Уроки жизни

2 августа

      Музыка прервалась. Песню остановили прямо на середине припева! Бесчеловечно!       — Лиа, ты и в самом деле такая сильная… — восхищенно протянула Миса, а Хироказе-сан состроил серьезное лицо, хотя я отчетливо видела, как он секунду назад с опаской, неверяще и удивленно следил за каждым моим движением и дрожащей рукой подносил не зажженую сигарету ко рту. Я невольно улыбнулась такому чистому и откровенному проявлению чувств Мисы и в душе посмеялась над Укитой-саном. За последнюю неделю мне этого очень не хватало. Как и положительных эмоций. И все дело в чем? В гадком, противном, мерзком детективе, который сует свой нос куда не надо. Он на одном дыхании выложил всю мою нехитрую подноготную и про мои уже не тайные занятия теперь знают все члены группы расследования.       Лайт обиделся и теперь холоден со мной. Еще хуже дела обстоят с Соитиро-саном. Он теперь начисто игнорирует меня, словно я пустое место. Лучше бы злился. И подумаешь, что я не смогла ответить на банальный вопрос, вроде, зачем мне это надо. Силы я хочу, власти, денег, уверенности в себе и своих силах.? А ответ, я просто этого хочу, их не удовлетворил. Зачем — самый бестолковый вопрос в мироздании! * Я ведь и сама толком не понимаю, что двигало мной, когда я решилась на что-то подобное. Конечно их тоже можно понять ведь, я привела неправдоподобную аналогию со школьными клубами, которые я никогда не посещала.       Раздражение вкупе с недовольством и страхом сыграло свою роль и меня накрыла депрессия. Срываться было негде кроме, как в тренажерке, которая "неожиданно" оказалась на пятом этаже штаб-квартиры...штаб-здания... Теперь, правда, незачем было скрываться и оторваться я могла по полной. Это пугало Лайта и заставляло Соитиро-сана хмуриться еще сильнее. Но вот для Мисы я стала почти героем. Она часто заглядывала ко мне и помогала забыться в беседе ни о чем. С Элом я вообще не виделась. Он, конечно, не стал пристегивать меня к себе, но мои перемещения строго регламентированы-ограничены. За мной теперь хвостиком ходит Укита-сан с его вечно недовольным лицом. Шаг вправо, шаг влево считается побегом. Но как бы он не старался строить из себя строгого надзирателя, у него это получалось довольно плохо. То и дело в молодом полицейский мелькает что-то мальчишеское, хотя сам "мальчик" через пару-тройку лет перегшагнет рубеж третьего десятка лет своей жизни. Иногда в голове мелькала мысль:"Умри Хироказе-сан около телеканала "Сакура", предоставили ли бы мне другую нянечку или мне пришлось бы разделить участь Лайта?" Но мне не слишком нравилась эта мысль и я старалась отгонять её от себя как можно быстрей.       — Это так здорово! — воскликнула Миса и прижалась к усталой, потной мне — А теперь пойдём на свидание!       Да, а еще ей не терпится помирить меня с Лайтом. Я рассмеялась и обняла модель в ответ. Настроение резко повысилось. Возможно, она в чем-то права. Мое поведение было по-детски грубым. Нужно прекратить строить из себя всеми обиженную невинность. Сама виновата, да и могло ведь быть куда хуже. Мое участие в незаконных боях никак не подтверждает и не опровергает того, что я Кира. А за признание меня могли бы уже казнить, будь Эл чуточку недальновидней. Но Эл — это Эл. Он занимается своим делом и спасает при этом множество жизней. Я преувеличивала размах трагедии и размер своих способностей, когда думала про свой секрет. На самом деле тут нет ничего сверхъестественного. Надеюсь.       — Первым делом в душ, — прервала мои мысли модель, а я еще сильнее сжала ее в объятьях. Пусть кто-угодно говорит все, что хочет, но лучше Мисы Лайту девушки не найти. ***       Простая светлая рубашка и черные джинсы явно прибыли из моего гардероба. Но это даже лучше, в этом я буду чувствовать себя уверенней. Несмотря на мое желание поскорее увидеться с братом, Миса останавливала меня, приговаривая: «Девушки могут и опоздать.» Смеясь, я кивала, но не могла остановить поток льющейся из меня нежности и кидалась девушке на шею. Один раз под раздачу попал и Укита-сан, дежуривший под дверью, от чего его лицо в ещё долго сохраняло насыщено-томатный цвет. Хотя это помогло убедить его не идти с нами "на свидание", так что это было даже полезно для дела.       