Ритуал

— Дин, это неудобно, — протестовал Кастиэль, успевший принять душ и переодеться в пижамные штаны Дина и его футболку с «Металликой». Последняя охота отняла силы у всех троих: оборотней оказалось не пять, а двадцать пять, и Дин всю дорогу до бункера ворчал, что после Бобби в плане информации можно доверять только Гарту — может, его увлечение тряпочными куклами и выглядит странно, но, по крайней мере, с математикой у него всё в порядке. А теперь Дин и Сэм двигали мебель в библиотеке, чтобы освободить место для своеобразного гнезда из одеял и подушек. — Мне бы не хотелось лишний раз вас беспокоить… — Неудобно спать на потолке, — откликнулся Дин. — Правда, Сэмми? — Ага, — весело согласился Сэм. — Одеяло падает. Столько подушек достаточно, Кас? Кастиэль кивнул, и Дин потёр руки. — Ну, приступим, — улыбнулся он. — Давай, Кас, включай свою светомузыку.

***

Всё началось полгода назад. Дин, Сэм и Кастиэль отправились в маленький городок на севере Америки, где, по слухам, обосновалась довольно большая группа демонов. Кастиэль не ожидал, что помимо демонов, они столкнутся там с отрядом из пяти ангелов, которые тоже намеревались отправить черноглазых тварей обратно в геенну огненную. Обычно остальные ангелы либо боялись его, либо ненавидели. Кастиэля это не удивляло: многие братья и сестры пали от его руки во время третьей войны на Небесах, и ожидать иного было бы, по меньшей мере, глупо. Но во взгляде Амалиэля, предводителя отряда, он видел не только ненависть, но и презрение, особенно когда тот смотрел на его крылья. Потрепанные, со спутавшимися перьями, покрытыми засохшей грязью и кровью. Ангелы были созданы не для того, чтобы пребывать в одиночестве. На Небесах они помогали друг другу после сражений, и плачевное состояние крыльев Кастиэля недвусмысленно намекало на его статус отверженного. Ситуацию ухудшало то, что Кастиэль не мог покинуть свой сосуд и очистить крылья волной благодати в своей истинной форме. Тело Джимми теперь принадлежало ему и, по сути, было его тюрьмой. Также оно делало крылья более материальными, но это не помогало: Кастиэль напрасно пробовал самостоятельно отмыть хотя бы часть оперения в душе — в итоге перья не только оставались грязными, но ещё и становились неприятно мокрыми. Амалиэль неохотно принял помощь Дина и Сэма, не удостоив Кастиэля и единым словом, а на прощание сплюнул ему под ноги и выдохнул ругательство, заставившее Кастиэля отшатнуться. Он порадовался, что Дин и Сэм не знают енохианского, но, судя по тому, как вытянулось лицо Сэма, а Дин заскрипел зубами, они поняли, что, по сравнению со словами Амалиэля, несмешная шутка про размножение и рот козы была верхом приличия. — Что происходит, Кас? — требовательно спросил Дин, когда они вернулись в бункер. — Что это вообще было? — Ничего. Всё в порядке. — Ага, я вижу. Всё настолько в порядке, что тебя до сих пор трясёт. Мы договорились — больше никаких секретов, помнишь? И Кастиэль взорвался: — Что ты хочешь от меня услышать? Мои крылья… они выглядят отвратительно. Моим братьям и сёстрам хватит одного взгляда, чтобы понять — я пария, одиночка, у которого нет ни союзников, ни друзей… — Эй, притормози на секунду, — возмущённо перебил его Дин. — А мы тогда кто? Кастиэль пристыжённо вздохнул. — Ты сказал, что мы семья. Это так. Сейчас у меня никого нет, кроме вас, и мне не нужен никто другой, но ты человек, Дин. И Сэм тоже. Вы не можете мне помочь. — Я считаю, пробовать стоит. — Дин, я не хочу причинить вред тебе или Сэму. — Мы зажмуримся. Или ты стесняешься?

