Прости меня, если сможешь...

Он сидел на мягком кресле, уложенном несколькими подушками, и читал книгу, взятую из домашней библиотеки. Нет ничего приятней чем отдых после генеральной уборки, особенно в таком большом доме как у них. Дуновение ветра приносит запах моря и палящего солнца. Но есть еще один запах. Лаванда. Мягкий запах лаванды заставляет чувствовать защищенным как никогда. Это не запах Криса, он не так сильно возбуждает как его, но чей же это тогда? На его плечо опускается чья-то рука, большая ладонь, теплые пальцы. Что это? - Как ты? Низкий голос будоражащий все тело своей глубиной. Чей он? Чьи руки сейчас так ласково гладят большой живот Кёнсу? Что? Живот? И в правду Кёнсу сидел с огромным животом. Он беремен. До наконец поднял взгляд на парня нависающего над ним, но тщетно, яркое солнце не давало возможности увидеть его лицо. Но смех...его смех такой искренний.

***

Кёнсу проснулся из-за касания холодных пальцев к скуле. Они нежно гладили лицо мальчишки, словно изучая, но холод после них оставался надолго и посылал мурашки по всему телу. Скулы, щеки, глаза, брови, нос, губы. Когда пальцы очертили контур губ, вторая ладонь Криса легла на колено омеги, слегка поглаживая. Кёнсу все еще упорно делал вид что спит. Почему? Не хотел создавать неловкую ситуацию. Пусть Крис уберет руки, потом он откроет глаза. А пока он и сам хочет немного понежится под этими прикосновениями. Он резко выдыхает когда рука альфы идет в верх по бедру и касается самого сокровенного места. Альфа ухмыляется видя ответную реакцию и немного сжав чужую промежность, шепчет прямо в чужое ухо: - Кёнсу-я, просыпайся, мы приехали. И вроде все, надо открывать глаза и сделать вид что только проснулся, но губы, охватившие мочку уха омеги в плен, заставляли сильнее зажмурить глаза. Перед глазами начали появляться цветные круги, но сил открыть их не было. Но в следующее мгновение омега, не в силах больше сдерживаться, издал полувскрик-полустон, поскольку рука сильнее сжала маленький член, который уже стоял от умелых прикосновений через толщу ткани, а горячий язык коснулся хрящика. Кёнсу давно понял что уши - его эрогенная зона. Каждый раз когда кто то вдыхал ему в ухо он невольно подрагивал, и язык касающийся эту зону доставил массу эмоций. Это было непередаваемо, но это ведь Крис. Кёнсу дрожащими руками пытался оттолкнуть альфу, который видимо слишком увлекся, наконец заполучив доступ к постоянному гостю его мокрых снов в последние два месяца. Он самозабвенно лизал маленькое ушко, вдоволь наслаждаясь сильным запахом и вкусом нежной кожи. Его большая ладонь уже переходила к подрагивающему животу омеги, которая,к счастью Криса, была немного опухлой к низу. Знак невинности омеги. В их первую брачную ночь с Джунменом, он обнаружил лишь немного твердый и плоский живот. У омег, до лишения девственности, существует маленький, не очень большой животик, который при первом половом сношении начинает исчезать в прямом смысле. Если омега часто занимается сексом, его живот становится плоским совсем, и появления жира на нем просто невозможно, а если он делает это со своим истинным, то живот твердеет и может быть мягким, как еще до первого раза, только во время сцепки с избранным. Альфа сильно хотел что бы в первую брачную ночь омега в его постели был невинным. Но сильно огорчился когда раздел Джунмена. Возбуждение исчезло, а омега, и так не отвечающий на прикосновения, быстро оделся исчезая в дверном проеме. Как же он был удивлен тому, что сын, казалось бы, такого строгого отца, прямо за его спиной встречался со своим истинным. Они так и сидели в разных комнатах до самого рассвета, даже не пытаясь уснуть. Один думал насчет своей пары и о его семье, а другой, как бы рассказать своему истинному о том что вышел замуж. На утро они встретились на кухне и молча пошли собирать свои вещи. Свадебное путешествие никто не отменял. Молчание длилось ровно до тех пор пока они не вернулись обратно через две недели. Все дни в другой стране они проводили раздельно, один спал, другой как и полагается путешествовал, а ночью, что бы не встречаться с омегой, Крис уходил в местные клубы и проводил время весело в окружении продажных омег, а его муж в это время либо спал, видя во сне возлюбленного, либо разговаривал с ним по телефону. Вернувшись обратно они все так же проводили время. Но только после одного из семейных ужинов где Крис услышал настоящий запах Кёнсу, запах спелого персика с молоком, что то изменилось. Он начал возбуждался лишь вспоминая об этом мальчике и его запахе, где бы то не было. Даже за рулем мог возбудится так сильно, что приходилось останавливаться и успокаиваться. А в один из вечеров он не смог сдержаться и