Но как всегда со мной бывает, я едва не струсила перед самой дверью.       — Пойдём, — подмигнула мне Миса. И больше я не сомневалась. Если у меня и будет невестка, то только она.       Комната встретила меня приятным светлым дизайном. Большие окна, столик и два дивана, какое-то растение, шкафы…типичная гостиная. На одном из диванов уже сидели Лайт и Эл.       — Добрый день, — поприветствовала я их и решительно подошла к немного шокированному брату — Приготовься, я пришла говорить на розовосопельные темы. — Лайт удивился. В нем не было агрессии или отчужденности. Видимо, Миса и его обработала. — Я не стану просить прощение за то, что занималась единоборствами, сколько хочешь злись. Но вот за то, что я тебе этого не сказала можешь сердиться. И за это я готова извиниться. Прости. — я низко поклонилась ему.       — Да я и не злился, — донесся до меня его голос. Я недоверчиво подняла глаза.       — Почему тогда избегал меня эти дни?       — Это ты избегала меня, разве нет? Карие глазе брата расширились от удивления, как, скорее всего, и у меня. Я не смогла сдержать чувств и кинулась обниматься. Досталось и, подошедшей, Мисе и угрюмому детективу. Я смеялась почти в истерике.       — Как я вас всех люблю!       Мне требовалось время чтобы понять, что это говорю я. Это немного остудило нас.       — Любишь? — спросил Эл, когда мы все немного успокоились и расселись на диваны. Я бы села между Элом и Лайтом, но решила не бросать Мису и приземлилась рядом с ней.       — Да, люблю. — жмурясь от счастья, ответила я, хотя и немного смущаясь.       — И меня любишь? — со свойственным детективу безразличием спросил Рьюга. Да, он много мне крови и нервов подпортил, но сейчас я была слишком счастлива чтобы злиться.       — Конечно, — ответила я ему с уверенностью, хотя сама не понимала, как мои чувства можно было не заметить. Меня и мои мысли прервал Лайт. Кажется, что брат, что Кира, не одобряют моей тяги.       — Неважно, Рьюга, ты отгрохал такое здание, перенес сюда штаб-квартиру, но что-то я не вижу в тебе энтузиазма.       — Энтузиазма, — протянул Эл, — а его и нет. Я вообще в депрессии.       — В депрессии? — удивился Лайт. А я тому, что он назвал его Рьюгой. Он же Рьюзаки.       Сам детектив в это время поедал кусок торта и…гримасничал? Может детектив и в депрессии, но по нему не скажешь. Его разговор с братом отличался эмоциональностью. Злость, сожаление, понимание… Невозможно оставаться спокойным, когда речь идет о тебе и твоих близких. Лайт и не оставался, хотя брат и спокойный человек и может держать лицо, когда это требуется. Но окончательно его вывел из себя вопрос детектива: «Это же бесполезно. Ты так не считаешь?»       — Рьюзаки, — со спокойным лицом Лайт поднялся с дивана. Удар правой меня ничуть не удивил. Лайт не позволит детективам сдаться, не позволит несправедливости восторжествовать. Только вот в порыве ярости он не рассчитал, что ему придется полететь вслед за Элом.       — Больно, — признался еще больше растрепанный детектив.       — Хватит пороть чушь! Твоя теория не подтвердилась и ты сразу же потерял всю уверенность? Что за нытье! — кричал в ярости Лайт. А я едва сдержала улыбку. Да, это мой брат, брат, а не Кира.       — Око за око, — в ответ Эл ударил Лайта. Я и не думала вмешиваться в их терки, мальчики решают проблемы по своему. Не поубивают же друг друга. Но вот Миса напугалась, даже подскочила с места и спряталась за диваном, и я решила, что с этим пора кончать. Не поубивают?       Когда Лайт поднялся, я встала между ними и перехватила кулак брата, а коленом остановила босую ногу детектива. Хоть на что-то сгодились мои глупые похождения.       — Идиоты, — буркнула я под восхищенный визг Мисы, после которого я расплылась в улыбке.       — Это и в самом деле восхищает… — протянул Эл. Несмотря на показное безразличие, на секунду мне показалось, что я увидела истинные чувства детектива. Отчаяние, злость и непонимание.       «Чтобы заполучить расположение Рьюги, мне придется сильно постараться.» — пришла в голову невеселая мысль.