***

Когда погас свет и Кастиэль разрешил Дину и Сэму открыть глаза, первое, что он услышал, — это восхищённые восклицания, и увидел наполненные восторгом взгляды. Почему-то вид его крыльев не вызывал у Дина с Сэмом отвращения, наоборот, Кастиэль чувствовал исходящий от них благоговейный трепет. Они расстелили на полу одеяла, и Дин заставил Кастиэля переодеться в свою домашнюю одежду: — Так будет удобнее, чем в костюме, дружище. Надеюсь, у тебя нет аллергии на мыло? — Если только на мотельное, которое ты постоянно тащишь в бункер, — поддел брата Сэм. — От него кожа слезает вместе с плотью. Под первыми прикосновениями, несмотря на их лёгкость, почти невесомость, Кастиэль вздрагивал всем телом. И чуть не отшвырнул Дина в стену крылом, когда тот зашёл ему за спину, чтобы заняться перьями на лопатках. Инстинкт практически вопил: «Никогда не поворачивайся крыльями к другому существу» — Кастиэль слишком хорошо помнил, как Захария и Наоми использовали елей и щипцы. На лучевых костях до сих пор виднелись шрамы. И ему повезло, что он был нужен Захарии и Наоми, поэтому они не выдрали все перья с корнем, лишив его возможности летать. Сэм, заметив его состояние, тихо сказал, дотрагиваясь до его руки: — Мы не сделаем ничего, чтобы причинить тебе вред, Кас. Клянусь, — и Кастиэль усилием воли заставил себя расслабиться, а затем ощутил, как Дин благодарно сжал его плечо. Шли минуты, но прикосновения Дина и Сэма оставались осторожными, даже ласковыми, и у Кастиэля невольно вырвалось: — Это совсем не больно. В его голосе звучало изумление, и он почувствовал, как в ответ в душах Дина и Сэма полыхнула ярость. Однако она была направлена не на него, а на тех, кто касался его с намерением сделать как можно больнее, унизить и вселить страх. — Всё в порядке, — мягко произнёс Кастиэль, надеясь их успокоить, и нетерпеливо потряс правым крылом, намекая, что неплохо бы продолжить распутывать перья. Дин рассмеялся. — Я почти желаю, чтобы мы встретились с этим Отупиэлем ещё раз. Чтобы он умер от зависти, увидев самые потрясающие крылья во всех гарнизонах. — Его звали Амалиэль, — поправил Дина Кастиэль. — Мой вариант мне нравится больше, — возразил Дин. — Он отражает внутреннюю суть, потому что, прости, Кас, твой брат не только засранец, но и идиот.

***

Скоро приведение крыльев в порядок после охоты превратилось в их маленький ритуал, несмотря на сопротивление Кастиэля: — Я не хочу доставлять вам неудобство… — Заткнись, Кас, — ответил на это Сэм. — Чистка крыльев на удивление медитативное занятие. Очень успокаивает. Кроме того, Дину нравится трогать твои крылья, не будем лишать его такого удовольствия. Похоже, у кого-то появился новый фетиш. — Сучка, — огрызнулся Дин, краснея до кончиков ушей, но злости в его тоне не было. Кастиэль незаметно усмехнулся. Несколько раз он чувствовал, как Дин украдкой зарывался в перья лицом, думая, какие они удивительно мягкие на ощупь. Кастиэль не стал его разочаровывать и объяснять, что мягкие они только в расслабленном состоянии. Крылья ангела были таким же смертоносным оружием, как и его клинок, и он вполне был способен до смерти забить ими оборотня или вампира.

***

— Оборотень всё-таки тебя цапнул, — неодобрительно заметил Дин, рассматривая порванные перья в верхней части левого крыла. — На всякий случай надо обработать антисептиком. — Это не поможет, — возразил Кастиэль. — Это не настоящие раны, а всего лишь их визуализация в этом измерении. Дин упрямо сжал губы и потянулся за аптечкой. — А ты говорил! — торжествующе воскликнул он несколько минут спустя, когда порезы затянулись, и перья вновь сделались целыми. Кастиэль покачал головой: — Нет, Дин. Антисептик тут не при чём. Просто ты хотел, чтобы раны исцелились, так и случилось. —То есть, — уточнил Сэм, — наши намерения, когда мы дотрагиваемся до твоих крыльев, очень важны? — Да, — сказал Кастиэль. — Круто. Сэм не ошибся. Прикосновения к перьям действительно успокаивали. Кастиэль ощущал, как его окутывает привязанность друзей, их любовь и желание сделать так, чтобы он чувствовал себя в безопасности. Дома. На грани реальности и сна он почувствовал, как Дин коснулся пострадавших перьев губами. Но, скорее всего, ему просто почудилось.