Продам лиса. P.S.недорого

Мало того, что мою квартиру, купленные за свои же денежки, своим хребтом честно заработанные, оккупировал не Я, а мой ручной лис, коего купил я, будучи восьми годами ранее в Германии, летом, у какого-то весёлого старика в прикиде Санта-Клауса. Так еще и кличка у питомца подходящая – девятихвостый-демон-разрушитель. И мало того, что Курама являлся нещадно пизданутым животным, наивно грезящим размножиться путем спаривания, неважно с кем, пусть это был в кубе больше его самого доберман в наморднике или соседская кошка Дуся, которая явно неровно подёргивала пушистым дымчатым хвостиком в присутствии этого Сатаны на четырех лапах. Как сейчас помню, привез маленького напуганного лисенка домой, тот от страха забился в угол комнаты и не выходил оттуда, даже поесть или просто справить нужду... ну, собственно, Курамушка даже тогда не глумился, и опорожнялся в том же углу. Я уж боялся, что нужно к ветеринару обращаться, но все было куда проще, как все гениальное, и коварное, как все судьбоносное. Эта хитрая рыжая морда ни хрена не боялся, а набирался сеансу. Выведывал обстановку, вынюхивал семейное положение и спустя неделю совместного проживания с этим оглоедом под одной крышей, напомню, моего дома, эта животинушка ловко надрочился открывать окна, форточки и двери. И такой триумфальной обезьянкой, гордо вышагивая по ступенькам, он поднимался на чердак подъезда, взбирался на крышу и с высоты многоэтажки, цепким лисьим взором выискивал балконы с вывешенным на сушку бельем. О, какая же блаженная нега охватывала лисье нутро, если он вовремя засекал сушившееся нижнее белье. Ловко пробираясь на нужный балкон, по трубе для дождевой воды, он срывал ярко-алый бюстгальтер, спускался на землю и наиволшебнейшим образом никем не замеченный, возвращался домой и данную вещь гардероба, культурно оставил под кроватью в нашей с женой комнате. И в это распрекрасное утро. Когда наступил мой долгожданный выходной, Хината затеяла генеральную уборку по дому и по классике жанра обнаружила пропажу нашей соседки. Будучи человеком сентиментальным и принимающим все близко к сердцу, моя безбожно любимая женщина устроила первый скандал. Она впервые повысила на меня голос за все пять лет нашего совместного проживания. Боже, как она была расстроена, а я ничего не мог толком понять и ей объяснить, что это простое недоразумение, но ее последние слова, что хлестким ударом выбили почву из-под ног, навсегда остались эхом в моей голове: Я подаю на развод! Видеть тебя не желаю! И Боруто ты не получишь! - Друг, - черт, а я и забыл, что где-то рядом Мадара ошивается, вернее как хозяин ходит по моей квартире и что-то ищет. – Тебя года под сраку бьют, а ты все невинной овечкой шарахаешься баб. Подумаешь – один раз развелся, ну и второй раз не грех, а? - Тебе легко говорить. Ты не любил, - экстерном вспоминаю, что в руке у меня бокал с чем-то алкогольным и, не задумываясь, делаю глоток. Да, текила, то, что надо, то, что доктор прописал. - И правильно делаю, кстати, - мужик завалился на мой диван. Когда я, хозяин квартиры, скромненько восседаю в кресле. Черт, снова мне с пледа стряхивать его волосы, он хоть сам знает, что линяет? – Понимаешь, бабы они такие. Намекнешь на любовь и все пропало. Тут же начинают зазнаваться, хвастаться подружкам, начинают хотеть чего-то помимо самого мужика и все, конец, приплыли. - Но когда ты любишь… - Ой, все! Заткнись, не настолько-то ты и овечка невинная, я-то знаю про твой роман с моей секретаршей, - Учиха подмигнул, делая очередной глоток текилы. - Не неси пурги, - лениво прикрываю глаза, нещадно хочется спать. Где-то на периферии сознания вспоминаю, что помимо Мадары рядом ошивается его племянничек – Обито-кун. Господи, такой славный мальчишка, такой непосредственный, он мне моего Боруто напоминает. Так уж получилось, что с сыном я вижусь раз в месяц и то не факт, что мать разрешит встретиться в конце этого месяца. - Пушистик, иди ко мне! – Обито, как и всегда, в своей неизменной оранжевой маске силится поймать демона за хвост, но тот, закалённый жизнью, ловко уходит из-под атаки. - Обито, кончай! – дядюшка рявкнул так, что даже я вздрогнул, а Обито вообще споткнулся на ровном месте. Обидевшись на весь мир, что-то фыркнув себе нос, гордой походкой племянник удалился на кухни, по пути сняв маску. Курамушка, почувствовав свободу действий, завалился рядом с Мадарой на диван и, свернувшись калачиком, уснул. Ну, вернее, все мы на это надеялись. Время беспощадная вещь. Стрелка часов тянулась к цифре двенадцать и вроде бы нужно уже гостям разойтись по домам, а хозяевам спать в теплых кроватках и видеть кошмары под действием алкоголя. Но. Вот это аргумент. Но. Наше все. Небольшая бутылочка текилы закончилась незаметно. Между первой и второй перерывчик небольшой. Ну, если вы поняли, что речь идет не о стопках. Вино, что я хранил на черный день, этого дня дожидаться не стало и решило влиться в наши бокалы само по себе. - Это… - Учиха уже криво улыбался, поливая стол остатками вина, - сегодня Сакура в больнице дежурит? - Наверное, - тянет на «ха-ха». - Проверим, - Мадара пьяно подмигивает не мигающим правым глазом, налапывает в кармане брюк телефон, находит нужный номер, тяжелые гудки бьют по мозгам. – Сакура, приветик, как семья, как дети, Саске не болен? – вот она возможность великих Учиха. В нужный момент ставить голос в нормальное состояние и с непринужденным видом играть роль вполне вменяемого человека. Розоволосая подруга и по совместительству моя одноклассница, начало, что-то весело, но устало