык прятать все свои чувства за маской хладнокровия. - Заткнись, не нервничаю я. - злобно бормочет "графиня", скрестив руки на груди и отводя взор куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на Себастьяна. Видимо, демон решил взять все в свои руки - тот делает ещё шаг к господину. Теперь волнение не просто чувствуется, кажется, что им пропитан воздух в комнате. Неужели, юный граф так боится близости? Рука в белой перчатке ложится на плечо мальчика, и кожа Сиэля сразу покрывается мурашками, но не из-за холода... - Всего лишь один вечер, господин. - наклоняется к уху господина Себастьян, шепча эти слова. Дыхание графа учащается. Что ж, гипотеза подтвердилась: Сиэль вырос, и тело его естественно реагирует на эти двусмысленные прикосновения Себастьяна. Дворецкий легко проводит по шее юноши рукой, вызывая у того едва слышный стон, для самого демона звучащий, как дивная мелодия. – Я лишь хочу снять ваше напряжение, граф. - Но я не... Ахх... - выгибается юный граф, все так же слабо пытаясь отбиться от Себастьяна, язык которого будто бы исследует каждый сантиметр шеи мальчика, - Я не напряжен, Себа-а-а... Дворецкий на секунду отрывается от нежной кожи графа и обращает взор пылающих алым цветом глаз на "графиню": -Так или иначе, позвольте мне взять инициативу в свои руки? - опаляет тот горячим дыханием плоть Сиэля. Чуть поколебавшись, юноша еле заметно кивает. Тогда дворецкий, чуть ли не взревев от восторга, подхватывает на руки худенькое тельце и, в два шага добравшись до кровати мальчика, укладывает на белоснежные простыни объект воздыханий и нависает сверху. О боги, неужели, это действительно случилось? Граф лежит под своим демоном-дворецким, такой невинный, но неумолимо пленяющий. В ярко-синем глазу плещется страх - юный господин впервые испытывает столь необыкновенные ощущения, и Себастьян должен сделать все, чтобы заставить Сиэля испытать не сравнимое ни с чем блаженство и умолять дворецкого продолжать ещё и ещё... Демон который раз проводит языком по шее графа, но уже спускаясь все ниже и ниже. Себастьян - дьявольски хороший дворецкий, так что справиться с платьем для него - раз плюнуть. Мгновение - и Сиэль лежит перед ним обнаженный, лишь корсет портит всю картину, с этой деталью дамского гардероба надо ещё потрудиться. Дворецкий припадает к ключице юноши, параллельно с этим развязывая тугую шнуровку на корсете, чуть щекоча пальцами спину графа. Господин сладко стонет, извиваясь под демоном. До чего же этот мальчик чувствительный... Корсет снят, и вот юный господин, уже полностью обнаженный, лежит под Себастьяном, весь доступный и принадлежащий только ему... Дворецкий проводит языком дорожку до пупка, оставляя влажный след на животе мальчика, но спускаться ещё ниже пока не собирается: покрывая поцелуями впалый живот мальчика, тот лишь распаляет желание, накаляет страсть юного господина. Ухмыльнувшись, тот смотрит на Сиэля, наклонившись над его ликом: - Господин, вы позволите? Граф лишь выдыхает Себастьяну в лицо: - Давай... Сделай это... Разрешаю... Демон впивается губами в нежные губы Сиэля, будто бы поощряя того поцелуем за только что сказанные слова. Юный граф не слишком хорошо целуется, но это лишь раззадоривает Себастьяна и, оторвавшись от столь желанных губ, черноволосый дворецкий спускается ниже и склоняется над половым органом Сиэля. Естественные инстинкты сделали своё, Себастьяну остаётся лишь ублажить графа. Чуть лизнув головку члена, до слуха демона доносится развратный стон. Усмехнувшись, дворецкий полностью заглатывает половой орган мальчика, лаская его языком. Руки демона блуждают по телу графа, вызывая у того ещё больше стонов, граф, пытаясь совладать с собой, мнёт в руках простыню, уже сам толкаясь в рот демону, не осознавая этого. Себастьян выпускает член Сиэля изо рта, вызвав у господина разочарованный вздох и, взяв с прикроватного столика кувшин с маслом, льёт ароматную жидкость на пальцы, одновременно с этим раздвигая ноги графа. Первый палец проходит легко, но мальчик, не привыкший к столь неприятным ощущениям, пытается избавиться от чего-то внутри тела. - Все хорошо, господин, потерпите. - склоняется над тем Себастьян, все быстрее двигая пальцем внутри графа. Чтобы заглушить стоны, дворецкий снова целует Сиэля, переплетая свой язык с языком юного господина. Наконец боль уступает место наслаждению, и граф уже сам подмахивает бёдрами навстречу дворецкому. Себастьян вставляет второй палец. Его господин тугой... Очень... Доносится всхлип, и по щекам графа катятся дорожки слёз. Демон углубляет поцелуй, как бы успокаивая юношу, не забывая двигать пальцами и уже через время господин, снова заходится в пошлых стонах, умоляя Себастьяна продолжать и продолжать. В ответ на это демон снова припадает к члену Сиэля, и юный граф не выдерживает и, с громким стоном кончая, откидывается на подушки . Из полудрёмы Сиэля выводит голос его несравненного дворецкого: - Господин, пора вставать, или мы опоздаем на бал у Виконта Друида. Надеюсь, я снял ваше напряжение?