Самогонщики

Отчаянные времена – отчаянные меры. Рост безработицы и массовый падеж крупного рогатого скота и финансистов из окон высотных зданий. Кривая статистики суицида взлетела вверх по гиперболе. Люди теряли накопления и надежды, впадали в отчаяние и бешенство, но не таков был инженер Джон Крамер. Завод, на благо которого он честно работал почти четверть века, обанкротился, и, получив десять долларов выходного пособия, Джон был поставлен перед фактом – жить дальше элементарно не на что. Кривая статистики самоубийств могла и не надеяться взлететь еще выше с его помощью – не таков был Джон Крамер. Пока у тебя есть руки, не вздумай их опускать – таков был его девиз. Подвергнув собственное отчаяние тщательному изучению, Джон, как инженер и вообще человек обстоятельный, сделал несколько выводов. Где слабый человек склонен искать утешение? На дне бутылки. Устроит ли слабого человека бутылка с молоком или лимонадом по такому случаю? Вряд ли. Найдет ли слабый человек законный способ заполучить бутылку самогона? Вряд ли. Что заплатит слабый человек за качественное и надежное лекарство? Деньги. Что нужно, чтобы прожить, лишившись работы? Деньги. Подумав так, Джон заперся в подвале и занялся делом. Работа закипела. Спустя всего неделю Джон Крамер утер пот со лба и полюбовался на дело рук своих. А потом снял пробу с продукта, накапавшего из раструба дела рук его. Продукт оказался даже крепче ожидаемого – не отличавшийся особым умением пить и не напиваться Джон после второго глотка немного зашатался и сел на ящик. Подхлестнутый высокоградусным, его резвый мозг заработал еще резвее и исполнил в голове обладателя какой-то замысловатый танец. Джон поднялся с ящика, запахнул на груди рабочий халат и поистине наполеоновским жестом указал самому себе – вперед! Через неделю Джон за бесценок и в счет будущих доходов приобрел амбар на окраине города, и перевез туда купленную опять же в долг мебель из двух разорившихся окрестных баров. Нанял в бармены местного врача Лоуренса Гордона, находящегося в отчаянном положении – нет, люди болеть не перестали, но платить доктору было нечем – тот работал буквально за еду. Кто лучше врача, привыкшего смешивать микстуры и порошки, сумеет точно дозировать выпивку? Подкупил Марка Хоффмана, помощника шерифа – и вовсе не деньгами. Того больше интересовала продукция, которую исправно выдавало изобретение Джона. Помощник шерифа обеспечивал прикрытие и под настроение работал вышибалой. Нанял местную девушку без определенных занятий в официантки. Девицу звали Аманда Янг, в свои тридцать она была еще не замужем, что немало огорчало ее. Звание официантки, да еще в подпольном баре, где подают напитки крепостью куда выше, чем у слабенького домашнего пива, значительно повышало шансы на успех. Собственную супругу Джилл Джон посадил за бухгалтерские книги. Решив кадровый вопрос, Джон нанял несколько хобо в качестве строительной бригады, чтобы те разгородили амбар на множество изолированных помещений, соединенных извилистым коридором. Все было готово, и бар под названием «Гидеон» заработал, принося владельцу немалый доход. Это, естественно, не нравилось полиции и конкурентам – и с каждым днем все больше. Одним далеко не прекрасным вечером в дверь черного хода «Гидеона» постучали условным стуком. Хоффман выглянул – но не в глазок, а в специально собранное Джоном устройство вроде перископа. С черного хода их поджидал отряд местной мафии под предводительством Вито и Гвидо Канальи. С парадного, как убедилась Аманда – ударный отряд копов, готовый начать штурм. Вышибала и официантка бросились к боссу, но тот лишь скомандовал бармену собрать с клиентов плату за допитое и выпроводить их через тайный ход. Аманда рванула было следом, но Джон остановил ее: – Как только последний гость покинет эти стены, здание превратится в неприступную крепость. Оба штурмовых отряда войдут беспрепятственно – и пожалеют, что вошли, потому что вряд ли смогут выйти наружу. – Но как, босс? – хором спросили Марк, Аманда и Лоуренс. – Как вам это удалось? – Видите ли…в ту неделю, когда я изобретал свой самогонный аппарат, я уснул – и мне приснилось, что я живу не сейчас, в тридцатые, а в начале следующего века. Во сне я тоже был инженером и сделал из дома смертельный лабиринт с ловушками, из которых нельзя выбраться. Проснувшись, я зарисовал все на оборотах чертежей своего изобретения. Потом потихоньку оборудовал наш амбар всеми этими приспособлениями. – Как думаете, сработает? – нервно спросила троица сотрудников. – Все, что я изобретаю, работает! – категорично ответил Джон. – Работает же мой самогонный аппарат – а он ведь тоже мне просто однажды приснился. Джон прислушался. Прислушалась и троица. – Вот сейчас, кажется, кто-то нашел пластинку и включил патефон. Прямо в этот момент мой голос поздравляет их с успешным проникновением в мой бар и объявляет, что в коридор, где они находятся, пущен ядовитый газ. Про этот газ мне тоже приснилось, сами понимаете.