Смерть Кайло Рена (The Death of Kylo Ren)

Раньше

***

Её сердце стучит торопливо, бисеринки пота покрывают лоб, но руки, мелькающие над панелью управления, не дрожат. Она всегда умела экономить движения – секунда здесь, полторы там. Понятия «больше» и «меньше» опасны, когда речь идёт об управлении космическим кораблём – что уж говорить о лёгком истребителе с повреждением правого борта. Новый удар в бок. Рей швыряет из стороны в сторону. Ремни безопасности так сильно вдавливаются в плечи, что из груди вырывается хрип. Но вот её пальцы вновь порхают – танцуют – над кнопками и тумблерами. Дроид-астромеханик проводит диагностику. У Рей остался один выстрел. Только один. Её ответ молниеносен и инстинктивен – ладонь стискивает ручку управления, палец ложится на кнопку пуска и… Она давит. Выстрел. Рей поднимает голову и сквозь стекло иллюминатора видит знакомый шаттл, падающий к поверхности планеты внизу. За ним тянется жирный, едкий дымный след. От судна, несущегося к земле, не отделяются капсулы безопасности. Через мгновение Рей улыбается – просто от счастья, что осталась в живых. Она только что сбила Кайло Рена. Для Сопротивления это значительная победа, хоть и достигнутая лишь по воле случая. Девушка барабанит пальцами, выбивая ритм стаккато, а её взгляд скользит вниз – к неясной громаде планеты. Шаттл исчез, словно его и не было. Рей вспоминается то, как ветер сглаживает следы на песке. Вот так – так просто, и его уже нет. Она справилась. Всё позади. Но глаза Рей так и смотрят, не отрываясь, туда, куда упал Кайло Рен.

***

Шесть месяцев спустя – Спокойно, – голос Люка – единственное, что прорывается сквозь шум в ушах, и Рей прислушивается к его словам. – Дыши медленно. Вот так. Она с трудом подавляет судорожный вдох, когда полностью приходит в себя. Следуя указаниям мастера, Рей медленно вдыхает воздух маленькими глотками. Чувства проясняются. Она… под водой? Нет, неправда. Резервуар. Она в резервуаре. Девушка медленно, будто на пробу, поднимает руку. Движение замедляет жидкость, в которую она погружена. Это не вода – уж слишком густая. Бакта? С чего бы ей?.. Рей не открывает глаз, но под сомкнутыми веками словно бы мелькают картинки, когда к ней возвращаются воспоминания о последнем бое. Она пилотировала истребитель – на этот раз в составе Синей Эскадрильи. Они ввязались в схватку с Первым Орденом, а потом был… крик? Голова пульсирует болью. Рей не может говорить с кислородной маской на лице, но через Силу зовёт Люка и прижимает ладонь к дюрапластику резервуара. Когда она открывает глаза, его рука прямо напротив её – будто мужчина даёт ей пять. Должно быть, мысль достигает его – Люк устало улыбается. – Геройствуешь, а? Рей не может спорить – во всех смыслах. Джедай качает головой. Она ощущает, как его тревога неторопливо уступает место изумлённой весёлости. Хорошо. Ей не нравится, когда учитель беспокоится – особенно за неё, своего последнего ученика. – Тебе повезло. Если бы тебя не выкинуло из истребителя, ты бы уже была… Паника сжимает грудь, когда девушка вспоминает крик и последовавший за ним удар. Корабль тряхнуло, система перегрелась, заискрила панель управления, в кабине резко запахло топливом, а потом… Потом в груди что-то яростно, безудержно рванулось. Стену истребителя выворотило наружу, будто кто-то схватил её и выломал. Сидение вывалилось в открытый космос. За спиной Рей полыхнул взрыв, а после – ничего. Дрейф. В то же мгновение в уголке разума она снова слышит его – громко и настойчиво. Обычно между ними двумя нет места словам – вместо них Рей ощущает хаотичные волны чувств. Ей сложно понять их все – она может уловить лишь самые сильные: облегчение, чувство вины. Ярость. Девушка сглатывает, внезапно понимая, кто сбил её истребитель. Её взгляд перескакивает на Люка. Она также вспоминает, кому принадлежал крик. Выражение лица учителя невозможно прочесть. – Отдыхай, Рей. Дроид-медик, стоящий у края резервуара, нажимает на кнопку, и её глаза закрываются. Рей снова дрейфует в невесомости.

