Уроки жизни

«18 апреля — смерть Хироказе Укиты около телеканала Сакура-TV.» Я раз за разом перечитывала эту строчку. Красивая такая строчка. Чуть угловатый правильный почерк мне очень нравится. Но сейчас это мозолило глаза, мешая, раздражая… Я не хочу, чтобы этот милый и веселый мужчина умер. Совсем не хочу. А он умрет, если ничего не сделать. Сегодня умрет. Боги!!! По улицам ходит фактически труп, только он еще не знает, что он мертв. И убьет его, походу, Миса. Ведь рядом было подписано: «Появление Второго Киры». Еще одно доказательство того, что Миса совсем не белая и пушистая овечка, идущая на поводу злого Киры. У нее и свое мнение есть. Пока есть. От этого еще хуже. Она же живой человек. И жестокий. Убивает не задумываясь. Я не знаю, что же делать с этим. Стараясь не думать об этом, я в коем то веке начала заниматься делами, которых в виду выходного дня было довольно много. Помогала Сатико-сан с делами по дому, Саю с уроками. Я даже свои уроки стала делать, а это свидетельствует о крайней степени моей нервозности. Все дела кончились часам к трем. Как раз в это время Сатико-сан засобиралась к Соитиро-сану. Я напросилась вместе с ней. Но Рюк, как раз вовремя, напомнил мне про тренировки. Нужно было видеть лицо Сатико-сан в тот момент, когда я на секунду зависла, а потом начала активно отнекиваться от похода в госпиталь. Мне казалось, что она решила, будто я совсем с ума сошла. Что скрывать, я бы именно так и подумала. — Тупой Бог Смерти… — рыкнула я на Рюка. Но ему это только нравилось. Можно ведь было раньше сказать, так нет, подождал, пока я навяжусь Сатико-сан. Чувство крайней неловкости никак не хотело проходить. Вот ведь… Рюк. Скучно ему стало. А я расплачиваюсь. Обидевшись, я включила полное игнорирование этого субъекта. И жизнь пошла по накатанной. Я даже расслабилась. Я немного опоздала, и учитель решил, что начать следует со спарринга. Неожиданно, но мне удалось повалить Рейкоку-сенсея. После того, как смогла впервые уложить учителя на лопатки настроение скакнуло с отметки «легче умереть», до «жизнь прекрасна». Ведь для меня это было огромным достижением и я не могла не радоваться. Правда после этого учитель меня чуть на кусочки не порвал, но это мелочь, ведь в качестве небольшого поощрения, он слегка укоротил мои нагрузки на сегодня. Прогресс, он и в Африке прогресс. На радостях, я простила Рюку его глупое поведение утром. И решила проведать все-таки Соитиро-сана. Медсестры в госпитале были уже другими. Забыв, что смены меняются, я хотела извиниться перед теми, кто вытерпел все мои психи в прошлый раз, но не судьба, видимо. В палате Соитиро-сана до сих пор была Сатико-сан. Увидев меня, она немного удивилась. — Все-таки решила прийти? — спросила она. — Ага, — простодушно ответила я ей и села рядом. Я не знала, что делают в подобных случаях. Как-то так сложилось, что я никогда и никого не навещала в больницах. Я старалась не отсвечивать. Просто побуду рядом. Телевизор посмотрю. Чувство неловкости, вновь возникшее вначале, стало отпускать и я смогла расслабиться. В конце то концов, я в кругу семьи или нет? Но стоило моему душевному покою устаканиться, как документальный фильм, шедший по Сакура-TV, прервали. На экране появился мужчина, сидевший в стуле рядом с небольшим столиком. — Это не шутка или мистификация, — сразу предупредил он, — в данный момент мы являемся заложниками Киры… Стоило прозвучать последнему слову, как Соитиро-сан тяжело вздохнул, Сатико-сан обреченно. А я сжала кулаки. Что задумал Лайт? — На первой кассете, — мужчина указал на оную, лежавшую на столе. — записан голос, предсказавший смерти двух арестованных — Матибы Сейити и Матибы Сейдзи. Вчера в семь они оба умерли от сердечных приступов. Только Кира способен на такое, поэтому мы убеждены, что кассеты послал именно он. Так же он приказал нам показать прямо в прямом эфире вторую кассету сегодня в 17:59. Сами мы её еще не смотрели, но она и остальные являются посланием Киры всему миру… — Это плохо, — выдохнул Соитиро-сан. — Все очень серьезно? — спросила я его. — Да, очень серьезно. Кира… Лайт… Неужели…нет, брат