О заботе, объятиях и докладах по экономике

Стайлз зевает, потягивается, прогибаясь в спине, сверкая впалым животом и просвечивающимися, врезающимися в тонкую, болезненно-бледную кожу ребрами из-под задравшейся футболки с Хоукаем, и продолжает хмурить брови. И Скотти не хочет, но залипает на ее светлой коже и широко открытом рте. На том, как длинные пальцы подруги ловко пляшут по клавиатуре ее, Скотти, ноутбука, печатая очередной доклад по экономике, вписывая в строку автора ее фамилию (потому что давайте будем честными, МакКолл никогда не была сильна в экономике, и Стайлз это прекрасно знает). Уже далеко за полночь, но когда у тебя СДВГ и ты под аддералом легко можно запутаться во временах года, не то, что спутать день с ночью. Скотти в несколько глотков допивает оставшийся в банке редбулл (так Стайлз меньше достанется), и громким хлопком захлопывает крышку ноутбука. – Но я еще не закончила! – Стайлз сверлит подругу гневным взглядом, сверкая ржавыми искрами в оленьих глазах, и взмахивает руками, почти переворачивая лампу на прикроватной тумбочке. – Пора спать, до школы осталось всего несколько часов, – МакКолл складывает руки на груди, давая понять, что спорить с ней бесполезно, – давай, Сти, чистить зубы и в постель. – Ох, – Стилински показательно вздыхает и закатывает глаза, – как скажешь, мамочка, – она убирает с колен компьютер и плетется в ванную, зевая на ходу. – Но тренер завтра снова поставит тебе неуд по экономике. – С этим я как-нибудь разберусь. Пока Стайлз в ванной, МакКолл переодевается в пижаму и укладывается в постель. Когда Стилински смеясь, с разбегу запрыгивает на кровать, Скотти еле сдерживается, чтоб не зарычать от того, что подруга задела локтем ее ребра и завтра там наверняка появятся синяки. – Стайлз! – Прости, Скотти, – девушка тихо хихикает, прикрывая широкий рот ладошкой, а затем совсем по-детски поглаживает ушибленное место, забираясь теплой рукой подруге под футболку. Скотти не то, чтобы больно, просто мягкие, нежные прикосновения успокаивают и дарят тепло, и она блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь. – Ладно, все, хватит балдеть, – Стилински похлопывает МакКолл по бедру и разворачивается лицом к стене, прижимаясь спиной к груди подруги. – Обними меня, и давай спать. Сама же ворчала, что уже поздно. Скотти не хочет, но непроизвольно закатывает глаза, еле удерживаясь, чтобы не шлепнуть Стайлз по почти голой заднице, приживающейся к ней вплотную. – Ты опять не надела пижаму? – У меня от нее зуд, ты же знаешь, – ворчит в ответ Стилински, укладываясь поудобнее в объятиях подруги. – Футболка и трусы – вот моя пижама, – девушка тихо посмеивается в подушку, и МакКолл не может удержаться от ответной улыбки. – Это не гигиенично, – конечно, дело именно в этом, а не в том, что Скотти просто не может думать ни о чем другом, кроме как о полуобнаженной подруге, лежащей в ее кровати. – Это удобно! – не соглашается Стайлз. – И, между прочим, тебе действительно стоит задуматься об оценках, тренер будет недоволен. – Знаю. – Тебе надо было дать мне закончить твой доклад, ничего бы не случилось, если бы я не поспала еще часок. Я забочусь о тебе, знаешь. – Я о тебе тоже, Сти, – шепчет в ответ МакКолл, мягко целуя Стайлз в загривок и вдыхая ее сладкий запах. – Поэтому спи, тебе надо больше отдыхать. – Спокойной ночи, Скотти, – сонно говорит Стилински, и зевает, крепче сжимая руку подруги на своей талии. – Спокойной ночи, Стайлз.