Уроки жизни

      Впервые Эл увидел её на фото в досье на семью шефа полиции Ягами. Ничего примечательного. Приемная? Да. Перешла через пару классов? Да. Но это ничего не значило в общих масштабах. Умственные способности Ягами Лиа не были исключительными или выдающимися. Она никак не могла быть Кирой.

***

      –Шеф Ягами, как давно ваша приемная дочь тренируется?       –Уже почти десять лет, — спокойно сказал мужчина, — она скрывает это от стальных, но я и Лайт знаем об этом.       Правый глаз полицейского нервно дернулся. Не из-за Лиа, чье упорство он уважал, как и право на личные секреты. А из-за детектива, который не мигая следил за тем, как его молодая дочь, стоя перед зеркалом, трогает обнаженный живот, явно расстроенная наличием едва заметных кубиков пресса и стряхивает с груди невидимую на записи пыль, заставляя полушария подпрыгивать и покачиваться.       Соитиро-сан начал бы волноваться за безопасность Лиа, если бы спустя секунду точно так же известный детектив не стал смотреть на Лайта, мирно готовящегося делать домашнее задание.       –У ваше сына есть девушка, шеф Ягами?       Бесцеремонность Рьюзаки нервировала мужчину, но он понимал необходимость честных ответов. Это для того, чтобы доказать невиновность членов семьи Ягами, невиновность его детей.       –Нет. Он — серьезный юноша и сейчас, как ты видишь, он упорно занимается.       –Может, ему просто нет смысла заводить девушку?       На видео была сцена того, как Лиа выпрашивает у Лайта чипсы, обнимая сводного брата за шею и прислоняясь щекой к его щеке. Лайт не сдавался и Лиа пришлось идти на кухню за другой пачкой, получив в качестве извинений проглаживание по голове и детский поцелуй в лоб.       –Ты ведь не думаешь, что Лайт и Лиа…       –Такое часто случается, — Эл помог Соитиро, позволив не произносить догадку, — И не запрещено законом. К тому же, ваша приемная дочь явно сильно зависит от Лайта. Вы уверены, что их связывают только родственные чувства?       –Конечно, — уверенно кивнул Ягами Соитиро. Теперь на видеозаписи Лиа обнимала Саю так же, как и брата, угрожая младшей запихнуть ей в рот вредную и жирную пищу.

***

      Эл следил за братом и сестрой на церемонии поступления в университет. Ничего необычного. Лиа бродила за братом чуть ли не след в след. Эл видел, что будь на то воля девушки, она бы схватилась за рукав пиджака Лайта, а то и вовсе за руку или спряталась за его спину. Это даже детектива начинало раздражать.       Когда он вышел на сцену, поднялся гул, студенты стали перешёптываться. Рьюга Хидеки, известное в Японии имя. Но его интересовала реакция лишь одного человека. Лайт был спокоен. Даже не обращая внимания на того, кто шел рядом… Эл почувствовал угрозу. И шла она не от молодого парня, неспешно спускающегося со сцены, а из зрительного зала. Ягами Лиа злилась. Серые глаза стали настолько холодными, что казались похожими на ртуть. Все существо девушки, её поза и движения выдавали агрессивное и подавляющее, не угрозу, а безапелляционный приговор «МОЕ»… Всего секунду длилось видение, но не исчезло полностью. Полный нежности взгляд и пухлые губы, неслышно шепчущие с обожанием «мое», был адресован не только Ягами Лайту, но и ему, Рьюге Хидеки, Элу. Детектив удержался от того, чтобы обернуться к девушке.

***

      При личной встрече Эл начал замечать в девушке… странности. Милая. Все, что мог точно сказать об Ягами Лиа Эл то, что она была милой. Не красавицей, точно нет. Может в Японии Лиа и выделялась за счёт внешности, но Эл был во многих странах и чётко понимал, Лиа не красавица. «Даже не особенно привлекательная» — цинично добавлял детектив про себя. Самая обычная, но совсем немного милая. Не за счёт притворной хрупкости и слабости, чем грешат японки, а из-за психологической беззащитности, искренности в чувствах и непонимания некоторых социальных норм. Она ничего не спрашивала и считала неопровержимой истиной то, что говорил Эл или Лайт. В то время, как на занятиях отличалась критичным мышлением. Эл подозревал у девушки скрытую форму синдрома Аспергера или любое другое заболевание из широкого списка шизоидных расстройств. Но пока больничная карта девушки была чиста и Эл довольствовался своими собственными наблюдениями. Что не составляло большого труда, ведь почему-то Лиа быстро приняла за «своего».       Куда более странно было другое. Даже не непонятно откуда взявшаяся привязанность на равных с любимым старшим братом. А чувство, возникающее при обращении с Лиа. Будто она его знает. Давно. Но «чувство» не добавить к доказательной базе.

