love is strange

Парень вертел рукой, направляя на свет небольшую прозрачную капсулу с порошком горчичного цвета внутри. — Ты уверен в поставщике? — нахмурился он, кинув взгляд на юношу рядом. — Конечно! Не стоит сомневаться в Хосок-хене. — Я сомневаюсь во всех твоих знакомых. — Тонсен! — парень надулся, сложив руки на груди. Третий, что сидел рядом и лишь являлся сторонним наблюдателем небольшой перебранки, прижал к себе боком обиженного парня, звонко целуя его в щеку и начиная гладить по голове. Чонгук — тот самый наглый тонсен, что усомнился в Хосок-хене — почувствовал проходящий по спине табун мурашек и передернул плечами. — Ладно. Давайте начнем уже, — со стола Чон взял еще две такие же капсулы, сунув каждую в ладони друзей. — Стой! — заголосил третий, что до этого молчал. — А это точно неопасно? — Чимин, я же уже объяснял тебе, — усталый вздох, — если не переборщить с дозировкой и запастись водой, то все будет отлично. Тебе понравится, я обещаю. — Но, Тэ, выпить воду не так-то просто! — Непросто? — Да! — парень встрепенулся, оторвав от себя Тэхена. — Во-первых, — начал он, — можно подавиться ею. — Но до этого момента ты пил и все было хорошо. — Все может быть! — юноша чуть ли не верещал, наводя на себя панику лишь больше. — Во-вторых, можно выпить слишком много воды, тем самым выведя из организма все соли. — Мы возьмем маленькие бутылочки и будем отслеживать, сколько выпито нами, — словно родительница, проговорил Тэхен. В его взгляде, направленном на Чимина, читалась нежность в непомерных количествах. — Правда? — Правда. — Так, все, надоело, — Чонгук все это время сидел и наблюдал за друзьями, сдерживая тошноту — настолько те были сладкими, что аж противно, — если не хотите, можете не принимать. Закинув голову назад, Чон подбросил «медикамент», поймав ртом и тут же глотая. — Черт, ты сделал это! — Теперь ты не будешь отвечать за свои действия, и тебе будет стыдно! — Не думаю. — Ты будешь плясать свои странные танцы, а потом попробуешь совокупиться с диванной подушкой! На Кима, сказавшего это, устремились два недоумевающих взгляда. — Ну что? Мне Хосок-хен рассказывал. — Вот поэтому я не доверяю твоим знакомым. — Теперь я! Теперь я! — подал голос Чимин, который поначалу был напуган идеей друзей попробовать экстази. Как и Гук, он закинул капсулу в рот, проглатывая без посторонней помощи. — Окей, вы оставили меня одного! Я не хочу отвечать за вас! — Тэхен постарался сделать так же круто, как и его друзья, но с треском провалился. — Она застряла, черт, застряла! — О Боже, Чонгук, подай стакан, пожалуйста. Получив стакан с жидкостью, Чимин приставил его к губам юноши. Тот на автомате открыл рот, позволяя вливать в себя нечто пахучее и явно не воду. — Это не вода, — прокряхтел Ким, наконец, проглотив капсулу. — Черт, прости, это текила. — Я вас ненавижу. — Ну, ты хоть проглотил? — Да. — И через сколько будет эффект? — Через тридцать минут минимум. — Долго! — Пока есть время, может, сходим за водой?

