Мы не ангелы, парень.

На город опустился сумрак, а вместе с ним и легкая прохлада летней ночи, заставляющая дрожать от себя маленького мальчишку, сидящего на скамейке в одной легкой футболке и джинсах. Он не был в истерике, не заикался бы при разговоре, но плакал, горько. Ему скоро 8 лет, а он за всю свою жизнь настрадался настолько, что этого хватит на все годы жизни вперед. Что делают люди, не получившие любви родителей в детстве, над которыми издевались и били самые родные люди? Правильно, стараются создавать ситуации, в которых люди, слабее их, а таких достаточно много, страдали. Но сейчас речь идет не об этом. Мальчишка вытирал тыльной стороной ладони щеки, на которых была отчетливо видна блестящая дорожка от слез, а другой растирал руку, чтобы не было так холодно. Домой ему совершенно не хотелось идти, он не боялся никаких бабаек и хулиганов, пьяные родители, находившиеся сейчас дома, пугали его куда больше. Прохладный ветерок заставлял мальчика сжиматься еще сильнее, легкая футболка напрочь отказывалась хоть как-то задерживать тепло тела, отчего становилось еще печальней. Недалеко послышался цокот каблучков, звук от которого становился чуть громче с каждой секундой, но потом женщина остановилась, с недоумением смотря в сторону скамейки : - Мальчик, - она подошла поближе, мягко улыбаясь,- ты почему здесь один, где твои мама и папа? Мальчишка поднял на нее свои блестящие глаза, которые можно было едва разглядеть под тусклым светом старого фонаря: - Дома,- тихо произнес он, потирая ладонью синяк на щеке, который женщина заметила только сейчас. Она его где-то уже видела, эти черты его лица были ей знакомы: - ты Ярик? Мальчик еле заметно кивнул. Да, их семья известно всему подъезду, отчего мальчика нередко задевали по этому поводу. Женщина не вселяла какого-то ужаса и выглядела довольно дружелюбной, она пригласила Ярослава к себе, но тот согласился не сразу , если родители узнают, ему сильно влетит, рассказывал он, но женщина уверила его, что ничего плохого не случится. Хуже все равно быть не может, поэтому Ярослав , с трудом, но согласился последовать за женщиной, она назвала себя Ольгой Владимировной, отчего их знакомство стало взаимным. До ее квартиры они дошли быстро, коридор встречал мальчика теплым, уютным светом и большим метровым зеркалом, в отражении которого он увидел свое лицо с побитой губой и большим синяком под глазом. Яра быстро отвел взгляд : - Снимай обувь и проходи в ту комнату, я угощу тебя чаем, ты хочешь кушать? – Ольга Владимировна улыбнулась, показывая куда идти, мальчик отрицательно помахал головой, ни чая, ни еды он не хотел абсолютно. Полное отсутствие каких-либо желаний не вызывало у него какого-то страха, все в порядке вещей. Пройдя на кухню, он осмотрелся и уселся на стул. Комната была небольших размеров, с высоким окном, которое украшала узорчатая светло-зеленая тюль, а подоконнике стояли цветы, кухонных гарнитур также был выполнен в зеленых цветах, пол, потолок и стены были светлые, отчего вся обстановка веяла спокойствием и умиротворением. Спустя мгновение вернулась и Ольга Владимировна, держа в руках небольшую аптечку. Поставив ее на стол, она достала вату и перекись водорода. Процесс обработки раны не длился более пяти минут, после чего женщина все убрала и, поставив чайник на плиту, уселась рядом с немного смущенным Ярославом: - Это тебя..,- она запнулась,- родители ударили?- он кивнул, - часто такое бывает? Мальчик поднял на нее свои голубые, полные тоски и боли, глаза : - Зачем вам это? Можно я просто пойду?..