Уроки жизни

13 декабря

День не предвещал ничего хорошего. Облачно, дождливо… Я почти не спала все время с того вечера, как решила Действовать. Да, именно так, с большой буквы, ведь проявлять инициативу сейчас в том направлении, что я выбрала смертельно опасно. Еще раннее утро, а я уже думаю, что делать с ФБРовцами. Скоро я лишусь свободы действий. Сегодня-завтра Рей Пенбер примется за дело. Есть вариант, что Лайт не заметит слежку, ведь Рей профессионал, а брат, пусть и гениальный, но школьник. Но, как сказал, какой-то киношный герой, нужно ожидать худшее, а все остальное пусть будет приятным сюрпризом. Если Кира все же заметит слежку, то он устроит захват автобуса, узнает про ФБР и убьет всех офицеров. И Мисору Наоми. Это будет одной из зацепок по которой Эл будет подозревать Лайта. Вроде, все правильно. Подставлять брата очень не хотелось, но одна я с Кирой не справлюсь. Что в этой ситуации могу сделать я? Я не придумала ничего умнее, чем послать в ФБР письмо от имени Киры с именами и фотографиями агентов. Они ведь уже знают, что нужно Кире, чтобы убить людей. Узнав об угрозе, агентов, возможно, отошлют. Вот именно, что «возможно». Что делать, если их не отошлют? Реально убить их? Не-не-не. Я же это задумала, чтобы спасти их. И как Кира отреагирует на мою спасательную миссию, когда узнает о ней? И когда посылать письмо? Дать офицерам время проверить как можно больше людей или не дать им проверять людей вообще? Проблемы. Одни проблемы. Но других идей нет. Эл должен опираться на тот временной промежуток, когда следили за Кирой, но Лайт умен и он выждал время, чтобы смогли проверить большее количество людей. Следить ведь будут не только за семьей Ягами. И, чтобы дать Эл подсказку, нужно как-то акцентировать Рея Пенбера. О, ну это просто. Информация из неоткуда не появляется. И получить ее можно через любого офицера, что приехали в Канто. И через Рея, естественно тоже. С другой стороны…это не похоже на Киру. — Что-то ты невесело выглядишь — отвлек меня от мыслей Рюк. Он сидел на моем столе и рассматривал тетрадь с бабочкой. (Надо ей какое-то название, что ли дать…) Но, кажется, ничего там не понимал. Хотя кто его знает, может и понимает… — Все плохо, — пожаловалась я ему. От мыслей уже болела голова. От переживаний я сбросила полкило, хотя и до этого весила немного, ведь тренировки у Рейкоку-сенсея всегда были очень жестки. Не хочу думать, не хочу… И не могу не думать. Плевать, будь, что будет. Мне действительно стало все равно, что случится, после того, что я сделаю. Ведь я это из лучших побуждений. И это главное… Правда Кира так же начинал… Не думать об этом…не думать об этом… Как там было? Когда решение принято, сомнения превращаются из блага во зло…* С этими мыслями я заставила себя подняться с такой уютной кровати. У меня много дел… Неужели солнце поднялось?