***

Она просыпается через два дня от звуков отключения резервуара и журчания бакты, утекающей в маленькое отверстие у её ног. Пальцы рук и ног покрывают морщинки, а тело, которое больше не поддерживает жидкость, кажется тяжёлым. Зубы тотчас начинают выбивать дробь, хотя в медотсеке тепло. Рей по-прежнему с трудом сгибает левое колено, а её голова всё так же болит. Резервуар открывается, и аппаратура отсоединяется. Она делает первое неуклюжее движение и рядом с благодарностью замечает аккуратно сложенную смену одежды. Девушка неловкими пальцами натягивает приготовленные вещи. На её руках новые шрамы – светлые и едва заметные. По крайней мере, по сравнению с другим – глубоким и тёмным ожогом на предплечье. Она пробегает по нему кончиками пальцев, пытаясь вновь обрести точку опоры. После нескольких проверок Рей готова выйти во внешний мир – что и делает неуверенными шагами.

***

На консоли в её комнате три закодированных сообщения. Рей смотрит на них, прислушиваясь к рёву крови в ушах и к смуте эмоций, поселившихся в её разуме. Она отбрасывает их с привычной экономичностью движений. После она спит. Просто для того, чтобы не думать.

***

Тем же вечером Финн и По зовут Рей отметить её первое близкое знакомство со смертью («Традиция Синего Эскадрона!» – подмигивает По), но шум – последнее, чего ей хочется в этот момент. Потому она вежливо отказывается и отправляется искать Люка. У Рей и её учителя много общего. Например, они оба ещё только привыкают к тому, что их окружают люди. Люк, как и она сама, живёт на окраине базы Сопротивления. Там безмятежно тихо, и девушке кажется, что ей необходима именно эта тишина. Она ещё только поднимает руку, когда дверь отходит в сторону. Рей с удивлением видит мастера Люка, который пьёт пиво и смотрит старые голозаписи, закинув ноги на стол. – Ты проснулась, – произносит он с улыбкой. Рей улыбается в ответ. Они знакомы уже чуть больше двух лет, и она знает: если мастер и улыбается, то только по-настоящему. – Да, наконец-то, – отвечает девушка и, чуть прихрамывая, идёт к креслу рядом с креслом учителя и садится. У него их только два, и это печалит её, ведь она слышала рассказы старших членов Сопротивления и видела старые голо, где Люк в оранжевом лётном костюме смеётся в окружении друзей. – Как ты себя чувствуешь? Рей тоже кладёт ноги на стол, и болезненное напряжение в колене мгновенно отступает. – Колено уже лучше. Чувствую себя немного странно. – Странно, – эхом отзывается джедай, Силой поднимает в воздух бутылку пива и подаёт ей. Рей смотрит на него удивлёнными круглыми глазами, но он только пожимает плечами. – Оно помогает, когда смотришь это голо. Девушка оборачивается и открывает пиво. На экране «Перекрёстки туманностей». – Когда я летал с Повстанцами, наши миссии по восстановлению иногда длились по несколько месяцев, – Люк отхлёбывает из бутылки. – Хобби нравились старые сериалы, и он брал с собой записи. Вот эта так и осталась у меня. Рей сосредотачивается на мелькающих картинках. Капитан Евфрат ударом ноги выбивает бластер штурмовика, рука которого выпустила оружие на секунду раньше. Она