Серебряная ненависть

Гермионе казалось, что она сходит с ума, глядя на зачарованный потолок Большого Зала. У неё уже давно мелькали мысли о том, как прекрасно было бы в нём раствориться. Или не в нём, а в обычном, вполне себе не магическом небе. Стать самой чёрной тучей, разразиться дождём и быть потом безобидной лужицей. А ещё Гермионе хотелось зажмуриться и проснуться одиннадцатилетней девчонкой в замызганном приюте, ненавидеть до глубины души всех этих жалки воспитанников и сволочливых воспитателей. Ведь там ей было лучше, чем здесь. Для неё было намного проще быть затюканной сироткой, чем приспешницей Тёмного Лорда. Чёртовым исключением из долбанного правила ненависти Волан-де-Морта к грязнокровкам. "Ты скоро станешь убийцей!" – вспышками мелькала мысль, заставляя зажмуриться. Только от самой себя спрятаться почти невозможно. Почти. *** Гермиона наблюдала за Золотым Мальчиком. Поттер сегодня был до омерзения печален. Он скорбно склонял голову и, кажется, мог вот-вот разреветься. Грейнджер вдруг захотелось увидеть его слабость. По какому поводу, кстати? Плевать. Слизеринка с едва сдерживаемой яростью смотрела на очкастого болвана и никак не могла понять, чего она хочет. Крови или слёз? Наверное, всё же, второго. Ибо кровь можно терять и гордо распластавшись по полу, а вот слёзы... Слёзы – это поражение, которое он сам примет. А ещё ярости Гермионы хватило на одну решительную фразу. Наклонившись к уху сидевшего рядом Малфоя, она прошептала: – Мы сегодня убьём Директора. И, может быть, ей показалось, но её ненависть отразилась во взгляде Малфоя. "Сегодня мы станем убийцами!" – бились их мысли в унисон.