бы никогда не стал убивать в прямом эфире. Он вообще старается не светиться, а тут такое… Но тут в голове всплыли аккуратные строчки: «Появление Второго Киры.» А если…это Миса?! Миса, которая убьет Укиту-сана! Вот и причина моей утренней депрессии. Сразу в голове возник образ Хироказе-сана истекающего кровью и его последние слова: — Ты могла это исправить… Это из-за тебя я умер… — Лиа, ты в порядке? — заметила мое состояние Сатико-сан. — Нет, не в порядке… — глядя на экран телевизора, я отступала спиной к выходу. Может, если остановить это, то Укита-сан… Я не выдержала и понеслась вниз. Вызвав такси, я долго ждала его (или мне так казалось), а потом торопила водителя. Быстрее, и еще быстрее, как будто максимальнодозволенная на дороге скорость меньше скорости обычного пешехода. — Куда ты торопишься? — удивленно спросил меня Рюк. Как и все, он был в шоке от моего поведения. Даже я удивлялась себе. Импульсивность никогда не была мне свойственна, а сейчас… Вцепившись в волосы, я пыталась сообразить, что я вообще делаю. «Спасаю человека» — отвечала я или пыталась убедить себя в этом. Оказавшись перед стеклянными дверьми студии, я застыла в нерешительности. Запал пропал и я начала думать головой. Что делать то? Но тут передо мной остановилась машина, и оттуда вышел Хироказе-сан. — Укита-сан… — я уставилась на полицейского в шоке. — Лиа… — он тоже не ожидал меня встретить. Но быстро с ориентировался и махнул рукой, мол, не мешай. А сам стал пытаться открыть двери в студию. — Укита-сан… — снова повторила я. Что-то меня заклинило. А как иначе? Я ведь уже прировняла его к мертвецам. — Не мешай, — отмахнулся он и стал кричать охраннику, чтобы тот открыл дверь. Но ответной реакции не последовало. Тогда Укита-сан достал пистолет. Оглушительный звон заставил меня закрыть уши руками. Полетели осколки. Не тратя ни секунды, Укита-сан рванул к охраннику и направил на него оружие. — Где показывают записи, присланные Кирой? — со страшным лицом спросил Укита-сан, пока я пробиралась сквозь разбитое стекло. Мне казалось, что стоит оставить мужчину одного и он умрет. Я не знала как и почему, он не могла не последовать за ним. Чтобы он остался жив, чтобы не мог просто раствориться в воздухе или просто упасть и умереть. — С-студия Г-6, второй этаж… — отозвался перепуганный до полусмерти охранник. — Укита-сан! — кричала я в спину убегающего вперед полицейского, но он уже меня не слышал. — Укита-сан… — О, не слышит, — притворно удивился Рюк. — Заткнись… — рыкнула я на ни в чем неповинного Бога Смерти и кинулась за Хироказе-саном. Догнала я его только у самого входа в студию, где он уже требовал у всех прекратить трансляцию касет, но ему отказывали. Самым усердным был тучный мужчина с усами и в очках. Видимо, главный. Резким ударом я вырубила его. Ничего страшного, кроме головной боли (ударился при падении) с ним, конечно, не случится, однако, это произвело эффект на всех. — Кассеты, копии, негативы… Все сюда… — тихо попросила я. — М-мы не знаем, где они. — отозвался мужчина в клетчатой рубашке - все это было у Демегавы - сана. — У кого? — не поняла я и даже на Укиту-сана, у которого сейчас был когнитивный диссонанс, посмотрела, но он не мог ответить. Но вдруг я заметила небольшую спортивную сумку на стуле. Именно эту сумку прикрывал тучный мужик. И куртка у него подходит к сумке. Было немого неловко лазить по чужим вещам, но я все же открыла ее и, к счастью увидела там оказались не только оригиналы, но и копии… Негативов не было. Хотя, может у кассет нет негативов. Мы с Укитой-саном спокойно вышли из здания. То есть почти вышли. Около входа в студию стояла полицейская машина. Рядом с ней лежало двое тел. Видимо, кто-то из сознательных офицеров решил помочь и…помогли. Глядя на эту страшную картину, на глаза навернулись слезы и я не сразу заметила, что здесь была не одна машина. Кажется, целый легион полицейских закрывал обзор и не было видно ничего, кроме их одинаковых щитов. А перед ними стояла машина у которой был Иде Хидеки. — Видимо, это нам, — недостоверно улыбнулась я Уките-сану. — Да, — кивнул он.