Часть 1
1 апреля 2016 г., 23:27
Что поделать, если твой лучший напарник — адреналиновый наркоман?
И занудный младший брат тоже.
Да и сам ты не без греха.
— Ненавижу. Ненавижу пули в своём животе, ненавижу Пакистан, ненавижу это варево из колючек, меня тошнит от песка, солнца и урду. Я тьма! Я ночь! Я дитя Готэма! Какого чёрта?! И вас двоих, уроды, тоже ненавижу.
— Ты сейчас как Робин звучишь, честное слово.
— Ненавижу... ДЖЕЙСОН! — рявкнул Тим так, будто они сидели не в полуметре друг от друга — протяни руку, и тебе откусят её по локоть.
— ЧТО?! — в тон ему проорал Джей, ладонь сорвалась, и магазин гулко упал на сухую утоптанную землю.
— Где аптечка? — спросил он уже так интеллигентно, что можно было бы повестись, если не знать, как забористо Тим может материться.
И ругаться, как базарная баба. И выносить мозги — просто профессионально, талантливо. Он вообще весь был талантливый. И бесил до белых глаз.
— На кой чёрт тебе аптечка? Шов разошёлся?
— Нет, — он коснулся живота, вряд ли это осознавая. — У Арсенала тепловой удар.
В этой грёбаной пустыне даже не росло ничего, а так не хватало перекати-поля в декорациях.
— Я серьёзно, Колпак. У него обморок.
— А по-моему, ты его заебал, и он просто решил прикинуться дохлым, как опоссум. Я бы тоже так сделал, да ты нас не вынесешь отсюда.
— Как ты меня достал. Я возвращаюсь в Нью-Йорк.
— Блокпосты.
— Я КРАСНЫЙ РОБИН, ТЫ.
— Рой, смотри, у нашего пай-мальчика прорезалось эго. Рой?
Молчание было ему ответом. Тим вскинул бровь.
— Кончай ломать комедию, Рой, за это надо выпить, — продолжил Джейсон.
Он ждал неизменной ремарки про Уэйлона, но и она не прозвучала.
— Рой?..
— У него тепловой удар. Ты думал, я пошутил что ли, Джейсон?
— Попробуй как со спящей красавицей.
— Чего?
— Ну. Он красивый?
Тим придирчиво осмотрел выпачканное в пыли и крови лицо. Эстетика войны прививалась им с детства, иначе можно было забыть о наслаждении жизнью, так что. Да он и не спорил никогда, в общем-то, просто поцелуи всегда оставались на сладкое, которое им полагалось только после операций. Разделяй и властвуй.
— Да.
— Он спящий?
— Ладно, чёрт с тобой, — что бы там ни говорил Тим, варево из колючек ему нравилось.
И ударяло в голову. Что вообще-то было им сейчас не на руку, но обезболивающие кончились. Он склонился и прижался сухими губами к приоткрытому рту Роя. Тот не отреагировал.
— Кажется, это работает только в сторону от принца к принцессе, а не наоборот.
— Сам ты принцесса, — по повороту головы и высокомерному тону можно было догадаться, что Тим немного лукавит. Или ошибается. Но поскольку Красный Робин не ошибался никогда (кроме тех случаев, когда фэйлил со страшной силой), всё-таки это было лукавство. — И с эго у меня всё в порядке, между прочим. Не меньше, чем у тебя.
— Серьёзно? Я тут в обмороке, а вы будете меряться эго?
— Зато айкью у меня точно самый высокий среди вас — что — подожди!
— Ах ты ублюдок, Рой!
— Чувак, чувак, тепловой удар, обморок, меня нельзя бить!
— Повстанцам это скажи!
Они так и не разобрались, стоит Роя поколотить или позаботиться о нём, когда над долиной разнеслись звуки сирены воздушной тревоги.
***
Вообще-то, Тим редко работал с ними. Тогда и только тогда, когда этой парочке требовался аналитик. Зато каждый раз получался весёлым, хоть он и божился после, что на звонки Джейсона отвечать больше не будет. — Нет. Нет. Даже не подходи ко мне больше с такими вопросами. Но он подходил. К нему, ему и под его представления о веселье, сколь тщательно бы тот ни пытался это скрыть. К тому же, пожалуй, Тиму особенно нравилось работать без гражданских и невиновных вокруг. Ничего удивительного, что когда пауза между неприятностями Джейсона и Роя затянулась, он задумался о том, чтобы спровоцировать конфликт мелких восточных государств самостоятельно. Вернее, исключительно о теоретической возможности сделать это в одиночку. К сожалению, пока он собирал данные, разведка взяла его на афганской границе, что спровоцировало настоящий конфликт — не укладывающийся в модель и масштабнее по крайней мере раза в два. — Серьёзно, ты не хочешь знать, откуда я вытащил Роя, чтобы вытащить тебя. — Да я не спорю, что не хочу, но ты же всё равно расскажешь, — просипел Тим, в который раз удивляясь, как чётко звучит знакомый голос из-под шлема. Трещина в ребре. Как минимум. — Не расскажу, а то у тебя есть все шансы умереть от смеха. В прямом смысле. Не сгибайся. — Соломинка, — ткнул он Джейсона указательным пальцем в грудь. А потом указал на себя большим. — Спина верблюда. Не могу стоять. Рой фыркнул, потроша аптечку на полу: — Тебя уложить? — Было бы неплохо. — Ты уверен, что ему можно доверять? — Джей кивнул в сторону кабины пилота, занятой наёмником. Лак на шлеме поцарапался, и Тим отстранённо начал просчитывать время, которое понадобится на полировку. Вернее, могло бы понадобиться, если бы Колпаку было не чихать на такие мелочи. — Чувак, ему абсолютно точно нельзя доверять. И он знает, что мы это знаем. Так что всё будет окей. Джейсон стянул шлем, положил ладонь на шею Тима, склонился, проникновенно заглядывая в глаза, и медленно, почти торжественно произнёс: — Послушай. В следующий раз, когда ты соскучишься, помни, что можно просто позвонить. А не провоцировать войну, — он перехватил быстрый взгляд, который Тим кинул на Роя. — И ты не поверишь, у Харпера тоже есть спутниковый телефон. Мы вообще в Вегас ехали, когда ты решил творить судьбы третьего мира. Я слишком стар для этого дерьма, понимаешь? — Ты меня на два года старше. — Вот через два года ты и поймёшь, о чём я. Ответить Тиму было нечего, так что он подался вперёд, чуть морщась от боли, и поцеловал Джейсона. Тот не выдержал — всё же засмеялся в его губы. Обделённый вниманием Рой понаблюдал за ними какое-то время. А потом выплюнул край бинта, который держал в зубах — он хорошо подрал запястье, пока они вытаскивали своего приходящего аналитика из камеры — и проговорил: — Да не штешнайтешь — тьху — мне снизу открывается отличный вид на задницу Джейсона. Тот, не глядя, пнул его в лодыжку, но Рой подтянул колени к груди и довольно заметил: — Вот теперь он правда красный Робин, а не как всегда. Самолёт пересёк береговую линию Каспийского моря.
