Agony of sex

Интимный полумрак просторной комнаты играл на подсознании альфы, лишённого зрения, подкидывая картинки отнюдь не приличного содержания. Сладкий запах ароматизированных свечей щекотал обонятельные рецепторы, оседая где-то в лёгких, а незатейливая приглушённая мелодия, доносящаяся откуда-то из колонок, дополняла общую картину, внося яркие краски. Глаза блондина, что лежал на алых простынях кровати с резной металлической спинкой, были закрыты атласной чёрной тканью, лишая возможности увидеть, что задумал маленький хитрый омежка. Руки крепко, насколько это позволяла омежья сила, были привязаны кожаными ремнями к изголовью, а ноги широко разведены в стороны, открывая вид на подрагивающий от немалого возбуждения член с капелькой предэякулята на алой, жаждущей внимания, головке. На что только не пойдёшь ради разнообразия интимной жизни. Если твой омега, отличающийся нетерпеливостью и излишней возбудимостью, захотел чего-то погорячее, значит, так и будет. Кто же мог знать, что «погорячее» будет означать лишь одно — полную смену ролей, игру в подчинение, доминирование? — Чимина-а, — тихо проскулил альфа, когда руки изрядно затекли, а пульсирующий от ожидания член скорее требовал к себе внимания. — Не мог бы ты быстрее разбираться со своими мыслями и желаниями? — нетерпеливо и просяще пробурчал Юнги. — На кой хер я вообще согласился на эти игрушки? — тихо матерился парень, коря себя за неразумность решений на подвыпившую голову. Где-то недалёко послышался шорох, топот голых ног по деревянному паркету и звуки открывающихся ящиков прикроватного комода. Омега торопливо рыскал пухлыми пальчиками по полочкам предмета мебели, ища смазку и свои любимые анальные игрушки. Сегодня Чимин решил по полной поиграть со своим парнем, мстя за содеянные интимные посягательства на свою очаровательную округлую попу. — Если ты будешь ворчать, то я буду дольше искать то, что мне нужно. А значит, тебе придётся лежать в таком состоянии ещё очень и очень долго, — коварно улыбнулся шатен, прикидывая в мыслях, как он будет с садистским наслаждением испытывать терпение любимого. — О-о, наконец нашёл, — радуясь пропищал Пак, задвигая ящики. В руках счастливого Чимина был полный набор для коротания вечеров какого-нибудь одинокого слабого омеги: анальные шарики всевозможных цветов и размеров, две анальные пробки, одна из которых с виброрежимом на пульте управления, а завершали список два больших дилдо чёрного цвета с пупырышками по всей длине для большей стимуляции простаты. — Ну что, любимый, ты готов к райскому наслаждению? — елейно пропел омега, устраиваясь между разведённых ног альфы. Жаль, Юнги не мог видеть всю полноту крышесносного вида своего омеги, что так развратно и по-блядски облизывал пухлые губы, предвкушая то, как он будет трахать альфу огромным фаллосом. Подогнув одну ногу под себя, Чимин удобно устроился напротив паха блондина, жадно пожирая глазами нехилых размеров стояк. Пак обхватил ствол альфы двумя пальцами, проводя от основания к головке и обратно, размазывая смазку, которая игриво поблёскивала на кончике головки. Юнги поперхнулся воздухом, стараясь дышать как можно глубже. Неожиданное касание нежных ручек Пака пустило табуны мурашек по телу, мешая концентрироваться на одних лишь звуках. Шатен не остановился на невинной дрочке — этого слишком мало для того, чтобы подразнить Юнги. Юркий язычок Чимина прошёлся по вздымающейся груди, вырисовывая только ему понятные закорючки. Рука по-прежнему покоилась на достоинстве старшего, большой палец очерчивал контуры головки, каждый раз ощутимо цепляя ногтем уретру, вызывая слабый скулёж блондина и изредка вздёргивающиеся плечи. Атмосфера в комнате накалялась с большой скоростью, плотный шлейф переплетающихся ароматов стоял непроходимой стеной, обжигая похлеще вспыхнувшей спички. — Чимина-а, я больше не могу, давай плюнем на всё и просто потрахаемся, а? — молящие нотки проскальзывали в тоне голоса блондина. В ответ лишь тишина и резкий горячий рот, в тесноту которого погрузился член альфы. — Ах-х, — несдержанно вырвалось у Юнги. Сладкие причмокивания перекрывали фоновую музыку, глухо ударяя по сознанию Мина. Пак активно двигал головой, заглатывая на всю длину, громко стеная, посылая вибрацию по стволу. Юнги пытался подстроиться под движения омеги, толкаясь бёдрами вперёд, но стянутые ноги и руки знатно мешали осуществлять