- он попытался встать, но Ольга Владимировна его остановила. - Пожалуйста, стой. Можно я помогу тебе? – она улыбнулась, и только сейчас мальчик заметил , что ее глаза были похожего голубого цвета , а слегка пухлое лицо казалось добрым, вселяло какое-то спокойствие. Вздохнув, он опустил голову и еле заметно кивнул., - пойдем, тебе нужно немного отдохнуть, а завтра мы со всем разберемся, - гладя по плечам, сказала женщина и мальчик расслабился, она не выглядела неистовым злом и исчадьем ада, как , например, его отец, поэтому он поддался и дал провести себя до другой комнаты, спальни, и уложить себя на кровать. Пожелав спокойной ночи, женщина выключила свет и вышла из комнаты, закрыв дверь, оставив мальчика в полном недоумении. Что вообще происходит? Просидев минут пять в полном недоумении, Яра все-таки позволил себе расслабится и опустился на подушку, закрывая глаза. А с чего, собственно, все стало так плохо? Перед его глазами появился образ из воспоминаний: маленькая, улыбчивая девочка с светлыми, красивыми глазками. Ему было 7, когда все случилось. Обычный, мирный, счастливый день. Мама на кухне готовит что-то очень вкусное, об этом во всю кричит приятный запах, который распространяется по всей квартире, папа вышел в магазин, чтобы чего-нибудь купить к чаю, а детишки, их двое, мальчик и девочка, мирно играют в комнате. - Сюда надо уточку поселить!- Всплеснув руками, произнесла маленькая девочка, возрастом 4 годика, маленькая, но очень смышленая, добрая и веселая. - В ванную нельзя заходить, мама запретила, - произнес ее брат, мальчик чуть постарше, ему 7, - она сказала, что сейчас там скользкий пол и отмокает белье, давай поселим в домик собачку? – он достал из коробки, стоявшей рядом, небольшого пластикового пса черно-белого окраса и поставил около домика из лего, - ему тут нравится. Девочка расстроилась, смахнув игрушку рукой, отчего та упала и немного прокатилась по полу, - давай я принесу тебе печеньку, если мама разрешит? – девочка заулыбалась и кивнула, провожая взглядом брата. Когда тот скрылся за дверью, она не раздумывая пошлепала в ванную, не смотря на запреты брата, дверь в ту комнату не была закрыта. Войдя, она аккуратно стала на мокрый от белья пол, которое висело сверху, и глазами отыскала резиновую уточку, которая находилась на полке у зеркала, добраться до которой для маленькой девочки будет не просто, но она не сдалась, ведь Ярик не прав, собака не подходит для того домика. - Мама, привет, - зайдя на кухню, произнес мальчик. - Привет, эй, Ярик, положи печенье, сейчас будет готова рыбка, - женщина заулыбалась. - Я не себе, а Насте, - в этот момент послышался резкий, глухой звук в районе ванной комнаты. На минуту и мама, и Ярик затаили дыхание, и только потом женщина понеслась в сторону комнаты, оставив малька стоять на месте. Спустя секунду послышался громкий, ужасающий крик женщины, и Яр понял, что произошло. В этот момент в квартиру зашел отец и, не думая бросив продукты, помчался к жене. Мальчик не сдвинулся с места. Мама, дрожащими руками быстро набирала номер скорой помощи, пока отец пытался привести в чувства девочку, которая, поскользнувшись и разбив голову, упала в ванную, наполненную водой. Но все его попытки были бесполезны , ребенок не подавал никаких признаков жизни. Как быстро это произошло? Как это вообще могло произойти? - Почему ты не усмотрел! – кричал разгневанный отец, давая не слабую пощечину сыну, - ты старший! Ты старший, балван! – Таща мальчика за шкирку, отец из милого, любимого папы превращался в исчадье ада, - Кретин! Ущербный ребенок! Кое-как вырвавшись, мальчик босиком выбежал из квартиры, но шлейф оскорблений все еще тянулся за ним. Он просто сбегал, сбегал от того, чего, по сути, и не сделал. На улице уже стемнело и значительно похолодало. Ярослав, выбежав из подъезда, босыми ногами по влажной опавшей листве добежал до ближайшего ветвистого дерева и спрятался за ним, пытаясь отдышатся. Слезы из нежно-голубых глаз покатились сами собой, а холодный осенний ветер вызывал у ребенка дрожь. К подъезду подъехала машина скорой помощи, а спустя пару минут послышался истерический плачь, какие-то крики и, наконец, из подъезда вышли его родители, отец нес бездыханное тело сестры, увидев это, мальчик резко отвернулся, закрываясь руками, стараясь спрятаться хоть на мгновение. Ведь он не виноват, не виноват в этом, но все, в частности родители, почему-то считают иначе. После этого родители стали пить. Очень много пить. И обвинять его в смерти Насти. И бить. Сильно. До крови, синяков и оттеков. И всем, почему-то, кроме этой женщины, приютившей на ночь Яру, было абсолютно плевать, что происходит в их семье. Но боялся мальчик почему-то больше всего не родителей, а детского дома. Не зная, даже, почему, отчего и никому не рассказывал