Кто я?

      Громовержец лично стирал спёкшуюся кровь с груди покойного брата. Никто ничего не сказал, когда он потребовал зашить рану на груди. Он перевязал раны брата с такой осторожностью, будто боялся причинить ему боль. Все молчали, когда Тор со слезами на глазах сел рядом с Локи. В том, что рядом с ними было языческое божество, никто не сомневался. Тор не позволил отправить тело брата в морг. Он попросил у Старка отдельную комнату. Там он положил брата на кровать, прикрыл до пояса одеялом и открыл окно. — Он всегда любил, когда окно в спальне открыто. — Глухо объяснил Тор. — Идём. — Тихо сказал Старк. — Скоро новый бой, нужно быть готовыми. Громовержец кинул прощальный взгляд на брата, выключил свет и прикрыл дверь.

***

      Сиф, Огун, Вольштагг и Фандрал прибыли утром. Это было как нельзя кстати. Валькирия посмотрела на Тора и тихо спросила: — Что случилось? На тебе лица нет. —  Пойдёмте со мной. — Он проводил друзей в спальню Локи. Тело брата уже закоченело. Кожа снова стала бледной, узоры на лице пропали, будто бы и не было их никогда. — Соболезную, — тихо сказал Фандрал. Остальные промолчали. А что они могли сказать? Локи был мёртв, Тор хотел мести, а друзья собирались ему помочь. Занимался новый день, читаури снова пошли в атаку. Танос на флагмане был доволен. Единственный, кто мог его остановить был убит. Скоро этот жалкий мирок рухнет. Его читаури доедали союзников, причём в прямом смысле этого слова. Ящерам для продолжения боёв требовалось много белка, а йотуны для этой цели подходили как нельзя лучше.       Мстители смотрели, как корабли противника кружили над городом. Тони пытался придумать, что ему делать. Тор высматривал командующего врагов, остальные рассредоточились, ожидая приказа. Радовало только одно, большинство жителей было эвакуировано, а районы боёв оцеплены.       В распахнутое настежь окно спальни влетел огромный чёрный ворон. Он нагло уселся на грудь покойного, склонил голову на бок, а затем долбанул клювом в район сердца. Ещё раз и ещё раз.

***

      Локи бродил в темноте, силясь понять, как он здесь оказался. Сознание сыграло с ним злую шутку. Память дробилась кусками. Один, протягивающий ему копьё, даже после боя с Тором, даже зная, что он неродной сын. Корабль в чёрной бездне. Танос и Бюллейст. Отвратительные ящерицы. Падение с большой высоты, боль от ожогов. Всё это воскресло в нём, он был удивлён и озадачен. Смертный человек — Клинт Бартон. Ник Фьюри — опасен. Тор, неумело использующий магию. Настолько не умело, что платит за неё не только болью, но и силой. Наташа, рыдающая над ним. А зачем рыдать? Ему же не больно. И где он сейчас? Ни пятнышка света, ни ответа на вопросы. Он, верховный маг Асгарда, находится посреди нигде.       По спине покатился холодный пот. Последнее что он помнил — это бой на улицах города. Именно там сейчас безбашенный Клинт, весёлый и неугомонный Тони. И когда я успел так к ним привязаться? Ведь это же просто смертные. Где-то там Наташа. Рыжая и смешная девчонка с непростой судьбой, а ещё там его глупый и самонадеянный старший брат, который точно попытается работать с магией, очень быстро растратит свои силы и упадёт от истощения прямо под ноги своим врагам.       Интересно, а друзья Тора уже здесь? Было бы хорошо, может быть, Сиф его удержит. Он понимал, что надо убираться отсюда. Вот только как? Грудь пронзило болью, она становилась всё сильнее и сильнее, пока не стала совсем невыносимой.       Он чувствовал, как тяжёлая магия вливается в него, как лёгкие разрывает от невозможности вдохнуть и закричал. Он узнал эту магию. Сам Один Всеотец отдавал ему часть своей силы, души, жизни. Возрождал изломанное тело, сращивал распоротые рёбра, разжижал уже свернувшуюся кровь и пускал её по венам приёмного сына. Локи рывком сел на постели и осмотрелся. — Значит не сон, — произнёс он хриплым голосом. — Всё не сон. Руки его сильно затекли, когда он пошевелил ногами, то понял, что и ноги слушаются плохо. Рука его начала шарить по груди и натолкнулась на плотную повязку. — Странно. А что вообще произошло? — Тут он услышал такое знакомое карканье. Чёрный ворон внимательно смотрел на Локи: — Кар! — Хугин! — Локи был рад встретить что-то знакомое. От прошлых обид и следа не осталось. Теперь уже было не важно, что там произошло в Асгарде. Теперь у него были друзья среди смертных, и их надо было спасать. — Расскажи мне всё, дружочек. — Локи протянул руку, и ворон послушно перелетел на неё.       Всё было очень плохо. Часть войск читаури удалось уничтожить, но вот сбить флагман не получалось. Без магии это было просто невозможно. Тор сначала пытался сбить корабль Мьёльниром, потом попытался использовать магию, но ничего не получилось. Корабль парил над городом. Стив Роджерс решил попытаться пролезть через защиту корпуса корабля, но был сброшен на землю. Танос терпеливо ждал, когда Громовержец выдохнется, и он дождался. Не справившись с магией, Тор рухнул на колени, и титан вышел, чтобы полюбоваться своим триумфом. В руках Таноса сверкал полированными гранями огромный меч. Безумный гигант осмотрел всех вокруг и мощный голос прокатился над улицей: — Тор Одинсон, ты вызвался защищать этот жалкий мирок. — Меч закачался в руках и Танос нанёс удар. Тор отскочил в сторону. — Ты жалок! — Ещё удар, но Тор остановил меч, используя Мьельнир. — Зря трепыхаешься, ты жалок и слаб, как и этот гнилой мирок. Я избавлю этот мир от тебя, а Хель от наличия этого мира. Одной рукой Танос держал меч, а в другой у него оказался кинжал. Молниеносный удар и Тор рухнул на колени. В боку у него зияла широкая резанная рана. — Признавай, тварь, господа своего. — Танос с силой рубанул, намереваясь снести голову с плеч Тора. Друзья всё это видели, но врагов было так много, что никто не смог пробиться на помощь.       Меч описал широкую дугу в воздухе, выдернулся из рук Таноса и отлетел в другую сторону. Дыхание древней ледяной магии накрыло титана, но властности он не потерял: — Кто посмел? — заорал он. — Я! Я посмел! Я Локи из Асгарда! — и на две секунды повисла мёртвая тишина, прерываемая только треском бушующих пожаров.