щебетать, Мадара, криво лыбится, в некоторых местах кивает, что-то отвечает, я учтиво молчу. Все же мне интересно чего задумал друг. Обычно после его судьбоносных идей мы оказывались за решеткой на пятнадцать суток, но любопытство сильнее. По ходу своего размышления я пропустил важную часть плана и посему, остался в неведении и с непонимающим взглядом уставился на Мадару, пока морда лица того сверкала оскалом истинного счастья. Друг снова набрал чей-то номер. - Хината… - мое сердце ухнуло в желудок, пропустив пару ударов. И не оттого, что Мадара позвонил ей, а оттого, каким тоном он это произнес. Именно таким тоном говорят о смерти близких людей. – У меня плохие новости, - выслушав тираду нелицеприятных слов и узнав много нового о себе и ему подобных, продолжил Учиха, состроив самую печальную мордашку на свете. – Наруто в больнице, на него Курама набросился, - сделав судорожный выдох и шумно сглотнув, выпалил Мадара, схватившись за волосы. Говорить, что-то о том, что я впал во временную прострацию, значит просто сесть и не встать. Резко вскакиваю, кидаюсь в сторону Мадары, пытаюсь вырвать из его рук телефон, но тот ловко убегает в строну ванны и запирается в ней, по пути, что-то рассказывая Хинате. *** - Да ты охринел, Учиха?! – признаться честно я уже протрезвел, и сейчас меня буквально притащили на своем хребту в больницу, после того, как Мадара с непринужденным видом вышел из ванной и легким движением руки отправил меня в сон грядущий. Небольшая палата, одноместная с тусклым светом. Кровать скрывала белая ширма, собственно на которой лежал я. Мое горло было перевязано бинтом, на груди эти мерзкие красные и синие присоски, что показывали сердцебиение, система жизнеобеспечения мерзко пищала. - Заткнись, я ему тут личную жизнь налаживаю, а он выступает, - недовольно всплеснув руками, заявил Мадара, хмуря тёмные брови. – Значит так. Сейчас приедет Хината, она думает, что тебя пытался загрызть Курама, но я вовремя пришел и спас твою тушку и привез в больницу. Это твой шанс, блондинка контуженная, не наломай дров, а иначе я наломаю твой позвоночник на маленькие пазлы, смекаешь? Мою возмущенную речь слушать никто не стал, а просто развернулись и ушли, громко хлопнув дверью. Ну, приехали. Эх, а кровать мягкая, постельное белье порошочком пахнет. Слышу, как открывается дверь, тихие шаги, быстро закрываю глаза, прикидываясь спящим, может, пронесет. Слышу, как кровати поставили стул и на него тихо опустились. - Наруто… - да-а-а, это Хината. Не дёргайся тряпка. Не улыбайся кретин. Ой, дара-а-ак. – Как же так получилось, это я виновата, - нет-нет, не плач моя дорогая. Черт, Мадара, что б твою задницу подпалили божьей молнией. Чувствую, как она взяла мою ладонь в свои маленькие и горячие, уткнулась в них лбом. Неужели она все еще меня любит? Нет, невозможно, она просто меня жалеет, и нечему тут радоваться. – Я скучаю по тебя, - что вашу мамашу?! – Мне плохо без тебя, - если бы вы видели, как отплясывает моя муза, осыпая всех и вся поцелуями, то наверняка бы поняли мое состояние. О, нет, Хинаточка, моя безбожно любимая девочка, только не плач. Неосознанно начинаю гладить ее по голове. Мм, твои волосы все такие же мягкие и шелковистые. Как же я люблю тебя, моя Хината. Я кажется пропустил, тот момент, как она подняла на меня свои глаза и залепила хлёсткую пощечину и сейчас собиралась уходить, но нет моя прелесть, зря ты сюда вообще пришла. - Отпусти меня, ублюдок, тебе нравиться играться со мной, нравиться издеваться?! – ох, с каким же пылом она это сказала, я прямо завелся и плевать, что ее нежные губки выплевывают грязь в мою сторону. Я готов облизать эту грязь с ее губ. - Я люблю тебе, Хината, - хватаю эту стервозную женщину за руку, круто развернув в свою строну, надеясь впиться в ее приоткрытые алые губки жадным поцелуем, но не тут-то было. Ловко вырвав свою руку, она наглядно продемонстрировала правило левой ноги и пока я загибался от боли ринулась к дери. И тут-то я был готов с радостным улюлюканьем, броситься на шею Мадары и расцеловать в благодарстве. Дверь заперта. - Вы с Мадарой это подстроили? – уперев руки в бока, скорее утверждает, чем спрашивает моя женщина. Моя умная женщина. Но я не готов сегодня к разглагольствованиям, моя милая. Тупая боль отпустила пах, быстрым движением подлетаю к ней, буквально впечатав спиной в дверь, жадно впиваясь в столь желанные губы, она недовольно мычит, пытается мня оттолкнуть. Ну, нет, моя хорошая. Уж, я, восемь лет ждал этого момента, и сейчас отступать, не намерен. Чувствую ее неуверенную ручку в своих волосах, в то время как мои наглым образом исследуя знакомое тело, проверяя, все ли на месте. О, да. Упругая попка на месте, осиная талия, округлые бедра, высокая грудь, и столь нежная шея источает запах ванили, что просто сводит с ума. Она стонет, чувствуя мои губы на шее, чувствуя, легкие укусы, горячий язык, сильнее прижимается своим естеством к моему. Задираю подол ее летнего сарафана, подхватываю под ягодицы, она ловким движением обхватывает своими красивыми нежными ножками мои бедра, оставляя горячие поцелуи на скулах, щеках, носу. Спотыкаюсь о кровать, падаю на нее спиной, позволяя своей женщине оказаться сверху, та, не теряя времени, ловким движение стянула через голову платье и бросила куда-то на пол. Ее хрупкие руки с небывалой силой разрывают медицинскую рубаху на груди и она тут же преподает своим язычком к мои соскам покусывая их и лаская, не могу сдержать вожделенного стона, ловко подминаю это любимое тело под себя, скидываю рубаху к чертям. На мгновение замираю.