***

      –Лайт, с твоей сестрой в последнее время происходило что-нибудь необычное?       –Кроме того, что она ходит за тобой, как привязанная? — Лайт не удержался от маленькой шпильки в сторону Эла. Но в мыслях Кира чуть ли не проклял сестру. Он не мог винить Лиа в её тупости и отсутствии хоть каких-то способностей сдерживать эмоции. Читать то, о чем она думала было легко, как книгу. И привязанность сестры к Элу — самая большая проблема из насущных. Но пока перспектива его смерти или смерти самого Лайта далеки в понимании Лиа, она не станет вставать ни на чью сторону. И нет. Лайт не волновался о том, что сестра может открыться Элу или предать его доверие. Но и помогать в его устранении она не могла и не собиралась. Пока. Лайт знал о сестре то, что она сама о себе не знала. Он знал, что стоит предъявить ультиматум, заставить выбрать его, Лайта или Эл, сестра будет не на стороне детектива. Но пока в этом не было необходимости. Пока влюбленность сестры в Эла могла быть полезна, — Нет. Лиа просто маленькая чудачка. Может, ты понравился ей как раз потому, что тоже кажешься не от мира сего?       –Твоя сестра пережила ужасные события в детстве. Это могло скверно отразиться на ее психике. Ты так не думаешь?       Они вдвоем сидели и ждали, когда освободится Лиа, чтобы вместе пойти прогуляться. Девушка стояла у лестницы и смотрела в никуда, глупо улыбаясь. Лайт видел, что там, куда смотрит Лиа, Рюк подглядывает за другими девушками в туалете. Бог смерти достал голову из сплошной стены и сморщил обрубки носа. Лиа не выдерживает и закрывает рот, пытаясь не засмеяться. Но то, что видел Эл, действительно могло показаться странным.       Лайт удержал лицо. Лиа совсем не думает о конспирации, а Рюк только этому и рад.

***

      Она поступила совершенно нелогично. Это не вписывалось даже в ту схему поведения, которую построил Эл исходя из возможных психологических отклонений девушки. Лиа была напугана, но не видела никаких преград для того, чтобы просто пойти за Хирокадзе Укитой и помочь ему остановить показ на канале «Сакура». Эл видел. А ещё то, что офицер Хирокадзе и его незваная спутница выжили, тогда как двое патрульных — нет.       Второй Кира наблюдал за тем, что устроил. И видел что-то, что заставило его оставить в живых двух людей.       Учитывая это и рассказ о том, как собрано, спокойно и холодно вела себя она во время операции, проценты того, что Ягами Лиа — Кира или как-то связана с Кирой возросли с трёх до семидесяти. То, что Ягами Лиа безумна — процентов пятьдесят.

***

      «Свидания» с Ягами Лиа, Эл находил бесполезной тратой времени. Сестра Лайта не могла или не хотела давать никакой полезной информации. И в обычной жизни ни один из них ничем не выделяется. Но Эл не мог не воспользоваться ситуацией, когда Лиа остаётся без присмотра старшего брата. Шанс на то, что девушка, пусть и случайно, выдаст то, за что можно зацепиться был мал и с каждым разом становился все меньше, но он был.       К тому же, компания Лиа не была неприятной. Она не беспокоилась о том, что Эл может часами молчать. Но старалась поддержать любой разговор. Не была навязчивой. Не рвалась в рестораны, кино, клубы. И больше, чем держатся за руки не просила. Эл делал и куда более худшие вещи ради раскрытия преступления.       Все было в порядке. Пока Эл не заметил, что даже во время разговоров с офицерами полиции шарит рукой по обивке кресла в поисках нежной и крепкой руки.

