Уроки жизни

***

28 ноября 2003г. Япония. Канто. 7.30.

      Пробуждение было не из приятных. Меня отправили в полет с кровати…пинком.       — Не хочу, — простонала я в прихваченную с собой подушку.       — Надо, — безжалостно прервали мои мечты.       — Злой брат.       — Не злой, а заботливый. Поднимайся, — и постепенно удаляющиеся шаги.       Так начинается пять из семи моих дней в неделю. С выпускниками по-другому не случается. Хотя выпускники бывают разные. Вот, например, мой брат — выпускник, ему семнадцать, и он лучший ученик Японии. Уже пару часов на ногах и ко всему готов. И я. Мне шестнадцать. И я ненавижу учиться. Мне все дается слишком легко. В учебе. Я могла бы быть отличницей, но мне мешает могучая лень. Если бы не пинки братца, то я бы совсем скатилась, а так перепрыгиваю с удовлетворительно на хорошо и наоборот. И вовсе никому не нужно знать о том, что я уже не сплю, когда меня будят.       Неспешным шагом я подошла к окну. Вроде осень, но погода теплая. Вон, солнце уже поднялось, редкие облака совсем не мешают его лучам. День обещает быть интересным. Двадцать восьмое ноября. Что в этой дате знаменательного? Я не знаю, но этот день отмечен у меня в календаре и подписано — «тайник». Этот тайник я сделала десять лет назад и уже забыла, что там. Хочу побыстрее его открыть, но что-то говорит мне, что открыть его нужно в правильное время. И это правильное время будет сегодня. Ажиотаж полностью захватил все мое сознание и взбурлил кровь.       После утреннего туалета я спустилась к столу. Все уже были там и ждали только меня.       — Опаздываешь, — весело прокомментировала Саю, младшая сестренка.       — Как всегда, — сокрушалась Сатико-сан.       — Лиа, ты опять читала свои странные книги? — спросил Соитиро-сан.       — Нет, у нее просто обострение лени, — ворчливо ответил за меня Лайт, брат.       — И вам доброго утра, — улыбнулась я всем сразу и села за стол. Хорошего настроения сейчас у меня было хоть отбавляй.       Мы с Лайтом учимся в одной старшей школе, а вот Саю ещё в средней, но она ходит с подругами и не жалуется. А я любила ходить именно с братом. Он всегда был для меня кем-то самым близким и родным. Правда, кем именно, я так и не разобрала. Но разве это важно, если для счастья не нужно ничего более, чем просто быть рядом с человеком? Пусть он и бывает тем ещё злюкой.       Я с Лайтом вышли минут через десять после Саю. И сразу встретились с одноклассниками. Коджи в очках и пухляч Нэо. Не то, чтобы они мне не нравились, просто… Думаю, я ревную к им Лайта. Эти разговоры «только для мальчиков» — бесят. Но почти щенячий взгляд теплых карих глаз молча просит меня потерпеть. Я возношу свои зенки к небу и улыбаюсь. У него есть друзья и это здорово. Я рада за него.       Правда, искренне рада. Ничего, что меня не приняли в коллектив. Мне это не особо нужно. В средней школе я сильно заморачивалась на этом, но потом как-то отпустило. Я не такая, как они, и ладно. Подумаешь блондинка-гайдзинка. Комплексовать по поводу внешности глупо, ведь этого не изменить, такой меня создала природа, и я не могу идти против ее веления. Не то чтобы и не затерялась в толпе, но внимание я все же притягиваю*.       Экстравагантная у меня внешность для этой местности. Я довольно низкая, но фигуристая. Если бы это не было по-детски мило, то было бы даже смешно. Большие серые глаза и пухлые щеки придают мне еще больше наивности и какой-то невинности. И как результат: меня практически никто всерьез не воспринимает. Часто даже мои законные шестнадцать мне не дают. А, без разницы. Сегодня точно. Солнце яркое, небо синее, все живы-здоровы и ладно.       К тому же, не думаю, что брат и правда считает Коджи и Нэо близкими друзьями. Моя связь с братом куда крепче. Подавитесь, массовка!       Нетерпение заставляло меня ускорять шаг, просило прожить этот день быстрее и, как бы я себя не одергивала, не получалось прогнать это жгучее чувство. Целый день оно преследовало меня. Казалось, что уроки идут вечность, а часы специально тянут время, как резину. Где-то в конце учебного дня я…устала. На меня напала меланхолия. Стало как-то плевать практически на все. Кажется, я перегорела. И даже во время уроков я гоняла балду. Развалившись на парте, пялилась на небо. В подобные моменты я хвалила себя за то, что выбрала парту у окна. Когда делать нечего, можно вот так просто и пафосно, совсем как в аниме, по-пялиться на противоположное крыло школы, на кусок неба и выход из школы, который так и манит: «Выходи, выходи…» Облака совсем пропали и мне захотелось просто погулять по парку, на свежем воздухе…       И почему нельзя ускорить время? Вон, и Лайт за соседней партой скучающе смотрит на доску. Даже его убил этот урок. Мой взгляд скользнул по окну, и я недоуменно и неожиданно даже для себя замерла. С неба падала тетрадь. С неба. Тетрадь. Я едва удержалась, чтобы не подскочить на месте. Но ближе к концу урока меня стали одолевать странные мысли. Это… эта тетрадь. Я помню ее! Не помню, что именно помню, но это явно мне знакомо. А тетрадь все так и лежала на траве, притягивая взгляд. И не исчезала.       