того, что происходит у него дома. Лучше уж побои и оскорбления, нежели детский дом. С этой мыслью он заснул, укутываясь в легкое, теплое одеяло. Утро встретило его дождем, несильным, но довольно уютным. Где-то в других комнатах кто-то разговаривал и первое время Ярослав не пытался подслушать, зная, что это неприлично, но услышав свое имя в разговоре, любопытство взяло верх. Он медленно встал и подошел к двери, слегка ее приоткрывая, благо строение квартиры позволяло видеть разговаривающих на кухне. Это была Ольга Владимировна и мужчина в полицейской форме. Слушая разговор, в котором женщина описывала семью Яра, мальчик понял, что она делает и что из этого может получиться. - Нет,нет,нет, - прошептал мальчик, услышав в разговоре фразу «детский дом», - пожалуйста, нет. Увидев, что женщина направляется в его сторону, мальчик быстро вернулся в кровать : - Ярик?- женщина постучалась и вошла, - ты не спишь?- она улыбнулась. - Зачем вы это делаете? Я не хочу в детдом, я не хочу туда! – глаза мальчика предательски наполнились слезами, а сам он попытался вырваться из объятий женщины. - Это ненадолго, я обещаю тебе, это ненадолго, я заберу тебя, скоро заберу оттуда,- попытки успокоить ребенка у Ольги были тщетны. На мальчика напала настоящая истерика, такая же, как буквально год назад, - всё будет хорошо, обещаю. Персикового цвета стены давили, вызывая отвращение, бегающие туда-сюда дети бесили своим смехом и разговорами. А комната, в которую привели Ярослава выглядела, по его меркам- отвратительно. Четыре кровати, тускло-коричневого цвета тумбы, небольшой стол в углу комнаты. - Располагайся, - произнес твердый голос женщины, которая, по всей видимости, управляла этим противным местечком. Направившись к первой попавшейся пустой кровати, мальчик уселся на нее и закрыл глаза. Он не плакал, вовсе нет, все слезы давно остались там, дома, дома, которого теперь никогда не будет. Как бы не было плохо, там лучше , чем здесь. Открыв глаза, он сгорбился и повернулся лицом к окну, наблюдая за бесполезным, некрасивым пейзажем за окном. Всё в один миг стало так отвратительно, гадко и паршиво, что просто хотелось испарится. Нет, плакать он больше не будет. Никогда. Лучше закрыться ото всех, чтобы не стало только хуже. Доверие к людям? Кто вообще придумал этот бред? Дальше все шло довольно замечательно, думалось Ярославу, пока в один из вечеров в зеркале душевой он не рассмотрел свою спину. Он и раньше замечал за собой бесполезные, никому не видные крылья, но сейчас они были очень заметны даже для его самого – цвет из белого превратился в грязно-черный. Но, по правде, это нисколько не заботило его, ведь буквально пару часов назад к ним в комнату поселили светловолосого мальчонку, которого, как думалось Яру, будет очень приятно обижать. Что ж, на свой счет он был прав, с годами унижать Андрея ему нравилось все больше и больше, он чувствовал какую-то силу, которая приходила к нему с каждым оскорблением, унижением или новым синяком на руке русоволосого. Но самое большое удовольствие ему приносил полный безысходности, печали и обиды взгляд парня, вызванный сожжением его блокнота с рисунками. Яр не понимал, зачем вообще эта дребедень нужна и чем она дорога Андрею, но точно знал, если она ему нужна, значит, это надо уничтожить. Так он успокаивался. - Ого, а что это тут? - Произнес Яра, войдя в комнату и быстро схватив блокнот с кровати, на которой он лежал,стал рассматривать содержимое. Андрей, быстро сориентировавшись, попытался забрать скетчбук у него, но тот лишь со всей силы толкнул парня и Андрей упал, сильно ударившись об угол прикроватной тумбы. - Бесполезная вещь, природа, животные. Придадим всему этому яркости? – гаденько улыбаясь, Ярослав быстро достал из кармана зажигалку и резким движением поджег блокнот, в его глазах можно было спокойно увидеть безумие. Русоволосый резко сорвался с места в надежде спасти скетчбук, но был так же быстро возвращен на место Олегом. - Держи, комнату только не спали, - Яр кинул горящий блокнот на пол рядом с парнем и, посмотрев на свою тумбочку, взял кружку с водой и вылил часть на блокнот. - Яр, давай до магазина смотаемся? - пересчитывая