держит запотевшую прохладную бутылку, и капельки влаги на стекле помогают ей отвлечься от ощущения тяги, прочно обосновавшемся в разуме. Мастер рассказывает о новых персонажах, появляющихся на экране, и пересказывает сюжет. Евфрат спасает свою команду, взятую в плен на «Индевор». Девушка чувствует себя и здесь, и неимоверно далеко одновременно. Она словно заново переживает мгновения перед тем, как её истребитель сбили: руки на пульте управления, Сила помогает отличить друзей от врагов среди хаоса боя. Как она почувствовала его где-то совсем близко и старалась избегать всего, что напоминало ей его шаттл. Они смотрят третью серию, когда Рей не выдерживает. – Люк, – тихо зовёт она. Оба не отводят взглядов от экрана. – На моём истребителе была неисправна кнопка эвакуации. Я должна была сгореть. – Знаю, – так же тихо отвечает джедай. Девушка ногтем скребёт этикетку. Капельки воды занимают все мысли, позволяя наконец высказать признание, которое грызёт её уже долгое время. – Я… Думаю, мне помогли. – Знаю, что помогли, – мягко звучит голос Люка. Рей с трудом сглатывает. От чувства вины и стыда за собственную глупость к глазам подступают слёзы. – Мне кажется… я совершила ошибку. Люк молчит, рассеянно постукивает пальцем по бутылке. В конце концов он кладёт руку на её плечо и притягивает в объятья. Это неловко, ведь они сидят в разных креслах, но Рей затапливают ощущения покоя – и принятия. Она и сама не осознавала свой страх – страх, что Люк оставит её, когда узнает, что прекратит тренировки и – ещё хуже – их дружбу. – Если это и была ошибка, – осторожно начинает он, и девушка слышит в его словах скрытую боль, – то она помогла тебе остаться в живых. Она судорожно вздыхает. – Что мне делать? – Ты почти погибла. Тебя сбили, а потом спасли посреди боя, – Люк пододвигает своё кресло ближе к её. Рей, не колеблясь, кладёт голову ему на плечо. – Мы займёмся всеми серьёзными вопросами завтра. – А сегодня? Он широко и немного печально улыбается и откидывается на спинку. – Ну, капитана Евфрата и доктора Марроу только что похитили пираты. Думаю, стоит посмотреть, чем всё это закончится. Девушке удаётся изобразить пусть и неестественную, но всё же улыбку. Она поворачивается обратно к экрану и стирает слёзы со щёк. Рука Люка, охватывающая её плечи, кажется тяжёлой. Внушающей чувство безопасности. Они оба в безопасности. И сейчас это единственное, что имеет значение.

***

Он будит её на рассвете следующего дня – снова тем странным чувством натяжения, что живёт между ними. Оно ветром овевает её разум и рвёт, дёргает, путает фантомным ощущением длинных рук и ног и ненастоящих эмоций, которых ей ни увидеть, ни найти. На этот раз это вопрос – чуть слышный, неуверенный, но очень ясный. Ты жива Слова пугают её, и потому Рей пытается очистить ум и начать медитацию. В ответ на её молчание его захлёстывает гнев – он сжимается в его груди в ком, будто звезда, что вот-вот взорвётся, однако девушка уже захлопывает дверь, соединяющую их. Она с хрипом вдыхает и выходит из транса. Её собственные мысли возвращаются, и одна из них предельно проста: нужно рассказать Люку.