переспал со своим мужем представляя миниатюрного До. Не было чувств, эмоций. Только животный секс и похоть в воздухе. У омеги скоро должна была начаться течка, и поэтому он с удовольствием отвечал на ласки и просил еще, что только распаляло страсть. Но он конечно понимал что после этого их отношения не изменятся. Так и случилось. Хотя от омеги и разило за километр запахом Криса, их отношения дома стали как прежде. Готовый ужин к возвращению с работы, омега, сидящий в комнате для гостей и тишина. Тишина стала неотъемлемой частью их семейной жизни, а на глазах у других они играли влюбленных молодоженов. Так было надо... - Крис, что ты делаешь? Дыхание Кёнсу было уже сбито, и он старался дышать через раз. Альфа и сам не заметил как прикосновениями перешел уже на грудь омеги и пытался расстегнуть пуговицы, а его губы уже давно исследовали тонкую шею. Нежная кожа покрывалась мурашками под шершавым языком и это только больше заводило старшего. Воздуха в душном салоне машина стало катастрофически не хватать, когда рука Криса, наконец справившись с пуговичками на рубашке, коснулся живота До. Полноценный стон, сорвавшийся с желанных губ, отрезвил альфу. Он дернулся, будто получил пощечину, и отпрянул от разомлевшего тела настолько, сколько позволяло это место. Не сказав ни слова он пулей вышел из машины, громко хлопнув дверью, и начал вытаскивает чемодан омеги из багажника, стараясь не думать о том что сделал. Он ведь хотел всего лишь немного подразнить младшего, а вышло что сам чуть не кончил от одного сладкого стона. Кёнсу дрожащими руками пытался застегнуть пуговицы на рубашке. Дыхание все еще не нормализовалось, сердце бешено стучало, а он сам жутко испугался от умелых прикосновений. Не то что бы ему было противно, наоборот, ему очень понравилось, но все же от того что он наедине с альфой, да еще и с таким желанным, стало не по себе. Живот, ухо, шея, все пылало, словно этих мест касался не человек а пламя огня. Вроде руки Криса довольно холодные, но согревают надолго. Их дом встретил Кёнсу непривычной тишиной. Обычно дома есть прислуга и от них много шума, а сейчас словно уши отрезаны. Лишь дворецкий, друг омеги, встречает его, беря чемодан с рук Ву и отправляясь на второй этаж. До старается дышать ровно и ни чем не выдавать свое волнение, даже не замечая что этим же занимается и альфа. - Ну, мне сказали что твоим водителем на эти два дня буду я,- начал альфа, осматривая обстановку гостиной, все время поглядывая в сторону лестницы, за которым исчез дворецкий, всеми способами пытаясь не смотреть в глаза омеги. - Я могу справится и без водителя, метро работает и в праздничные дни. - Ты не можешь, это опасно. - Я не боюсь! - Кёнсу начал раздражаться. Ему неизвестны намерения альфы, то он ласкает и заставляет сильно возбудиться. То он уходит не сказав ни слова, а теперь снова пытается приблизиться. Это очень злит омегу. Но он был бы очень рад, если бы альфа побыстрее сделал первые сильные поступки. Это желание немного пугало его. - Завтра в восемь я заеду за тобой, Джунмен сказал что тебе нужно в президентскую академию, кстати поздравляю с прохождением, а послезавтра мы с тобой вместе улетаем в Японию, и ничего из этого не обсуждается! - Крис быстро сказал все это и исчез из дома. А Кёнсу стоял и, в непонимании, смотрел на только что закрывшуюся дверь. Ему показалось, или альфа, по которому он сох уже два месяца, только что сказал что проведет эти два дня с ним? Это ведь не сон? Он сможет побыть с ним наедине? Он сможет вдоволь надышатся запахом лаванды? Вдоволь насмотреться, а может и прикоснуться? Омежка, с визгом направилась во второй этаж, пере тупая через несколько ступенек. - Молодой господин, что то случилось? - из проема одной из двери высунулась голова дворецкого, который был напуган услышав этот звук. Кёнсу ничего не ответил, лишь крепко его обнял и закрылся в своей комнате, пытаясь выровнять дыхание и не станцевать сальсу. Он еще долго сидел на кровати и иногда взвизгивал в подушку. Эту его радость тоже никто кроме серых стен не увидит. К восьми омега стояла на пороге со стопкой документов и в сером, строгом костюме. Погода была плохой, но прекрасное настроение Кёнсу это не испортило. Ему казалось что их дом стал немного ярче. Казалось... Крис постучал в дверь как раз когда младший начал обуваться. Дворецкий пропустил его не о чем не спрашивая. - Доброе утро! Как спалось, - было видно что альфа в хорошем настроении. От него так и веяло радостью и энергией, а его запах стал глубже и привлекательней для омеги. Он быстро подошел к обдувающемуся омеге и взял в руки стопку бумаг, покоившихся рядом. Кёнсу лишь молча последовал за ним пытаясь спрятать глупую улыбку, - Ну, поехали!