Пока я жив

Я провел в больнице два дня, потом меня отпустили домой. Держать меня там смысла не было. Зато у меня был отличный разговор с врачом. — Драко, как ты себя чувствуешь? — добродушно спросил медработник, садясь в кресло около моей кровати. — Нормально, я никогда раньше у вас не спрашивал об этом, но сегодня я должен это сделать. Каково мое состояние? — Я буду с тобой честен, Драко, мы провели несколько тестов и анализов, результаты плохие. Метастазы сильно задели спинной мозг, поражены практически все органы. Резко выраженная анемия, еще одна такая кровопотеря и… всё. Можно считать, что иммунная система практически разрушена. — Сколько мне осталось? — спросил я выдохнув — Месяц, может чуть больше, мне жаль — сказал врач и вышел из палаты

***

Вы когда-нибудь задумывались, почему перед смертью состояние больного улучшается? На самом деле это называется «предсмертным улучшением состояния или нейрохимическая осцилляция». Когда организм понимает, что еще может бороться, то он включает иммунитет на полную, ослабляя основные двигательные и моторные функции. Однако если организм понимает, что борьба бессмысленна, то система защиты отключается, высвобождая болезнь, но в то же время, активизируя двигательные, мыслительные и моторные функции организма. 24 дня. Бог дал мне шанс снова почувствовать себя счастливым, снова познать радости жизни, чтобы я запомнил, как это жить, жить без боли, полноценно. 24 дня абсолютного счастья. А потом настали 10 дней перед моей смертью.       У меня пропал аппетит, мама и Гермиона умоляли съесть хоть кусочек, но я не мог. Начался сильный озноб. Меня начала мучить жажда. Когда я лишился всех своих сил, я начал много спать, я просыпался утром, мне приносили завтрак, я снова засыпал и просыпался утром, только следующего дня. Меня это пугало, я просыпался в разное время, но всегда рядом были они — Гермиона, Блейз или мама с папой. Будь хоть 3 часа ночи, кто-то из них сидел рядом со мной. Я был благодарен им за это. Из-за морфина мне не было больно. Так же благодаря морфину мне снились самые прекрасные сны. Я видел сына, Гермиону, Блейза и родителей, они обедали в Малфой Мэноре и были счастливы. Я видел свадьбу Блейза, его детей. Как мой сын едет в Хогвартс, как Блейз учит его ездить на лошадях.       На четвертый день я начал путать сны от реальности. Я пугал их, когда спрашивал о сыне, о жене Блейза, о его семье. На восьмой день я не пришел в сознание, но я все слышал. Я слышал, как они приходят и прощаются со мной. Было много слез. — Я этого не вынесу — плакала мама и качала головой из стороны в сторону — Поживи со мной еще немного, пожалуйста — стоя на коленях у моей кровати плакала мама, она могла сидеть рядом со мной часами, за ней пришел отец, дал ей какие-то таблетки и увел в низ.       Блейз долго ничего не говорил, он просто сидел и плакал. Потом он долго обещал мне, что никогда не оставит Нарциссу и Гермиону. Я ему поверил.       Отец, ничего не говорил, он просто рыдал и умолял его простить.       Гермиона, она всю ночь пролежала рядом со мной, поставив мою руку себе на живот, она беззвучно плакала, просто слезы текли из её глаз. На девятый день все закончилось. Я освободился.

18 апреля 2000 года, на двадцать первом году жизни, умер Драко Люциус Малфой от острого лимфобластного лейкоза. Похороны проходили 20 апреля в Малфой — Мэноре.