***

– Я не знаю, что делать, – говорит Рей, словно эхом повторяя первые слова разговора, который они намеренно так и не начали прошедшим вечером. Люк стоит напротив в безлюдном дворике и показывает новую стойку. Его пальцы легко сжимают световой меч. – Почему бы нам не начать с того, что ты уже сделала? Рей закусывает губу и отводит руку назад. В отличие от учителя у неё двухклинковое оружие, потому необходимы некоторые изменения. – Я… – она пытается вспомнить моменты, которые показались бы важными, но единственное, что приходит в голову – это сейчас. Когда же всё началось? – Я была на миссии, которую мне поручила Лея. Примерно шесть месяцев назад. Одна из первых после того, как мы вернулись на базу. Мастер кивает, делает шаг, и Рей наклоняется, копируя его движения. – Мой код радиолокационного ответчика оказался немного устаревшим. Диспетчер, должно быть, подумал, что это подозрительно, и дал наводку Первому Ордену. Люк медленно поворачивает запястье, а Рей повторяет. – Появился Кайло Рен, и я сбила его шаттл. Люк атакует. Его горящий зелёным меч описывает в воздухе дугу. Девушка делает оборот, не желая поддаваться и уступать, и отбивает удар рукоятью своего меча. Учитель довольно кивает. – И с этого всё и началось? Рей в тупике, и у неё нет иного выбора, кроме как попятиться назад. – Думаю, да. – Что заставляет тебя так думать? Она медленно дышит через нос, пытаясь сохранять невозмутимость перед лицом воспоминаний, что вновь всплывают из глубин памяти. – Я точно не знаю. Но, кажется, именно тогда всё… – Изменилось. – Да. Люк хмурится и вновь атакует. Его движения неторопливые, но гораздо более отточенные, чем её. Рей парирует, и Люк снова наносит удар за ударом. Электрическое потрескивание сталкивающихся мечей наполняет двор, и неподалёку останавливаются несколько членов Сопротивления и принимаются наблюдать – однако достаточно далеко, чтобы не нарушать уединение учителя и его ученицы. На этой базе они по-прежнему привлекают много внимания, и если раньше девушка чувствовала себя неуютно, то сейчас приняла такое положение вещей. Время, которое она провела на тренировках вместе с пилотами в составе резервной группы, немного изменило отношение – в глазах окружающих они с Люком перестали быть ожившими легендами и стали больше походить на людей. – Всё ещё боишься? – С чего бы? А тебе что, от этого легче? Рей отбрасывает воспоминания и ощущения и сосредотачивает всё своё внимание на мастере и разговоре, который они пытаются вести. Через несколько минут он задаёт новый вопрос – задумчивый, словно джедай погружён, скорее, в собственные размышления, чем старается понять ученицу. – Думаешь, это он вытащил тебя из истребителя? Вот он, её секрет – высказанный, обнажённый. Девушка старается подавить панику, ведь в прагматичном, логическом смысле она не сделала ничего дурного. Однако происходящее не кажется ни прагматичным, ни логическим – оно кажется тяжёлой поступью рока, который приведёт к неминуемой гибели. Она сглатывает. – Я… – Рей качает головой. – Я знаю, что это он, – она вскидывает меч и отбивает удар. Мастер делает шаг назад. – Но… я не могу сказать, почему. Он обдумывает эти слова, со вздохом отступает и деактивирует меч. Девушка следует его примеру, и клинки-близнецы исчезают. Их окутывает глубокая тишина. Уперев руки в бока, Люк переводит дыхание. – Это могла быть ловушка, – произносит он, хотя голос его звучит скептически. Мужчина садится на ящик для грузов – один из тех, что разбросаны по всей территории базы. Рей следит за ним взглядом, не в силах отбросить беспокойство. Она не сделала ничего плохого. Не сделала. Но что-то изменилось между ними, и ей совсем не хочется этого признавать. – Как… – Люк смотрит в землю, очевидно, чувствуя себя неловко. Он прокашливается в ладонь и продолжает так, будто ему совсем не хочется начинать этот разговор: – Как долго вы уже?.. Девушка мотает головой. – Всё не так, – она старается говорить как можно спокойнее и увереннее. – Я просто… иногда слышу его. Мастер удивлённо вскидывает брови. – Слышишь? – Да, в мыслях. – И что же он говорит? – Обычно ничего. Просто. Я иногда улавливаю его чувства. Рей прижимает ладонь ко лбу, всеми силами заставляя себя стоять смирно. – Чувства по отношению к тебе? Она закусывает щёку, надеясь, что это всё же не так. – Не думаю. Люк вновь вздыхает и поднимает взгляд. – Значит, Бен спас твою жизнь. И ты не знаешь, почему. Он никогда, никогда не зовёт племянника придуманным именем. Девушка ни разу не слышала из его уст имя «Кайло Рен». Каждый раз она думает, какая же, должно быть, это боль – жить с призраком потери. – Нет, – бормочет она, предпринимает очередную попытку понять и вновь терпит поражение. Джедай рассеянно трёт свой заросший бородой подбородок и спрашивает: – Как долго это уже продолжается? Рей прикрывает глаза. – Я не знаю. И это чистая правда. Очевидный ответ – шесть месяцев, с той самой миссии, которая всё изменила, но она не уверена. Она не понимает, что происходит – или что ей нужно делать. – Так что всё это значит? – в конце концов задаёт вопрос Рей. – Думаю, сейчас решение за тобой. – Не знаю, смогу ли сейчас что-то решить. – Тогда мы просто будем продолжать тренировки. И постараемся быть готовыми к тому, что произойдёт дальше, что бы ни ждало нас в будущем. Рей и сама не понимает, почему, но эти слова успокаивают её. – Хорошо. Она садится на ящик рядом с учителем и, не замечая того, начинает болтать здоровой ногой в воздухе. Они погружаются в молчание – одно на двоих – и смотрят, как солнце неторопливо и царственно опускается за горизонт.