Уроки кончились, чему я была не сказано рада. Но спешила я не поэтому. Только стоя перед этой странной тетрадью, я успокоилась, но почему-то не решалась взять ее в руки. И все же, глубоко вздохнув, подняла ее. На обложке красовалась надпись: «Death Note». Тетрадь Смерти. Странное название. Хотя для уроков истории подойдет. Там тоже все уже мертвые. Однако, тетрадь оказалась чистой. Только в начале, на первых черных, как обложка, листах белым было что-то написано. «The human whose name is written in this note shall die.» — прочитала я первые строчки -«Человек, чье имя написано в этой тетради умрет.»       Я встала в ступор. Жутковато, но почему-то это не казалось глупой шуткой. В голове сразу возник образ высокого антропоморфного существа в перьях. Что за?       — Все в порядке? — отвлек меня от изумления голос Лайта. Он шёл точно по тропинке, выложенной желтым кирпичем, как положено воститанному человеку, и недовольно, но обеспокоено поглядывал, как я топчу школьный газон, — Ты так быстро убежала, даже сумку забыла.       — Не может быть, — улыбнувшись, повернулась я к брату лицом и действительно увидела, что у него мои вещи, — Спасибо.       — Голова садовая, — Лайт только головой покачал. Но ни слова упрека ни сказал. Хотя, подойдя поближе, треснул по макушке моими же учебниками, — Одни проблемы от тебя.       Конечно, он, как всегда прав, я ни раз забывала и теряла вещи, будь то карандаши или кошельки, но вдруг стало обидно за себя бедную и несчастную.       — Что бы ты сделал, увидев, как с неба тетрадь падает? — пробурчала я себе под нос, но Лайт услышал.       — С неба? Тетрадь? — выгнул бровь брат в недоверии.       — Ага, — кивнула я простодушно, стараясь игнорировать наростающую боль в голове, и протянула Лайту тетрадь. Брат сразу стал разглядывать вещичку, читать белые буквы на чужом языке.       — Глупая шутка, — как-то устало выдохнул он, прикрыв глаза и захлопывая тетрадь.       — Нет, — заупрямилась я, не желая признавать, насколько это бредово, иррациональное и… и правда глупо, — Тетрадь с неба упала. Не из окна. Не с крыши. Это происки тёмных сил! — не смотря на мои убеждения, брат всем своим существом веражал лишь скепсис, — Ты мне не веришь? — я бы такому точно не поверила… Если бы в своими глазами не видела этого.       — Ты до сих пор кричишь во время грозы «Кувабара»**, чем только Саю пугаешь, — веско заявил Лайт, словно припечатав меня к земле. Аргумент. Серьёзный, правдивый, а у меня никаких доказательств. Но сдаваться я не намеревалась и даже открыла рот, чтобы возразить, но Лайт опередил, — и первое, что ты спрашиваешь у новых знакомых, это группа крови***.       — Убедил, — сдалась я, наконец забирая у брата сумку, — но я в самом деле видела, как тетрадь с неба падала… — я часто уступаю Лайту, хотя бы потому, что он в подавляющем большинстве случаев прав. Сейчас я была уверена в том, что говорила, и была готова продолжать спор, но в висок словно дятлы долбились и желание спорить по мелочам как-то быстро испарилось.       По дороге домой мы молчали. Лайт о чем-то задумался, а я просто старалась идти прямо, правда это не очень хорошо получалось. Лайт это видел, пытался помочь, но я отказывалась. Чем он может мне помочь, если я сама не знаю в чем дело? В голове то и дело возникали образы и не всегда хорошие. Какие-то лица, пейзажи, монстры…       Неубедительно заверив домашних, что все в порядке, я поднялась в свою комнату, а там сразу упала в кровать и уснула…

***

      Здоровый сон, это хорошо. В беспамятстве я даже выспалась, правда оказалось, что уже десятый час вечера, я пропустила подготовительные курсы, и вообще надо ложиться, а у меня сна ни в одном глазу. Заграбастав на кухне все вкусняшки (и встретив по дороге Саю и Сатико-сан, которые смеялись, что я потолстею) разложила на кровати учебники и сласти, а потом принялась за домашнюю, при этом поедая все, что попадалось под руку. Задания не были сложными, но было муторно писать большой объем… аж обе руки устали, пока я писала. После того, как с заданиями было покончено, а все вкусняшки съедены, я заскучала и стала думать.       День выдался странным, а начиналось все так хорошо. Утро было таким ярким и предвещало только радость…предвещало… Хитро скосив глаза в сторону шкафа (хорошее место для тайника, не так ли?), я ползком подобралась к нему. Небольшая коробочка, похожая на ту в которой обычно доставляют по почте книги, но вся обклеенная какими-то бумажками и скотчем. Ножницы я взять не догадалась, и, хотя до стола была лишь пара метров, принялась разрывать коробку руками. Она не хотела поддаваться мне, и дело шло со скрежетом, но все же шло, и через пару минут я, довольная и гордая собой, держала в руках... тетрадь?