желаемое. Оставалось лишь жалобно поскуливать, желая получить долгожданную разрядку. Но Чимин не был бы собой, если бы не обломал альфе всего кайфа. Когда до долгожданного мига «извержения» оставались считаные мгновения, омега обхватил плотным кольцом основание члена, не давая Юнги тем самым кончить. — Чёрт, — разочарованию блондина не было предела. — Чимин, блять, ты прекратишь издеваться или нет? — раздражение и злость, покрасневшее лицо и стиснутые кулаки говорили о недобром расположении Мина. — Как только я высвобожусь из оков, я выебу тебя на всех горизонтальных поверхностях дома, буду издеваться над тобой, пока жопа не будет болеть так, что на ней невозможно будет не только сидеть, но, сука, и лежать. — Угу, — пустил смешок Чимин, сильнее сдавливая член любовника. Свободной же рукой омега кое-как нашарил на кровати пузырёк смазки, что предусмотрительно откупорил, а не зря, к слову. Указательный палец погрузился в прохладную смесь, которая полностью обволакивала кожу. Проделав то же с ещё двумя пальчиками, шатен вынул руку из баночки, поднося ладошку к колечку мышц Юнги. Мягкое пробное касание лишь фалангой заставило Мина напрячься, сжимая ягодицы. — Расслабься, любимый, — на ушко альфе прошептал Пак, чуть прикусывая мочку. — Делай уже что делаешь, — раздражённо выплюнул блондин. — Моя месть всё равно будет куда ужаснее, родной, — попытался отвлечься Юнги, огрызаясь. Но был прерван резким погружением указательного пальца на всю длину. — Чёрт, нежнее можно. — А ты не особо думал обо мне, когда я просил быть сдержаннее. Знаешь ли, мне тоже было больно, когда ты растягивал меня впервые. — Я же не виноват, что твой запах во время течки сносит крышу к херам. Я тогда боялся, что у меня сперма из ушей польётся, если я тебя не трахну, уж не до растяжки было. — Это был мой первый раз, — обиженно пробурчал Чимин, поджимая нижнюю губу, готовясь расплакаться от досады. — Только не плачь, — предугадывая смену настроения любимого, попросил Мин. — Хер тебе, а не мои слёзы, — омега резко протолкнул ещё два пальца, отчего Юн вскрикнул, как девственная омежка. Задницу нещадно жгло, неприятное покалывание отбивало всякое желание продолжить начатое, даже возбуждение заметно спало, перекрываясь болью. Чимин не обращал никакого внимания на извивающегося под собой блондина, продолжая двигать пальцами в анусе альфы, желая найти заветный бугорок. — Да-а-а, — сорвалось с губ, прежде чем Юн успел понять, что произошло. Короткий пухлый пальчик омеги нащупал чувствительную точку, царапая её отросшим ноготком. — Чимина, не знаю, что это было, но сделай так ещё раз. Не знал, что ты чувствуешь такое, когда я в тебе, — язык блондина, как помело, нёс всё, что приходило в голову. Чимин одновременно офигевал и возбуждался от Мина перед собой. Все планы с дилдо отходили на второй план. Сейчас, как никогда, хотелось опуститься на горячий толстый член Юнги, сжав его своими мышцами до пятен перед глазами. Омега, не долго думая, вытащил пальчики из задницы Юнги и услышал разочарованный вздох. Убрал руку, сжимающую естество блондина, и быстро насадился на ствол, закатывая глаза. Благо, растяжка Чимину была не нужна, сказывались ежедневные ночные «покатушки» на члене блондина, как любил назвать альфа позу наездницы, практикующуюся ими буквально постоянно. Пара качков бёдрами, и альфа излился глубоко в омегу, заливая всё вокруг своей спермой. — Чёрт, это стоило того, но мне мало, — с грустью выдохнул Юнги, заметно расслабляясь. — Эй, — Чимин шлёпнул парня по животу, привлекая к себе внимание. — Если ты уже получил всё желаемое, то я нет. Сейчас я развяжу тебя, и ты трахнешь меня прямо здесь, на полу комнаты. И не дай бог я не буду кричать от наслаждения, — предупредил омега, убирая все препятствия, мешающие блондину ласкать свою пару. Когда с глаз Юна слетела повязка, а руки и ноги почувствовали долгожданную свободу, проворливые ручки стиснули привлекательную задницу в ладонях, кайфуя от её бархатистости. — А теперь, детка, покажи мне весь диапазон своего голоска, — ухмыльнулся альфа, опрокидывая Чимина на пол, поднимая руки того над головой. — Посмотрим, кто теперь из нас двоих будет измучен и оттрахан до потери сознания. Стоит ли говорить, что этой ночью они не раз испробовали коллекцию Чимина, позволяя друг другу мучить себя до такого состояния, что глаза начинали темнеть от эмоций?