Ваня! Брысь от телевизора!!!

      Америка лежал на диване и со скучающим видом смотрел телевизор. Там шла какая-то мелодрама под названием «Розовые сопли». Везде любовь…а у Америки мороженка есть.» — Это мысль!», — пронеслось у Альфреда в голове и, не долго думая, он пошел на кухню за лакомством. В холодильнике мышь повесилась, но за то в морозилке он нашел последнюю пачку мороженого. Вернувшись с любимой вкусняшкой в гостиную и снова усевшись на кожаный диван, страна опять уставился в «ящик». Он немного проникся это розовой вещью, но просто из упрямства не признавал, что ему нравится. Такие каждый день крутили, раньше он их все время пролистывал, а сейчас как-то захотелось глянуть. — О, Анжелика! Как ты могла! — Говорил гламурный парень из телевизора. Девушка с огромными кольцами в ушах и шикарной шевелюрой, на которую сто пудово тонну лака вылили, картинно всплеснула руками. — Милый, как ты не понимаешь, я его люблю! — Но я люблю тебя! — А он любит… тебя! — Мужчина изобразил шок. Женщина подошла к нему и взяла за руки. — Поэтому, дорогой, устроим групповуху! — Милая! — Мужчина обнял ее. — Дорогой! — Она обняла его в ответ. — Эта любовь будет длиться вечно, они умрут в глубокой старости и у них будет десять детей… — Закончил голос за кадром и фильм закончился.       Америка со вздохом разочарования выключил телек и уставился в потолок. Как же скучно! Уже почти Рождество, а снега ни грамма! Его печальный взгляд уставился на огромную елку под потолок. Та была украшена на манер «чем больше, тем лучше». Гирлянд на нее не пожалели. В этот раз он хотел справить праздник в скромном семейном кругу: он, Англия, Франция и Канада. Они должны были приехать только завтра, поэтому сейчас Альфред страдал бездельем. Его глаза снова метнулись к елке. И тут он вспомнил, как один раз отмечал Новый год у Вани. У того была елка в Кремле, а Америка тогда просто увязался за ним. И отлипать не хотел, ходил хвостиком. Может, тогда он увидел не суровую страну, каким Россия пытался казаться, а того милого парня, который обожает детишек и снег. Северная страна нарядилась в костюм героя их сказок… — «как же его, а, «Иваном-дурачком», — и водил с детьми хороводы вокруг елочки. Они ещё пели веселую песенку про нее, — «как же она там пелась?»       Сев поудобнее на диване, теперь единственная Сверхдержава, запела на русском. (Между прочим, когда они были в доме Вани, то говорили на языке, который понимают только они) — V lesu rodilas elochka, v lesu ona rosla~ zemoi i letom ctroinay, zelenay bila! — Ты чего тут поешь? — Америка поперхнулся и отлетел к стенке. Он тяжело дышал и казалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Канада ошарашено смотрел на брата, стоя у другой стенки, на против. Америка довольно часто смотрел с бедным Канадой ужастики и тот, хоть и не подавал виду, иногда с осторожностью ходил по темным коридорам. О нем можно с уверенность сказать: «Сначала смотрит кучу фильмов-ужасов с каменным лицом, а потом боится ночью выйти в туалет.» И сейчас, видя такую реакцию горячо любимого братца, Метью сам не на шутку перепугался. И вот они смотрят друг на друга и сами не могут понять, что вообще произошло. Наконец, американец пришел в себя и налетел на Канаду. — Откуда ты здесь? Как, когда ты пришел? И сколько здесь был? — Метью замялся. Такое внимание, хоть и от Америки, его смущало и он не сразу нашелся с ответом. — Я тут… с начала фильма… сам ведь приглашал… — Ты бы стал звездой фильмов-ужасов, — придя в себя, с улыбкой сказал Альфред, а потом призадумавшись, через мгновенье, ответил. — Если бы ты не был страной… как же ты меня напугал, чувак! — Альфред отошел от близнеца и снова присел на диван. Наконец, решив ответить на вопрос Канады, Америка посмотрел на все ещё стоящего у стенки брата. — Да тут вспомнил, как Ваня на Рождество пел… давай, не стой там, — Джонс похлопал на место рядом с собой, приглашая сесть. — Он не отмечает Рождество, у них Новый год… — Да не важно! Бро, ты мне лучше скажи, что здесь делаешь? Ты же вместе с остальными должен завтра приехать, — Канада смутился и, наконец отлипнув от стенки, присел рядом с Альфредом. — Ну, просто тебя нельзя оставлять одного… зато сейчас помогу тебе приготовить все к празднику. — Метью улыбнулся.       Канада прекрасно понимал брата, он сам был когда-то таким, но сейчас это все прошло, и канадец мог дать дельный совет этому страдальцу. Он слишком драматизировал, это было видно невооруженным взглядом. — Но у меня все прекрасно! — Возмутился Америка и тут же поймал скептический взгляд направленный в его сторону. — Ну хоть при мне не притворяйся… я тебе не чужой! — На мгновенье на лице Канада промелькнула ярость, но почти ту же пропала. — Я имею ввиду, все видят как тебе плохо, а скрывать и держать все в себе — не вариант… ну, ладно, оставим грустные мысли, пошли по магазинам, надо закупиться! -Америка, все ещё не пришедший в себя от такой терады, кивнул и, встав с дивана, пошел одеваться. — Надо так по чаще делать, может, наконец, перестанет играть… — Беззаботно сказал Метью и направился вслед за братом.

А тем временем…

«Холодно…почему же так холодно?»       «Лес…»       Россия стоял посреди тайги и вдыхал легкий запах мороза и хвои.       «Как же хорошо.тихо…» — Ванечка… «Кто… там?» — Ваня!       Чьи-то ледяные руки обняли его, и тот мороз, который он испытывал доселе, показался очень теплым, по сравнению со льдом, чьи руки его обнимали. Холодно… — Ничего…скоро тебе станет хорошо… — Мне больно…

Былое видится во сне, И вспоминая все, Так хочется понять ошибки мне, Вернуться в прошлое, обратно! Понять причину всех событий, Что привели меня туда, Откуда я не знаю выхода!

В Америке

      И вот, за столом собрались все члены семьи. Франция разливал шампанское, добавляя что-то свое в общий разговор. Америка и Канада уплетали жареную индейку, а Англия вертел антенну, чтобы лучше показывало. — Вот так лучше! — Артур посмотрел на экран и, улыбнувшись самому себе, сел ко всем за стол. — Итак, тост! -Воскликнул Америка, вставая со стула с фужером шампанского в руке. — Мда, надо было колу купить, да не важно. Итак! Друзья! Наконец, подходит к концу один из самых сложных годов, и я рад, что мы сегодня с вами собрались здесь! — Если бы мы сами не пришли, ты бы насильно притащил… — Не важно! С Рождеством вас! — С Рождеством! — Все разом осушили свои бокалы и снова сели за стол. Дальше празднование проходило в чисто семейной обстановке. — Отсчет пошел, друзья, осталось совсем немного.