деньги, спросил Олег, обращаясь к парню. Тот согласно кивнул. Андрей же медленно поднял свой скетчбук дрожащими руками. От него, правда, осталась лишь верхняя часть, остальное благополучно сгорело. Вечером, после этого случая, Яр увидел перебинтованную на запястье руку Андрея и не на шутку испугался. Гнобить, унижать – это одно, но доводить до суицида это совершенно другое. У парня уже был подобный опыт, только там он не был причастен совершенно, только если на чуть-чуть. Мысли о погибшей сестре и о том, что стало после этого всё чаще и чаще начали посещать голову Яры после того, как он сжег этот несчастный блокнот. Поэтому, чтобы как-то, для себя хотя бы, искупить свою вину, он купил почти такой же блокнот, в тайне от всех, и положил на прикроватную тумбу Андрея, в надежде, что кроме самого Андрея, этого знать никто не будет. Хотя и ему тоже знать как-то не обязательно. По видимому, парень не выбросил этот блокнот, так как в мусорке Яра его не наблюдал. Маленькая бесполезная победа. Утро выдалось довольно неплохим, хорошее настроение, которое посетило Яра впервые за долгие дни, заставила парня пройти мимо Андрея и не задеть его, погода за окном наводила слегка печальные мысли, но он любил дождь. Было в нем что-то загадочное, единственное природное явление, которое не отталкивало . - Ярослав, подожди, - послышался жесткий женский голос воспитательницы детдома, - к тебе пришли. - Что? – парень искренне не понимал сказанного женщиной, кому он сдался? - За мной. Пошли. Любопытство, которого так давно не было, вновь разгорелось, заставляя Яра идти за женщиной. Кто к нему пришел? А главное – зачем? Воспитательница открыла дверь, впуская в комнату парня. У окна стояла женщина в легком плаще. Он ее сразу узнал, да он узнает ее везде! - Вы не могли бы оставить нас, пожалуйста, - воспитательница кивнула и покинула комнату, - Ярослав… Впервые за долгое время парня бросило в дрожь, женщина молчала, перебирая в руках перчатку: - Я понимаю, все сложилось что не на есть плохо, но… Я хочу тебя забрать отсюда. - Забрать?- Яру начала накрывать истерика, - что же вы не сделали этого лет восемь-девять назад, упекая меня сюда? Да кто вы вообще такая, чтобы сюда приходить после того, как сбагрили меня сюда! Знаете, мне и с пьющими родителями было неплохо, там был хотя бы мой дом! – гнев, злость, обида полностью завладели парнем и он не церемонясь выплескивал их на Ольгу Владимировну, женщину, которая всё это и заварила. - Были трудности,- начала она монотонно и спокойно, - мой муж. - Меня не волнует ваш муж, и вы сами! Да идите вы к черту! Ненавижу!- он со злостью открыл дверь и вышел, выбежал из комнаты под крики воспитательницы. Хотелось куда-то уйти, испарится, исчезнуть! Выбежав во двор и найдя тихое, безлюдное местечку за деревом, парень уселся и начал нервно рвать лист, который нашел на мокрой земле. Дождь все еще продолжал идти, но это сейчас меньшее из всех проблем. - Да что она вообще себе возомнила? Забрать меня, ага… Где же она была тогда, когда упекала меня сюда. Ненавижу, -откинув лист, Яра обвил руками колени и начал медленно раскачиваться, пытаясь успокоится. Глаза предательски защипали, но ему удалось на время прекратить эту истерику. Позади послышались шаги, но парень лишь уткнулся лицом в колени. О, как же он сейчас был слаб! - Я знаю, что ты не будешь меня слушать.. – Ольга Владимировна раскрыла зонт, укрывая от дождя их обоих, - я лишь хотела помочь, правда… И у меня почти получилось сделать все документы, но вернулся мой бывший муж, был суд, там сложная ситуация, мой сын... Ярослав, - женщина осторожно положила ладонь на его плечо, тот не дернулся, - я всё понимаю, мне будет сложно вернуть твое доверие, которое было тем вечером много лет назад, но.. я. - Просто оставьте меня в покое, пожалуйста, - его голос был тихим и хриплым. - Хорошо. Я.. Я приду к тебе завтра, если ты не против, - а был ли он правда против? Сейчас внутри Яра перемешались абсолютно все эмоции и он уже не был уверен ни в чем. Женщина ушла, оставив парня в одиночестве, но зонт, который до сих пор укрывал его от дождя, не забрала. И все же, доверие к людям, кто придумал этот бред? А бред ли это?