Without communications.

И снова дождь. Казалось, такая погода уже должна была порядком надоесть, еще и в таком положении, когда даже какая-то мелочь полностью выводит тебя из привычного состояния. Привычного? Сейчас все было непривычным. Даже те люди, которые находились рядом на протяжении долгих лет, начинали казаться чужими. Словно по городу пронеслась эпидемия. Никто не хотел говорить о проблеме, но знали о ней все, и коснулась она тоже всех. Хотя нет, это нельзя было назвать эпидемией. Сначала это казалось шуткой. Чем-то странным, непривычным. До сих пор у многих жителей в голове проносятся те самые слова, услышанные гражданами по всей стране в реальном времени, на экране телевизора или от знакомых. Запрет общения, запрет на использование мобильной связи или интернета. Полная изоляция, как думали некоторые. Для кого-то это обернулось потерей работы. Потерей связи с семьей. Но нет, тогда еще не началась та самая блокада, как прозвали последующие события теперь уже бездействующие или действующие не в четком порядке боевого строя диванные войска. - Настя, ты тут? Черт бы тебя побрал! Эка невидаль. Я опять, приехав к Лере, села на лавочку в трех метрах от дома, а не на ту самую священную белую лаву, что под дверью подъезда. - Тут, куда я денусь от тебя! Лера направилась ко мне и спустя минуту я уже сжала ее в крепких объятьях. Блокада. Тот самый момент, когда вся страна стала полностью изолирована от внешнего мира. Любые полеты из страны, как и в нее, запрещены. То же и с въездом или выездом – запрет. Каждую неделю границу пересекали только 10 автобусов с вещами первой необходимости, которые не производились на территории нашего славного государства. Никаких импортных шмоток и анимешного мерча, как сказала наша подруга Алиса. Хотя, если задуматься, это не было главной проблемой сейчас, под каким углом ни взгляни. - Привет. - Ну как ты? Что там в школе, что Саша… Приехала? – о да, я занимала в данной ситуации позицию небайдужого громадянина, которому не терпится расспросить обо всем. - Соник… Мы без имен договорились, не Саша, а Соник. И не приехала, как всегда, чего ты ожидала. А в школе как в школе, одно и то же по кругу. Как всегда. В принципе, как уже вы смогли догадаться, единственным способом стало общение в режиме реального времени. Машины, автобусы и маршрутки продолжали исполнять свою задачу в пределах города/страны, так что особых трудностей с перемещением из точки А в точку В не было. Только при том условии, что ты знал точно, как едешь и куда. Навигаторов, как нетрудно догадаться, тоже не было. Правда, адреса Леры, или Геноса, как это уже у нас приелось, я не знала. Само собой. Поэтому пришлось проделать турне под кодовым названием «Сгоняй к Сонику, авось она чего знает». Благо дорогу я знала, обошлось без происшествий, и клочок бумаги с адресом был получен в качестве трофея. - С кем тут общаешься помимо школы? - мастер идеальных вопросов, еще не ставших баяном, к вашим услугам, господа! - Да так, почти ни с кем… С Ангелиной и еще парой человек из школы, с Соником, когда выйдет, ну и с тобой, видишь, общаюсь. - Ясно… И снова тишина. Нет, нам наверняка было что рассказать друг другу, просто все слова улетучивались, когда мы наконец находились рядом. Иногда мы могли просто сидеть, пялясь в одну точку, при этом не испытывая никакого дискомфорта. Просто так было легче. - Слушай, а ты случайно не знаешь, где тут можно взять больше сладкого на 20 гривен? Умираю, так хочется. - Сладкого? – Генос оживилась. – Это тебе на базар надо, там где-то на семьдесят дешевле будет. Пошли? - Как скажете, гржнинначальник! – я устремилась за ней. Что хорошего есть в такой ситуации? Ну, о преимуществах общения вживую известно было всегда, как и о телефонной зависимости, и тут нет ничего странного. Удивительно то, что все окружающие тебя Homo Sapiens наконец стали не представителями своего вида, а людьми. Генос писала сочинение «Людина з великої літери», теперь же, наверное, все могли бы стать его главным героем. Многие люди потеряли работу. Иногда после смерти матери или отца дети не могли связаться с другим родственником, живущим за пределами страны, а