***

Полторы недели спустя… 27 декабря. — Что за семейное собрание? До нового года еще три дня. — Саю с интересом уставилась на Соитиро-сана, ради разнообразия явившегося раньше полуночи. Мы сидели за столом на кухне и пили чай. Рюк стоял за моей спиной и жадно пялился на вазочку яблок. Я не баловала его ими, за что часто получала от бога смерти укоряющий взгляд и жалобы, что я плохо обращаюсь с ним. Зато Лайт яблок не жалел, когда ему было что-то нужно от Рюка. — Помолчи, Саю, — шикнула на нее Сатико-сан. Мне тоже было интересно, но я молчала. Такие семейные собрания проходили в самых важных и серьезных случаях. И сейчас я не могла понять, что могло заставить Соитиро-сана собрать нас сейчас. — Я не хотел вам это рассказывать, но вы бы все равно узнали — невооруженным взглядом было видно, что слова тяжело даются Соитиро-сану. Это насторожило всех. — Сейчас я возглавляю расследование дела Киры. — Правда? — восхитилась Саю, — Круто, пап. Поскольку я имею к этому непосредственное отношение, мне вдруг стало очень неуютно, и я заерзала на стуле. Соитиро-сан никогда не говорил дома о работе. — Послушайте, это опасно настолько, что многие мои подчиненные уже уволились, — продолжил Соитиро-сан, — и я даже не думал их останавливать. Я понимаю, они боятся смерти. — Смерти! — испугалась Саю, и потянулась к Соитиро-сану — Пап, уходи и ты. Я не хочу, чтобы ты умер. — Она права дорогой, — откликнулась уже Сатико-сан, — Брось расследование. Жизнь дороже гордости. — Нет, я не сдамся. Я не собираюсь закрывать на это глаза, — возразил им Соитиро-сан. Сколько пафоса и…отчаяния. — Папа… — Дорогой… Сатико-сан и Саю едва сдерживали эмоции. Они действительно переживали за него. И не понимали. — Отлично, папа. Так держать. — прервал всех Лайт, молчавший все это время. На него посмотрели с непониманием и даже страхом. Но ему, казалось, это как об стенку горох. Не обращая внимания на все остальное, он пошел в свою комнату, — Если с тобой что-то случится, я сам положу конец деяниям Киры. — Лайт… — Брат… Саю и Сатико-сан, как никогда похожи. Кажется они впервые видят своих мужчин такими. Лишь Соитиро-сан проводил его благодарным, но не менее удивленным взглядом. — Почему ты молчишь? — спросила меня Саю, когда Лайт скрылся за дверью. Почему-то мои советы всегда принимали очень серьезно, даже шутливые. И к моему удивлению, они были верными. Я не знаю в чем дело, но порой это меня пугает, как сейчас, например. — Вы правильно поступаете, Соитиро-сан, — неуверенно протянула я, -Но будьте осторожны, — доверительно взглянув в его глаза, я поняла, что ему очень тяжело. Если с начала я не понимала, зачем нужно это, то сейчас поняла. Он хотел таким образом хотел снять немного груза с души. Да, наверное так. — Мы все не простим вам, если вы умрете. На этом я решила уйти. Что-то тяжело стало на душе. В надежде, что мне станет лучше, я пошла гулять. Погода вновь располагала. Рюк летел, по обычаю, чуть позади. Сначала он смеялся и пытался раздражать меня, но настроения злиться не было, я игнорировала Бога Смерти и он сам вскоре приуныл. Гуляя этим зимним утром, мне стало еще хуже и даже мысли как-то медленно ворочались в голове. Наверное, это и называют философским настроем. Придя на мост, я оперлась на перила и достала из потайного кармана фотографию. На ней были молодые мужчина и женщина на пляже. Они были счастливы. Сегодня был день смерти Рея Пенбера. Но он выжил. И даже не знает, как был близок к смерти и кому обязан жизнью. Он и еще двенадцать людей. Рей следил не за Лайтом, а за мной и случайно обронил эту фотографию. Я тогда так же, как и сейчас, бродила кругами и нашла ее. Не знаю, зачем я оставила ее. Рей мне всегда нравился и Мисора, тоже. Правда вспомнила я об этом только когда увидела их фотографию. Они красивая пара и достойны друг друга. Надеюсь, они будут счастливы, ведь губить такую прекрасную любовь было бы непростительно. Я вот тоже люблю. Правда, Лайт свихнулся немного, но от этого любить меньше я его не стала. Рей Брэдбери как-то сказал, что любовь — это, когда кто-то может вернуть человеку самого себя. Я смогу, обязательно смогу вернуть брата. — За любовь! — я подняла над головой, купленную недалеко отсюда, бутылку колы. Рюк позади засмеялся. А в этом то он, что смешного нашел? Все только начинается. Нужно подготовиться. Есть у меня предчувствия, что не переживу я этой истории, если не подготовлюсь, как следует… Все-таки хорошо, что из знакомых у меня есть Рейкоку-сенсей.

***

31 декабря

— Лайт, Саю, помогите мне с уборкой, — услышала я голос Сатико-сан, едва зайдя в дом. Канун нового года, все готовятся. Сатико-сан прибирается, конкретно сейчас пылесосит, а Саю и Лайт сидят за столом и пытаются не отсвечивать. Им, как и среднестатистическим подросткам, влом что-то делать в праздник. — Зачем прибираться? — не отрываясь от газеты, спросил Лайт, — Во всем доме ни пылинки. — Вот, вот, — поддакнула ему Саю. — Серьезно? — удивилась Сатико-сан. Мне кажется, она уже весь дом отдраила, в переживаниях за мужа. — Я сейчас помогу, Сатико-сан, — появилась я на кухне, по дороге в свою комнату. — Что это у тебя? — Саю увидела в моих руках небольшую картонную коробку и, естественно, не смогла сдержать любопытства. — Подарок. — не моргнув глазом, соврала я. Конечно, там был совсем не подарок, который я уже всем купила, но зачем это знать им. Это я назвала:«Секретик номер два». Первого удостоилась тетрадь с совсем не обычной информацией. Как ни банально, я их совсем не прятала. Номер Один стоит в стопке учебных тетрадей, а Номер Два будет стоять в шкафу, рядом с обувью. После нового года, я собираюсь переложить Номер Два в камеру хранения, где-нибудь в аэропорте. На всякий пожарный, как говорится. Сегодня, я была необыкновенно взволнована. Этот день в Номере Один был отмечен, как день встречи полицейских с Эл. Соитиро-сана сегодня можно не ждать… Я мало, что помню об Эл. Помню, что он любит сладкое и не любит упускать время, из-за этого он даже почти не спит. Еще помню, что он почти не показывал эмоций. От этого становится немного страшно. И самое главное: я помню, что была от него без ума. Конечно, нельзя точно сказать, что реальная версия мне тоже понравится, но, почему-то, при мысли о детективе я краснею, становится душно в любом помещении, а из рук все вываливается… Интересно, а как он отреагирует на меня?