***

В небольшой уставленной мебелью комнате стоял полумрак. Тусклые светильники освещали желтизной цветастую мебель и голубые обои, искаженные этим светом. В помещении находились три парня под воздействием МДМА. Один преодолевал расстояние от дивана до стола, восклицая: «Я так счастлив! Мне так хорошо!». Другой лежал на этом диване, улыбаясь и хихикая, время от времени притягивая неугомонного юношу к себе за поцелуем. Третий обнимал безвкусную вазу и наблюдал за друзьями, сидя на потрепанном кресле. — Вы так хорошо смотритесь вместе, — не смог удержать мысли в голове Гук, вынося их на всеобщее обозрение. — Спасибо, — сквозь еще один поцелуй проговорил Тэхен, уже развалившийся на Чимине. — Чимин-хен, — Пак аж прикусил своему парню язык, услышав заветное «хен», чего уж никак нельзя было ожидать от младшего, — я рад, что мы познакомились с тобой. Ты замечательный друг. В ответ Чимин промямлил что-то невнятное, продолжая обсасывать место укуса. — Тэхен-хен, и тебе я очень рад! Правда! Я вас так люблю, парни. Царившую идиллию было невозможно нарушить. Любое слово, сказанное здесь, вызывало лишь улыбку и эйфорию. Тэхен, оторвавшись от манящих губ, встал с парня, взяв его маленькую ладошку в свою, и потянул за собой к старому радио-приемнику. Кое-как настроив какую-то станцию, где звучали песни прошлого столетия, Ким взял и вторую руку, сложив их в замок со своими. Начиная с мерных покачиваний из стороны в сторону, парень стал танцевать, делая руками круговые движения, подергивая плечами. Чонгук все это время с места не вставал, смотрел на странную парочку, ощущая прилив безудержного счастья. С каждой минутой в нем все больше бурлила энергия, потому, не удержавшись, Чон встал с нагретого кресла, подхватил вазу поудобнее и закружил ее в танце, словно та была молодой танцовщицей не то бальных танцев, не то сальсы. Тэхен не мог совладать с собой, из-за чего снова и снова тянулся к пухлым губам, оставляя на них мягкие, а то и вовсе вязкие, как мед, поцелуи. Чимин был настроен отвечать, просовывая одну руку под влажную рубашку, скользя пальцами по взмокшей спине, а другую — в волосы, мягко оттягивая и без того небрежно уложенную шевелюру. Чонгук, кажется, активизировался со временем лишь больше и больше, посему провозгласил: — Ребят, нам нужно в клуб. Никто не был намерен сопротивляться напору тонсена.