***

Ты жива Вздрогнув, Рей резко просыпается. Дыхание вырывается короткими, судорожными всхлипами, по лицу струится пот. Она оглядывается – всё те же четыре стены, тот же стол в углу, консоль. Он не здесь. Она его слышит, но он не здесь. Сердце в груди бьётся тяжко, гулко. Девушка медленно садится. Она ещё ни разу не пробовала ответить ему и, если быть честной, не хочет начинать. Ты жива На этот раз вопрос звучит ещё более громко, почти умоляюще. Консоль мигает непрочитанными закодированными сообщениями. Она смотрит на свои руки, пытаясь решить, что делать дальше. Дать знать, что она жива? Почему ему не всё равно? Нужно ли показать сообщения Лее? Мгновение Рей собирается с мыслями. В голове эхом бьётся крик, который она услышала прямо перед тем, как сбили её истребитель. Теперь она понимает, что это было… Рей ...её имя. Девушка закрывает глаза. Голова по-прежнему болит – с тех самых пор, как она проснулась в резервуаре с бактой. Рей! Боль пульсирует, кажется, прямо в виске. Она массирует его, стараясь унять боль, и та действительно отступает. Однако Рей всё так же слышит его – его злость, его страх. Сокрушительную ненависть к себе и гнев, направленный на кого-то другого. На неё? Возможно. Есть многое в этой связи, чего она не понимает. Ей просто хочется уснуть. Она хочет, чтобы он замолчал, а его чувства возвратились в тот укромный угол, где прятались последние шесть месяцев. Единственный способ достигнуть желаемого – показать, что она слышит. Девушка не может разгадать головоломку – что её спасение значит для Кайло Рена, но она так устала задаваться этим вопросом. Она очищает мысли и сосредотачивается. Неуверенно, впервые Рей тянется к нему – лишь чуть-чуть. Это не настоящий ответ – просто прикосновение, словно руки, мимолётно задевающие друг друга, призванное сказать: «Я по-прежнему здесь». Она ощущает пронзающее его облегчение, мгновенно сменяющееся яростью. А потом он уходит, и Рей остаётся в комнате одна. Она с дрожью выдыхает, ложится и пытается снова уснуть.

***

Она просыпается час спустя, но на этот раз её будит Люк. Нас зовут.