Разве лучше раком трахаться повёрнутой ко всем кроме души моей? Там в глуши на дне я...

Мы обнажены друг для друга. Она для меня. Я для нее. Чудесная дрожь охватывает все тело, она ловко обняла меня за шею, впиваясь в губы, поваливая на себя. И тут я почувствовал себя истинным извращенцем ибо острое желание видеть ее на коленях просто захлестнуло с головой. Хината непонимающе смотрит на меня, удивленно ахает, когда я переворачиваю ее на живот и, приподнимая за бедра, ставлю в нужную позу, она упирается локотками в подушку. Стягиваю бежевые трусики до колен, поглаживаю нежную кожу, хлестким ударом заставляю ее вскрикнуть и уткнуться лбом в свои руки и еще больше прогнуться.

Погоди, сильно не спеши, Не лети, не ломай все сны, Не беги не узрев весны Той, что красит для нас цветы

Трясущимися руками стягиваю свои боксеры, обхватив рукой напряженный член направляю в ее жаждущее лоно, дразнящее вожу головкой по нижним губам, Хината стонет, наверняка прикусив губу до крови. Толчком вхожу в нее до основания, она не может сдержать стон наслаждения, ласкающий мои уши. Господи, если вы не любили никогда, вам не понять, какое это блаженно чувство, когда горячие стенки ее естества жадно обхватывают член, не желая отпускать. Если вы не любили вам не понять, каково это наслаждение, просто осознавать, что ты заставляешь стонать любимого человека и ты приносишь ему наслаждение. Каждый находит свой способ приносить это наслаждение, но видимо сейчас мир таков, он видит наслаждение в сексе, я и она не исключение. *** Хината улыбалась во сне как ребенок. Но улыбка тут же сбежала с лица, как только она не почувствовала любимое тело под рукой. Открыв глаза, она обвела расстроенном взглядом палату и никого не обнаружив, нахмурила брови. - Сукин сын! – ударив кулачком по постели, громко вскрикнула девушка, экстерном продумывая план мести, пока ее взгляд не зацепился за тетрадный лист на прикроватной тумбочке. Неровным почерком было написано, то, что предвещало о скорой кончине некоторых блондинистых идиотов.

Продам лиса. P.S.недорого, для тебя со скидкой, Люблю, обожаю, жду на ужин. Наруто;)