государство помогать не собиралось. И, что раньше показалось бы странным, помогали люди. Часто продукты отдавали раза в три, а то и в четыре дешевле. Детям порой чуть ли не за бесплатно вручали сладости в магазине на кассе. А люди продолжали работать, усердно, старательно. Потребность в развитии технологий резко упала, если не исчезла вовсе, и многие занимались необходимыми в такой ситуации видами деятельности: строительством, печатью, работали на поле и в садах, производили обувь, одежду, лекарства. Недостатка в чем-либо не наблюдалось. Мы с Геносом выбежали на большой рынок. Повсюду толпились люди, но Лера уверенно потянула меня в сторону ярко-красной палатки. - Ну, вот! Выбирай, короче! Шоколад, печенье и мармеладки казались мне одинаково привлекательными, а возле них стояли привычные раньше цены – 19, 25 гривен за плитку шоколада, 25 за упаковку печенья или кексов. - Девочки! - подлетела продавщица. – Шоколад отпускаю по пять – семь гривен, вот, кексики, за девять отдам, или сушки, за четыре! Выбирайте, про цену спросите! Я уже продумала почти идеальную схему, как вдруг в углу заметила пачку M&M`S. Конечно, раньше в ней не было бы ничего примечательного, но сейчас, когда «граница на замке»? Я вытащила пачку из-под коробок сладостей и спросила: - А это… Сколько? - Ой, девочки, вы уж извините, - вздохнула продавщица. – Эта будет тридцать гривен, редкость как-никак… Видать, не судьба. После того, как моя мать умерла, связь с отцом, живущим в Австрии, представлялось невозможным. От страны я получала денег немного, выходило от силы тридцать гривен в неделю, но учитывая то, что со мной в квартире жила Алиса, которая была мне как-никак обязана – я приютила ее после гибели отца и матери в автокатастрофе, а в моей квартире все равно пустовато, положение мое оказалось не таким уж и плохим – Алисе от страны причиталось шестьсот гривен в месяц – огромная сумма. Она отдавала мне треть этих денег, а я не чувствовала в чем-либо недостатка. - А давай я тебе куплю! – Генос вытащила точную сумму, продавщица вручила ей конфеты, которые та немедля передала мне. Что ж, ее положение сейчас было в какой-то степени лучше моего – ее мать работала и зарабатывала довольно неплохо. - Спасибо большое… Правда! А назад к моей автобусной остановке мы шли, просто болтая о всяких мелких происшествиях в школе, во дворе, с друзьями. Наши возгласы порой оглушали случайных прохожих, и наверное, это был первый момент с начала блокады, когда я поняла, что все нормально. Так, как и должно быть. Обычная жизнь ребенка моего возраста. Без долгих размышлений и предрассудков. Простая. Мы подошли к остановке. Вечерело. Мой автобус подъехал сразу. Пассажиры столпились у дверей. - Ну, бывай! – прокричала Генос и убежала. Началась эта блокада три месяца назад, и за это время изменилось многое, но в основном к лучшему. Жить сейчас было настолько просто, словно в какой-то игре: заранее прописанная программа, в которой приходится лишь изредка делать выбор. Словно «Бесконечное лето». Все варианты, хотя их и много, прописаны заранее, от тебя ничего не зависит. Ну и пусть, что не зависит. Пока рядом Генос.

***

- Ха, да ты прям леди-философ. Чего зря в школке канючишь, в институт вали! – Алиса лежала на диване в своей (хотя в целом моей) комнате и улыбалась. - Ага, шутку про «Бесконечное Лето» не поняла до конца, видать. – я ухмыльнулась. - Чего? - А ничего… Двачевская. - Ты что сказала? Ну я тебя! – Алиса с грозным выражением лица (настолько, насколько оно может быть таковым у человека, который намеревается задушить своего соперника подушкой) направилась в мою сторону. - Теперь ты официально ДваЧе! – я со смехом выбежала из комнаты, а Алиса метнулась за мной. Закрывшись на кухне, я почувствовала себя в безопасности, пока не осознала, что Алиска караулит меня с подушкой за дверью, и когда я попыталась выйти, двинула сим продуктом советских подушкофабрик мне в лицо. - Ах ты ж! – я думала уже зачитать ей нотацию, но изменила решение. И правда, слишком уж я в последнее время философствую. А меньше думать надо, детство – золотое время. - Алиса, стоять, кому сказала! С тебя дуэль – реванш!