***

Клуб приветственно принял парней своим душным воздухом, пропахшим потом и алкоголем, и гремящими миксами песен. Каждого тянуло в пляс. Не удосужившись сдать жакеты и пальто в гардероб, ребята пролетели мимо барной стойки прямиком к небольшой танцплощадке на возвышенности. Стянув одежду и навесив ее себе на плечи или перекинув через одно плечо, юноши ринулись плясать, потрясывая бутылками с водой на манер маракасов. Чимин с Тэхеном снова обжимались и целовались, прижимаясь друг к другу все ближе, но и не забывая танцевать. Чонгук кружил вокруг них, должно быть, ощущая себя купидоном, не менее. И Чимин, и Чонгук умели танцевать на высшем уровне. Но кого сейчас это волнует, когда по всему телу разливается чувство умиротворенного счастья, ремиксы каких-то новых песен кажутся песнями ангелов, а людям вокруг просто хочется дарить улыбки, чтобы заметили, запомнили и отложили в памяти как нечто прекрасное и неповторимое. Перестав наворачивать круги вокруг друзей, Чон остановился на месте, покачиваясь из стороны в сторону. Даже откручивая крышку бутылки и вливая в себя воду, он не перестал двигаться. Чонгук не заметил, как к ним подошел какой-то невысокий парень, улыбающийся столь очаровательно и пьяно. В руках его виднелся высокий стакан с остатками какого-то алкогольного коктейля. — Привет! — прокричал Чонгук, стараясь быть громче музыки, бившей по ушам. — Привет! — пришло в ответ от парня. — Меня зовут Чонгук, а это, — юноша махнул на двух целующихся друзей, — Тэхен и Чимин. Не отрываясь друг от друга, ребята помахали светловолосому незнакомцу, в ответ получая такое же приветствие. — Юнги, — парень, казалось, улыбнулся еще шире, делая глоток из полосатой трубочки. — Я здесь с друзьями. Они говорят о спорте. — Фу, спорт! — крикнул Тэхен, на секунду прерывая поцелуй. — Спасибо! Да! Я люблю только баскетбол! — Я обожаю баскетбол! — воскликнул Гук. — А еще мы впервые приняли МДМА! — радостно проговорил он, затаскивая Юнги к ним на «сцену». — Здорово! — А ты когда-нибудь принимал МДМА? — спросил Тэхен, разорвавший поцелуй с Чимином и обнявший за плечи низкого парня. — Да! Да, я принимал! — Итак, какой следующий шаг ты бы посоветовал сделать нам в нашем маленьком приключении? — заговорщицки проговорил Тэ. — Я бы советовал нам бежать! — Бежать? — Да! — Отличная идея! Сорвавшись с места, юноши ринулись в сторону входной двери. Юнги на мгновение задержался у барной стойки, взяв свой свитер и крикнув друзьям: «У меня важные дела! До завтра!». Ребята бежали по людным ночным улицам, оживающим в это время суток. Чимин с Тэхеном мчались позади, громко смеясь и что-то восклицая, а Гук впереди, схватившись за тонкое запястье Юнги, ведя его за собой. Бежали долго, буквально до подкашивающихся ног и тяжелого дыхания, когда каждый вдох отдавался болью. Но воздух был столь свежим и прохладным, что останавливаться не было желания. Чонгук завел их на деревянную мостовую, пробегая вдоль реки. Найдя тропинку, которая вела бы на берег, он потащил за собой запыхавшегося Юнги и туда. Вскоре они сидели на мокром песке, стараясь отдышаться и отойти от пройденного марафона. — Интересно, — сказал Гук, — где потерялись хены? — Хены? — Юнги бросил недоуменный взгляд на парня. — Ага. Они старше. Не похоже, правда? — Чон рассмеялся после сказанных слов. — Ага, — повторил за младшим Юнги, — так сколько тебе лет? — Девятнадцать. — Ого, вау. Я на четыре года старше. — Я все равно не буду звать тебя хеном, — снова смех. — Чего это вдруг? Поимейте уважение, молодой человек! — Я это и сделал, — сквозь новую волну смеха проговорил юноша. Поначалу Юнги не понял, в чем заключалась шутка, но потом он развалился на песке, дергаясь от смеха тоже. Чонгук прилег рядом, уместив макушку на чужом животе, укутанном мягким свитером. Шум речных волн разбивал в пену все мысли в голове. — Когда я пробовал колеса, — вдруг заговорил Юнги, — мы так же сидели где-то на берегу. Кому-то приспичило поесть песка. Отчетливо помню, что мне понравился этот вкус. — Ты ел песок? — Да. — И он был вкусным? — Чертовски. — Теперь и я хочу. Чонгук поднялся со старшего, поворачиваясь к нему лицом, взял горсть мокрого песка и закинул себе в рот. В какой-то момент его посетило чувство дежавю. Песок на вкус был никаким, возможно, отдавал грязью. Хрустел на зубах и все, пожалуй. Но что-то в этом было. И Чонгук готов был признать, что, да, черт, да, это вкусно! Он даже проглотил его и показал язык Юнги в доказательство. — Ты ненормальный, — засмеялся парень. — Ты тоже! — воскликнул Гук. — А еще ты забавно шепелявишь. Мне нравится. Юнги промолчал и лишь смущенно улыбнулся. Неожиданно Чон оказался слишком близко к нему, нависая над его лицом, словно что-то выглядывая в чертах. — Знаешь, чего я хочу? — негромко спросил младший. — Чего же? — так же тихо в ответ от старшего. — Поцеловать тебя. Можно? — О таком не спрашивают. — А нужно бы, — напоследок вставил свое слово Гук, прильнув к мягким губам с легким оттенком алкоголя на вкус. Целовать Юнги было приятно. Возможно, ощущения усилились от психотропного, но к черту все эти мысли! Было невозможно хорошо, и Гук надеялся, что хотя бы в памяти этот момент сохранится надолго вплоть до мельчайших подробностей. Юнги, наученный опытом, целовался умело, в то же время, отдавая бразды правления тонсену, лишь мягко подсказывая, что нужно делать. Во рту Чонгука все еще были песчинки, отчего юноше снова пришлось окунуться в прошлое, когда он взахлеб поедал этот ужасный пляжный песок. Напоследок Чон целомудренно поцеловал тонкие губы, оторвавшись со звонким чмоканьем. — Мне нужно найти друзей, — вполголоса прошептал юноша. — Хорошо, — сказал Юнги так же тихо, — но я не отпущу тебя одного. Сейчас ты можешь вляпаться в любое дерьмо. — Мне в радость провести с тобой как можно больше времени, — счастливо заулыбавшись, сообщил Чон и добавил, — хен. В ответ Юнги показал свою фирменную улыбку деснами, скрыв глаза за морщинками, и снова поцеловал Чонгука. Встав и отряхнувшись, парни побрели в сторону мостовой, о чем-то переговариваясь. Где-то вдалеке слышалось пение Чимина: Малыш, о малыш, мой сладкий малыш, ты мой единственный Малыш, о малыш, мой сладкий малыш, ты мой единственный