***

      У Лиа не было подруг. Эл это точно знал. Как и то, что ей вовсе не нравится такой тип людей, как Амане Миса. Да и молодежный айдол почему-то общается с таким не примечательные человеком, как Лиа. Эл достаточно изучил последнюю для того, чтобы понимать — для неё это не нормально. Ослушаться брата? Прогуливать пары? Носить платья? Краситься? Все это. Как и смотреть на людей с ничем не прикрытой угрозой. И именно так Лиа смотрела на свою новую подругу. А на самого детектива с какой-то детской обидой и непониманием, молчаливой просьбой все объяснить.       Лиа ревновала, кажется, она сама не понимала на сколько глубоко в ней это засело. Она не могла разобраться в чувствах и…       Движения не были подвластны чувствам и тем более разуму. Но были настолько выверенные и чёткие, что любой миллиметр отклонения мог грозить случайной жертве серьезным переломом. Мастера Рэйкоку, учителя Лиа, не зря знают и уважают в узких кругах. На секунду абсолютно спокойно нежная девушка была готова совершить самый ужасные вещи ради достижения цели.

***

      Куилш Вамми волновался о своем воспитаннике, но не собирался вмешиваться в его дела и мысли. Это могло спугнуть эфемерные идеи, витавшие вокруг погруженного в себя Эла.       –Лайт, ты рассказывал Лиа о ходе расследования? — спросил детектив через переговорное устройство заключённого в камере подростка. Изображение на видео почти не поменялось. Ягами Лайт обессиленный лежал на полу и говорил тихо, медленно шевеля сухими, потрескавшимися губами.       –Нет. Она и узнала то, что ты Эл только в палате отца. Не трогай Лиа… Она ни в чем не виновата… Она просто влюбилась в тебя… — прошелестел безцветный голос.       –Ватари, я не понимаю, — не оборачиваясь, тихо пробормотал детектив, не доставая из-зо рта большого пальца.       Старый изобретатель тоже не понимал. Были ли эти мысли схожи с теми, что и у Эла, он не знал. Но мог предположить, что это связано с молодой, слишком противоречивой, особой, увлеченно и немного грустно разглядывающей яблоко в руке.       Глуповатая и наивная, она слишком много знает. Доверчивая и искренняя, скрывает даже наличие тайн.       Является ли она лишь податливым инструментом в руках брата? Или же сам Лайт, желая защитить сестру, поддается ее тонким манипуляциям? Вторая личность Ягами Лайта убивает людей? Или после пережитой в детстве травмы девочка, принятая в семью шефа полиции, взяла на себя роль и судьи и палача?

***

      Эл прижимал ноги к груди, пытаясь унять дрожь в коленях. Ягами Лиа. «Эл никогда не ошибается. Он гений и хороший человек. Я люблю его и верю больше, чем себе.» «Настоящий Кира умеет управлять поведением людей.» «Я использовала их обоих.»       Лишь один раз сестра Лайта присутствовала при том, как обсуждали детали дела Киры. Когда шеф Ягами оказался в больнице. Но тогда она была на грани истерики и могла лишь сидеть и смотреть, без понимания смысла происходящего. Если она и слышала что-то, то это не откладывалось в светлой голове, в серых глазах не было и намека на работу мозга.       И все равно, она знает о деталях расследования.       Вывела свои умозаключения на основе известной информации? Лиа не на столько умна. Или настолько лицемерна, что… Ее заверения в любви не спасут от расправы над детективом.

***

      В полумраке Лиа, уйдя в себя, больше не кажется инфантильной. Она выглядит немного усталой, но серьезной, решительной и… даже привлекательной. Теперь она не стоит за плечом Лайта, забота которого позволяла ей быть сущим ребенком. И теперь ей не перед кем играть навязанную обществом роль.       Впервые за последние полгода Эл действительно готов поверить в то, что Лиа показывает свое истинное лицо. Устав психологически и физически, она не держала маску и не пыталась быть… сильной? Она признается в том, что чувствует вину. Проводит нелепые параллели с кинематографом. И в очередной раз признаётся в любви. И сейчас Эл готов поверить, что действительно не безразличен ей. Это смущает и заставляет что-то шевельнуться в сердце. Чувство вины?       Невинное касание чувственных губ прожигает плоть до костей. Дьявольской меткой из самой преисподней невидимо разъедает кожу. В этот момент что-то изменилось. Будто таким образом Лиа действительно поработила чужой разум. И разом сняла с себя все подозрения.       Потому что иначе Эл не мог объяснить, зачем удержал её. В этом нет никакого смысла или тайного замысла. И конечно, он не собирался ей ничего говорить. Просто хотел задержать время ещё на секунду, чтобы быть точно уверенным в том, что странное чувство и вся эта ситуация не были плодом его воображения.       …Эл почти забыл как приятно было когда-то держать Лиа за руку…

