Ожидаемый визит.

- Тебе не надоело ублажать собственное изобретение? – как всегда холодный как и он сам голос Локи проник в каждый уголок мастерской Тони Старка. - А тебе не надоело приходить, только чтобы потрахаться? – едко заметил гений, подкручивая железные гайки в верном друге-костюме. - Дай подумать… Нет. Старк устало повернулся, откладывая гаечный ключ на стол и вытирая машинное масло грязной тряпкой. Лафейсон стоял на пороге, опираясь на дверной косяк и сложив руки на груди. После того как у них с Тони появились «отношения», миллиардер запретил Локи приходить в доспехах, потому что многочисленные застежки отнимали слишком много времени, и теперь бог стоял в потертых джинсах и темно-синей футболке, темные волосы чуть отрасли и теперь спадали на глаза. И вот опять он небрежно заправляет прядку за ухо, недовольно смотря на стоящего перед ним человека. - Так мы будем трахаться или нет? – в голосе раздражение и разгорающееся желание, это Старк научился определять сразу. - Я много работал и устал. - Ты знаешь, что меня это не волнует, – пронзительно посмотрел, подходя ближе. Щелчок – и все чертежи летят с массивного железного стола на пол, он идет медленно, вальяжно, потому что знает, что Старк никуда не убежит. Потому что не хочет. Он слишком любит секс и Локи. Бог знает это и нещадно пользуется своим положением, подходя вплотную и прижимая к себе ничуть не сопротивляющегося Энтони. - Расслабься, – голос чуть подрагивает, потому что члену в узких джинсах уже тесновато, а запах пота, работы и пронзительный запах самого изобретателя чувствуется особенно резко. В ответ слишком показательное молчание, мол «мне все равно». Лафейсону это не нравится, слишком ему полюбились человеческие эмоции, тем более эмоции Тони. Поэтому ему ничего не остается, как притянуть своего человека за грязную майку и кусачим поцелуем требовательно впиться в губы. Во рту у Старка привкус виски и Локи старается насытиться, влажно переплетаясь с языком Энтони и залезая холодными ладонями под мешающую ткань. Загорелая кожа обжигает руки, но пальцы все равно щекотят бока и проступающий пресс, пробуждая рецепторы. Человек стонет. Бог самовлюбленно усмехается. Сильные руки прижимают к себе хрупкое тело, сжимая до боли в объятиях, и Старк начинает вести в поцелуе и в ситуации в целом. Подталкивая обмякшего Лафейсона к столу, пальцы на ощупь находят пуговку и ширинку давно ненужных чужих штанов и в комнате раздается облегченный вздох. Миллиардер не позволяет своему богу действовать и сам стягивает футболки с разгоряченных тел, затем усаживая Локи на железный стол, перед этим предусмотрительно избавив того от джинс. Холодный металл приносит некий дискомфорт йотуну, особенно когда его заставляют улечься, оставив длинные ноги свисать с края стола, но все разом испаряется, когда мягкие губы обхватывают головку напряженного члена сквозь тонкую ткань. Аристократические тонкие пальцы тут же попытались за что-то ухватиться, найдя лишь мягкие волосы Тони, а резкий, надрывистый стон вырвался из груди. Старк еле слышно усмехается, проводя языком по четко очерченной плоти. Он знает, что этого мало, и это подтверждают резкое дерганье волос и тихие, еле уловимые мольбы. - Что? Смотрит на тяжело вздымающуюся белокожую грудь, пока Локи нервно сглатывает. - Н.н.ничего, - огрызается, стараясь вернуть силы, воспользовавшись этой небольшой передышкой. - Ничего? – ладонь сильно сжимает мошонку, чуть дергая. - Хель тебя побери! Ооох… - Локи давится возмущенным сладостным стоном, совершенно бесстыдно разводя ноги шире. – Возьми уже! - Попроси. - Ч.что? Нет! – удивительно, но йотуну хватает сил не просто разговаривать, а еще и возмущаться, но длится это недолго, потому что свободная рука изобретателя так же сильно и властно сминает подрагивающий член. – Ладно, ладно! Пожалуйста! Он довольно выдыхает, когда ткань дает свободу члену, улетая куда-то в сторону, и приглашающе съезжает немного ягодицами с края стола. - Проси еще. Лафейсон не сразу понимает сказанное, но когда осознание медленно приходит, он даже удосуживается приподняться на локтях, чтобы пронзительным, злым взглядом уставиться на партнера. - Трахни меня. Сейчас же! - Ты знаешь, что нужно для этого. - Энтон… - фраза прервана по-настоящему змеиным шипением, когда шершавая от мозолей рука Старка ложится на крайне чувствительную тонкую кожицу. - Ты что-то говорил? – плавные, медленные движения резко заменяются жесткими и отрывистыми, затем возвращаясь к началу. - Пожалуйста… - Локи выгибается, демонстрируя астеническое телосложение. – Пожалуйста, я прошу тебя, возьми… Сейчас же! Дааа… – он подается вперед, насаживаясь на пальцы, которые без предупреждения вошли в заранее смазанную дырочку ануса, растягивая. Тони никогда особо не церемонился с прелюдией и этот раз не был исключением. Поэтому, наскоро подготовив дрожащего от предвкушения бога, он сорвал с себя чертову одежду и одним резким, разрывающим движением ворвался в гостеприимное нутро под дикие, срывающиеся стоны йотуна, который дугой изогнулся на раскаленном от жара столе. Энтони тут же набрал быстрый темп, ритмично проникая в обволакивающую тесноту и с силой сжимая узкие бедра любовника, оставляя потрясающе гармоничные красные следы на белоснежной коже. Казалось, разум покинул обоих, уступив место животным инстинктам и желанию толкаться навстречу друг другу. Локи был близок. Локи был близок с самого начала. Всепоглощающая страсть Старка, эти стоны с хрипотцой, пульсирующая плоть внутри него самого и удовольствие, которое било через край – все это подвело Лафейсона к тонкой грани, которую тот незамедлительно переступил с громким криком. Тони почувствовал, как сжимаются вокруг него тонкие стенки, делая проход еще более узким, а от этого более приятным, и шагнул за грань вместе с Локи, выплескивая тугую сперму в содрогающегося любовника. … Йотун всегда долго отходит от оргазма, Старк знает это. И потому, лишь немного отдохнув, лежа на Лафейсоне, он отстраняется, поспешно скидывает с кожаного диванчика разнообразные чертежи и переносит туда доверительно прижимающегося Локи, укрывая того мягким синим пледом, который лежал на подлокотнике. Бог еле слышно сопит, подергивая острым носом, и постепенно окунается в забытье сна. Энтони ласково проводит ладонью по угольно-черным волосам и с влюбленной улыбкой принимается собирать с пола бумаги под электронный бубнеж Джарвиса.