***

      –Завидую, — Эл не сводил взгляда с закрывшейся двери.       Если бы он говорил об Амане Мисе, то Лайт бы только пожелал им обоим удачи. Но касалось это и его маленькой сестрички. Лиа была слишком неопытна в общении не только с парнями, но и с людьми в целом. Так ещё и Эл был очень специфичен в коммуникации.       –Вернемся к делу.       Лайту было неприятно от того, как человек, которого он уважал, так пренебрегает вниманием его дорогой, младшей сестры. Старший сын семьи Ягами уверен, позволь детектив, Лиа без сомнений прижималась бы к его боку, так же, как к Лайту, нежно гладила по руке, целовала в лоб, терлась о плечи щекой… Парень чуть не вздрогнул от перспективы наблюдать за этими лобызаниями. Но от заинтересованного взгляда Эла Лайту становилось ещё хуже. Ревность, не ревность, но… неприятно. Его милая Лиа определенно достойна лучшего.

***

      Мацуда пришел в себя в больнице. Он сразу позвонил шефу Ягами, чтобы предупредить о необычном поведении девушки. Но в штабе расследования уже знали всё, что он хотел сказать. Впервые за долгое время, все члены группы расследования были заняты до такой степени, что разрывались между делами. Они уже искали пропавшую. Шум не поднимали, но фото разослали куда только могли. Теперь весь мир думал, что Лиа — особо жестокий серийный убийца и социопат. И это могло оказаться правдой.       –Лиа не могла так поступить! Это Кира! Он взял ее под контроль, — Миса плакала и даже не пыталась дозваться до Лайта, который позволил себе проявить к ней нежность и медленно поглаживал по плечу, ненавязчиво пытаясь успокоить. Одновременно с этим он и Эл обсуждали что-то о том, куда могла исчезнуть Лиа, какими путями могла воспользоваться. И что теперь является ее целью. Но она исчезла. Будто просто растворилась в воздухе.       –Совсем, как настоящий бог смерти, — вновь подключившийся к расследованию, Айзава, был спокойнее остальных. Даже спокойнее Эла и Ватари.       –Лиа простой человек, как и все мы, — шеф Ягами смотрел на фото рядом с объяснением о розыске. Его дочка улыбалась. Седины в темных волосах Соитиро стало больше.       –Кажется, я слышал, что Лиа извиняется, — Мацуда не был уверен в том, что ему просто не послышалось, — Может, она знала, что делает?       — Конечно, она знает, что делает, — Эл тоже посмотрел на фото Лиа, — во время заключения под стражу, ее поведение совсем не изменилось. Кира мог управлять Лайтом и Мисой. Но не Лиа.       Мацуда по новому посмотрел на Эла. Как на человека, который всегда точно знал о том, что Лиа — Кира. Тогда как остальные не могли себе даже такого представить.

***

      Конец? Нет. Нет! Это не могло быть концом.       Эл никак не мог смириться с тем, что все ниточки в этом деле вели к ней. К девушке, которая могла ответить на любые вопросы, но предпочла исчезнуть, чтобы сохранить тайны в безопасности.       Она знала о Доме Вамми. Знала настоящие имена и наследников. Может она и правда знала об Эл ещё до того, как он узнал о ней. Она точно знала, как Кира убивает. Знала и то, кем является Кира. Она знала что-то ещё, а может и даже больше, чем Эл может представить.       Она знала всё.       Эл до крови кусал пальцы, пытаясь понять, кем же была Ягами Лиа и что ей двигало. Но не понимал и это скребло и распирало изнутри от желания узнать.       Это никак не могло быть концом! Волна преступности после исчезновения Киры пока отвлекала от мыслей, которые все равно ни к чему не ведут.       Но возле каменного памятника с кандзи, означающими «Прекрасная Справедливость» можно часто увидеть сутулого человека с черными кругами под глазами. Он смотрит неотрывно и повторяет: «Не понимаю.»